Читать книгу Судьба солнечного дракона - Рацлава Зарецкая - Страница 3

Всю ночь я не могла уснуть, думая об отборе. На кого из девушек Таль укажет Великий Лунный дракон? Кто ценой своей свободы спасет наше королевство? И если это буду я, то смогу ли выжить? Смогу ли помочь своему народу?

Когда от тяжелых размышлений заболела голова, я встала и, надев тренировочную форму, взяла меч. Крадучись, чтобы не разбудить еще спящих брата и Мирён, вышла из дома. Вдохнула свежий и влажный горный воздух и поспешила к тренировочному полю.

Еще не расцвело, но небо уже было светлым. Тихо пели утренние пташки, которые только проснулись и теперь, общаясь друг с другом, чистили свои перышки.

На поле, которое было искусственно выровнено специально для тренировки воинов Таль, не было ни души. Я достала меч из ножен, взмахнула им и начала тренировку, которая всегда помогала от навязчивых мыслей.

Вот и сейчас, отдавшись движениям и слившись с мечом в моей руке, я на время утратила способность мыслить. Потеряв счет времени, я не заметила, как солнце поднялось из-за горизонта, осветив тренировочное поле своими золотыми лучами.

– Нара! – окликнул меня знакомый голос.

Я резко остановилась и смахнула прилипшие к лицу волосы. Брат стоял неподалеку и смотрел на меня так, будто видел меня в последний раз.

И я сразу же все поняла.

– Меня выбрали, да? – спросила я, все еще отчаянно надеясь, что ответ Тэсо будет отрицательным. Что я и дальше смогу вот так тренироваться по утрам, потом завтракать вместе с братом и бежать в школу, к своим ученикам.

Однако Тэсо кивнул, и внутри меня что-то оборвалось.

– Что ж, – пробормотала я, опустив взгляд. – Так тому и быть. Я подчинюсь воле Небес. Воле Великого Лунного дракона.

– Я не хочу отпускать тебя. – Тэсо быстрым шагом преодолел расстояние между нами и крепко обнял меня. – Не хочу терять единственного родного человека.

С трудом сдерживая слезы, я обняла брата в ответ.

– Ты меня не потеряешь, – шепнула я ему на ухо. – Все будет хорошо. Я справлюсь, обещаю. Сделаю все, что от меня потребуется, чтобы наши королевства примирились. И когда это случится, мы объединимся и уничтожим чудовищ, которые отняли у нас наших родителей. Только представь, как будет хорошо жить без врагов. Жить в безопасности.

Я не верила в свои слова. Говорила все это для того, чтобы успокоить Тэсо. Старалась звучать убедительно. Все же была маленькая надежда на то, что заключить мир все же получится. Ведь от этого зависела судьба двух королевств.

– Я поговорю с жрицей. Попрошу ее убедить Лунного дракона изменить свой выбор, – бормотал брат, крепче прижимая меня к себе. – Если понадобится, я сам с ним поговорю. Упаду на колени и буду так стоять, пока он не согласится заменить тебя.

– Не надо ничего делать. – Я погладила Тэсо по широкой спине, успокаивая. – Лунный дракон даже с жрицей особо не разговаривает, а уж с тобой и подавно не станет.

– Но я его потомок!

– И поэтому не должен противиться приказу своего предка. Все будет хорошо, – повторила я. – Мы с тобой справимся. Сделаем это для нашего народа, хорошо?

Тэсо отстранился от меня и неохотно кивнул.

– Если жених обидит тебя, сразу же пришли мне весть, – хмуро произнес брат. – Я приду и заберу тебя домой. Даже если придется разрушить все нефритовые дворцы Королевства Тэян, я обязательно спасу тебя из лап этого златоглазого ублюдка, поняла?

Я кивнула и поцеловала брата в щеку. Его хмурые брови сразу же распрямились, взгляд стал нежным и добрым.

– Думаю, переезд пойдет мне на пользу, – сказала я, покосившись в сторону гор. – Может быть, если я буду вдали от хребтов, то чудовище из моих кошмаров не сможет до меня добраться.

