Читать книгу Левантевски, шприц! - Радомира Берсень - Страница 22

Глава 22.

Оглавление

Войдя в темное помещение, Лиза огляделась и вознегодовала:

– Эй, а свет включить слабо? Или я сюда приехала в прятки с пациентом поиграть? Если что – я сдаюсь и ухожу.

Она демонстративно потопала ногами и вдруг услышала какой-то тихий звук. Рядом споткнулся и выругался Левантевски. Затем ярко вспыхнул свет, больно ударив по глазам.

– Ой, прости, сейчас отрегулирую, – виновато проговорил фельдшер, пошевелил пальцами и свет стал слабее, – так лучше?

Это была довольно тесная комнатка, явно нежилая, поскольку из мебели в ней было только тело у наглухо заколоченного окна. Оно было завернуто во что-то вроде одеяла – измятого, но очень красивого, вышитого золотой и алой нитью.

– Подержи! – Она резко ткнула чемоданчиком в помощника да так, что тот охнул, и тут же бросилась на колени рядом с телом.

– А кто нас вызвал-то? – Несмело спросил Левантевски, боязливо оглядываясь.

– Какая тебе разница? – Буркнула Лиза. – Не мешай! И вообще – где мой стетофонендоскоп?

– Чаго? – Ошеломленно моргнул Левантевски, Лиза махнула рукой и попыталась прощупать пульс, затем приоткрыла веко и зачем-то сдавила глаз больного двумя пальцами.

– Жив … пока … или в процессе умирания, – отрывисто сказала она, – слушалку дай! Быстро!

Тот засуетился, принялся раскладывать чемоданчик во все стороны одновременно, затем что-то сунул в руку врача.

– Что это? – Резко спросила она. – Я слушалку просила!

– Так вот она! – В отчаянии пискнул фельдшер.

Лиза поглядела на свою ладонь – там лежала крупная витая раковина – затем медленно подняла взгляд на фельдшера. Тот отшатнулся.

– Эти твои …, – она не стала договаривать, отпихнула раковину и снова повернулась к пациенту, – посвети сюда! Скорее! – Она с усилием оттянула нижнюю челюсть и заглянула в рот. – Ничего. Это хорошо.

Лиза слегка прижала руку к пока еще теплому горлу, глубоко вдавив пальцы, чтобы найти хоть намек на пульсацию. Левантевски нервно топтался рядом, не понимая, что она делает.

– Так умер же, – наконец измученным тоном проговорил он, – может давай уже вызовем сюда дознавателя, а сами вернемся на базу?

Врач тихо зарычала.

– Сердце не работает! Вот только-только … чем бы его запустить?

Левантевски сунулся вперед и приложил к груди больного другой артефакт, похожий на темную линзу, внутри которой беззвучно метались белые молнии. Молча он отодвинул Лизу одной рукой от пациента, приподнял другую руку и указательным пальцем начертал что-то над линзой. Она ослепительно вспыхнула белым светом – пациент выгнулся, дернулся и снова обмяк. Линза вспыхнула еще раз, пациент подпрыгнул и вроде издал тихий хрип. Внезапно линза замерцала, вспыхнула в последний раз и начала медленно угасать – молний внутри нее больше не было.

– Нет, нет, нет! – В отчаянии фельдшер выдрал пару клоков из своих роскошных кудрей. – Только не это! Я забыл зарядить его!

– Убью! – Мрачно пообещала Лиза и оттолкнула его в сторону, небрежно сунув темную линзу ему в руки.

– Может мы уже пойдем, а? Ну мертв же он уже, мертв! – Заискивающим тоном начал было Левантевски, но Лиза молча отмахнулась и разорвала легкую шелковую сорочку пострадавшего. Глаза фельдшера вдруг расширились и округлились:

– Ду́хи превеликие! Да это же дракон! Королевской крови!

Лиза навалилась двумя руками на грудную клетку и принялась качать. Но ее новое тело было слишком слабым, а мышцы пациента – слишком крепкими и плохо поддавались под руками врача. Не вывезу, в отчаянии подумала она, не хватит сил! Лиза подняла взгляд на нервно роющегося в чемодане фельдшера.

– Чего стоишь? – Прохрипела она. – Найди кого-нибудь! Я долго не продержусь!

Левантевски вспугнутым зайцем метнулся к лестнице. Пару раз дернулся туда-сюда, затем решительным шагом направился обратно:

– Слушай, нет времени искать! Покажи что нужно делать.

Лиза сложила его ладони в нужном месте и приказала:

– Дави! Коротко! Быстро! Толчками! Чтоб ребра прогибались. И локти не сгибай. Всем телом навались!

Сама же тем временем подцепила челюсть почти покойника, крепко ухватила его за нос и принялась методично вдувать в него воздух. Вскоре парень дернулся и слабо закашлялся, заваливаясь набок.

– Фух! – Лиза уселась поудобнее и вытерла вспотевший лоб. – А теперь поведай мне, фельдшер, куда в такой вот ситуации вы обычно везете больного.

– Нууу …, – протянул тот, – к нему домой. То есть туда, где есть родственники, способные вызвать семейного знахаря.

Удивляться тут нечему, мысленно сказала себе Лиза, наверняка семейные знахари тоже владеют какой-нибудь супер-на-ноги-поднимающей магией, раз уж все медики здесь обучаются без деления на специализации.