– Зато рядом с тобой будет другое чудовище. – Брат снова помрачнел.

– Что ж, попробую его приручить. Иного выхода у меня нет. – Я попыталась улыбнуться, но, судя по недовольному лицу брата, получилось у меня плохо.

– Жрица ждет тебя для нанесения метки избранницы, – неохотно сказал Тэсо. – Я провожу тебя.

– Не стоит. Занимайся своими делами.

– Ты – мое самое важное дело. – Брат сжал мою ладонь и повел в сторону храма.

О метке избранницы дракона я была лишь наслышана. Этот древний ритуал был популярен до войны, когда еще существовало Тэрё. Когда дракон касался той, кто предназначена ему судьбой, на ее правом плече появлялась метка: у избранниц Лунного дракона – серебряный полумесяц, а у избранниц Солнечного – золотой желтый диск. Разумеется, не все находили своих истинных, но те драконы, которым это удавалось, жили с ними в согласии и любви до конца жизни.

После разделения Тэрё на королевства Таль и Тэян о ритуале забыли. Отчасти потому что драконов почти не осталось, отчасти потому, что своих истинных они уже давно не находили. И вот теперь об этом ритуале снова вспомнили.

– Зачем вообще наносить эту метку? – спросила я брата, когда мы подошли к храму.

– Потому что ты избранная для дракона. – Тэсо скривился, произнося последнее слово.

– Да, но не им избранная.

– Не знаю, Нара. Так сказала жрица, а с ее слова не оспаривают, потому что она передает волю Великого Лунного дракона.

Я вздохнула. Сложила руки в молитвенном жесте и поклонилась перед входам в храм, приветствуя дух Великого Лунного дракона, который, по словам жриц, всегда незримо парил в этом месте.

Внутри храма царил полумрак, который поддерживался тут в любое время суток. На тускло освещенных стенах без окон красовались картины, которые рассказывали историю Тэрё – от ее сотворения до падения и появления Королевства Таль. С потолка на цепях свисали чаши, в которых горело серебристо-голубое пламя – точно такое же извергал мой брат, когда принимал облик дракона. Вернее, когда еще мог его принимать. После смерти родителей он впал в уныние, и больше уже не мог сменить облик. За это он винил себя – ведь если бы он мог превращаться в дракона, то с акви было бы давно покончено. Сколько бы он ни молился, Небеса не возвращали ему его способности, и вскоре Тэсо разочаровался и в себе, и в богах.

Жрица, которая полностью была облачена в серебристые одежды, скрывающие даже ее лицо, стояла лицом к алтарю, на котором возвышалась сделанная из серебра статуя Великого лунного дракона. Услышав наши шаги, она обернулась. Вуаль, которая тонким серым шлейфом обтекала ее голову, качнулась от этого движения, и я смогла мельком увидеть точеный подбородок жрицы и ее белоснежную кожу.

Жрицами становились с юных лет – сначала помощницами, а затем уже прямыми служительницами дракона. Все в Таль знали, как раньше звали нынешнюю жрицу, и кем она была, но лица ее никто не видел вот уже двадцать лет.

– Нара, – прошелестела жрица, протянув ко мне руки. – Подойди ко мне.

Сглотнув, я сделала несколько неуверенных шагов к жрице. Ее холодные пальцы схватили мои ладони и сжали. Прикосновение было неприятным, и я невольно вздрогнула.

– Прими свою судьбу, девочка. Отбрось все сомнения и исполни волю Великого Лунного дракона.

Я с почтением поклонилась одновременно и жрице, и алтарю, выражая тем самым покорность своей судьбе. В небольшой жаровне перед статуей дракона, на тлеющих угольках, лежало нечто, похожее на клеймо. Не успела я подумать, что конец этого инструмента походил на солнечный диск, как жрица дернула вниз правый рукав моего одеяния и, схватив инструмент, стремительно прижала его к моему плечу. Жгучая боль пронзила руку. Я закричала и резко отстранилась, едва не упав – вовремя подбежавший Тэсо придержал меня за талию.

– Что вы сделали?! – обрушился он с гневом на жрицу.

– Метку избранницы. – Жрица положила клеймо обратно в жаровню.

– Почему вы не предупредили, что это делается столь ужасным способом? – прогремел Тэсо, косясь на мое плечо.

Сжав зубы, я шумно дышала, силясь не зацикливаться на боли. Глова кружилась, а плечо жгло так, будто оно горело огнем.

– Потому что прошли те времена, когда сыны драконов сами находили женщин, которые были посланы им судьбой, – холодным тоном произнесла жрица. – Теперь женщин для них избирают другие, и метки на плечах драконьих невест сами по себе не появляются.

Тэсо продолжал сердится, ругая жрицу, но я уже не вслушивалась в их слова. От жуткой боли хотелось лезть на стену, и я держалась из последних сил. Заметив, что я обмякла в его руках, Тэсо взволнованно спросил:

– Нара, ты как?

– Не очень хорошо, – честно ответила я, морщась от боли.

– Мы можем идти? – Вопрос брата был адресован жрице.

– Можете. Завра на рассвете Нара должна отбыть в Королевство Тэян.

Ничего не ответив жрице, брат поднял меня на руки и вышел из храма.

До самого вечера я пролежала в полубессознательном состоянии, страдая от внутреннего жара и боли в плече. Мирён не отходила от меня, как и Тэсо. Оба по очереди меняли мне холодные компрессы и отпаивали горьким лечебным отваром.

Когда мне стало легче, я поднялась с постели и посмотрела на перевязанное плечо.

– Лучше не снимайте повязку, – предостерегла меня Мирён. – Я обработала ее мазью, завтра краснота и боль спадут. – Глаза служанки наполнились слезами. – Как же так, госпожа! Почему вы должны так страдать?

– Для той, кто с детства обучалась ратному делу, я оказалась слишком слабой, – пробормотала я, глядя в пол. – Слегла от одного единственного ожога.

– В первую очередь ты – девушка, а не воин, – сказал Тэсо, сев рядом со мной на край постели. – Не забывай об этом.

Я кивнула, думая о том, как буду скучать на чужбине без брата и Мирён. Скорее всего меня запрут в одном из нефритовых замков и не разрешат тренироваться с мечом и луком. Муж будет навещать меня по ночам для того, чтобы потребовать исполнения супружеского долга, а после уходить, оставив меня одну в слезах. И никто меня не утешит…

Мирён ушла поменять воду в чаше. Брат проводил ее взглядом, а потом печально произнес:

– Мне так жаль, что я не могу сопроводить тебя до Тэян…

– Тебе нужно встречать свою невесту. – Я слабо улыбнулась, глядя на его недовольную физиономию.

– Не хочу я ее встречать, – буркнул Тэсо, совсем как ребенок. Он всегда был серьезным и холодным, но только не в моем присутствии. Мне он показывал свое истинное «я» чувственного романтика с доброй душой.

– Поставь на ее место меня. Ведь я точно так же еду во вражеское и чуждое мне королевство к мужчине, о котором знаю лишь из слухов. Не будь букой и встреть свою невесту должным образом, хорошо?

Тэсо сжал губы в тонкую линию и кивнул. Когда вернулась Мирён, я посмотрела на нее и спросила у брата:

– Как думаешь, слуг с собой брать можно?

Брат открыл было рот, но Мирён не дала ему сказать.

– Госпожа, я еду с вами! Это не обсуждается! – воскликнула она. – Даже если мне не позволят остаться подле вас, я все равно буду рядом. Найду работу в какой-нибудь таверне, чтобы всегда быть готовой прийти вам на помощь.

От ее слов я не выдержала и разрыдалась. Тэсо обнял меня за плечи и осторожно, чтобы не травмировать ожог, прижал к себе. Мирён стояла перед нами с тазиком в руке и тоже ревела. В последний раз я плакала, когда погибли наши родители. В те дни было пролито столько слез, что я пообещала: больше никогда не заплачу, что бы ни случилось.

Правильно говорят, никогда не говори никогда. Плакать мне предстояло еще много раз…