– И ты уверен, что это дракон? – С сомнением спросила она.

– Да чтоб мне ноги с ушами местами поменяли! – Торжественно поклялся Левантевски. – Гляди – видишь татуировку на груди? Это знак правящей семьи! Стало быть это – сокровник нашего короля, то бишь одной крови с ним.

– И что – ты предлагаешь отвезти это сокровище обратно к королю?

– Ну да, а что не так? – Удивился фельдшер. – У меня складывается ощущение, что тебе этого отчего-то не хочется.

Лиза задумалась, затем привычным жестом нащупала пульс. Что-то не складывалось.

– А ну-ка прибавь свету! – Велела она своему помощнику и принялась облупливать бедолагу от остатков сорочки, затем приподняла его на один, на другой бок. – И, кстати, ты мне еще должен.

– Чего?! – Возмутился тот.

– Ты мне должен выдать шприц, – пояснила Лиза, ползая на коленях вокруг слабо подергивающегося тела, – а в нем желательно кусок крутяцкой магии, поднимающей давление и нормализующей жизненно важные функции. Впрочем, можно и без шприца.

– А что ты там ищешь? – Озабоченно спросил Левантевски, вытягивая шею.

– Причину, – Лиза осторожно перекатила больного на бок, и он снова зашелся в кашле, – как по-твоему, отчего человек … то есть дракон, мог вот так взять и почти помереть? А это еще что такое? Кислота? Магия? Зелье?

Она осторожно потянула кожу возле язвы. Эта дрянь покрывала тело паренька широченными кляксами по всему левому боку и обеим рукам. Они не кровоточили, но были просто огромными, глубокими, вызывающе алыми и вроде бы слегка дымились.

– Хороший вопрос, – озабоченным голосом откликнулся Левантевски, – думаю, это однозначно магия. Но подробнее ничего сказать не могу – ни разу еще такого раньше не видел.

Он тоже припал к полу и принялся осторожно нажимать на какие-то одному ему ведомые точки на теле пациента.

– Нее … наааада, – вдруг прохрипел тот и запрокинул голову, захлебнувшись кашлем.

– Слыхал, Левантевски? Убери-ка покамест свои лапки … вам больно? – Лиза заглянула в глаза пареньку. Он был совсем юным, лет четырнадцати-пятнадцати от роду, никак не старше. Левантевски сначала обиженно надулся, затем привычно закопался в чемоданчики чем-то шурша и позвякивая.

– Неее … я не то … домой …, – почти не шевеля губами выдыхал подросток. Лиза склонилась так низко, что ее золотистые локоны, растрепанные и распавшиеся на пряди, щекотали его грудь.

– Домой? Сейчас отвезем! Правда ведь, Левантевски?

Тот жизнеутверждающе брякнул чем-то, затем звучно откупорил.

– На, дай вот ему … думаю, пятнадцати капель достаточно будет. На язык накапай. И по две капли на каждое запястье.

Лиза покорно выполнила все инструкции и паренек немного порозовел, слегка оживился и даже глаза его заблестели.

– Домой, говорю, не надо, – прошептал он, доверчиво ухватив Лизу за палец. Она удивленно воззрилась на ничего не понимающего фельдшера.

– В смысле? – Ответил он вместо Лизы. – Как это не надо? Ты ведь однокровник короля, верно?

– Брат, – коротко ответил парень, подумал и добавил, – самый младший.

– Ого! – Уважительно воскликнула Лиза. – Так куда же вас везти, юный принц, если не домой?

– Куда угодно, – он повернул голову и многозначительно глянул ей в глаза, – но только не в замок.

Медики переглянулись.

– Альзи … мне бы на пару слов тебя, – медленно произнес Левантевски и выразительно кивнул в сторону выхода, но она замотала головой.

– Ты что, он едва оклемался! Хочешь добить бедолагу, оставив его тут одного?

– В общем, я думаю он бредит, – понизив голос, пробормотал Левантевски, но паренек все равно услышал его.

– Нет! – Вскрикнул он, заволновавшись, так что медики тут же кинулись его удерживать. – Нет! Там предатели! Меня там убьют! Вернее – добьют! Нельзя в замок, пока ко мне не вернулись силы!

– Может как-то сообщить королю? – Неуверенно спросила Лиза. Мальчик дернул ее за руку, в попытке подтянуть к себе.

– Нет … мне не дадут … маги … меня … мой король …, – он тяжело задышал, закатил глаза и обмяк.

– Приехали, – сердито проворчала Лиза и защелкала пальцами, вытянув руку в сторону фельдшера, – Левантевски, едрить тя по сагиттальной! Не спи! Давай сюда артефакт крови и что-нибудь не менее полезное! Эй, маленький принц! Вернись, ты всем нужен живым!

Левантевски уже накладывал артефакт крови, сокрушенно цокая при виде его бледно-розового оттенка и снова капал подростку на язык, лоб и другие части тела какие-то снадобья. При этом он тихо бормотал одному ему ведомые заклятия. Лиза вдруг почувствовала себя лишней – сейчас больше всего на свете ей хотелось иметь хоть каплю магических сил, чтобы тоже помогать больному. Вскоре артефакт показал, что давление выровнялось, но парень в себя так и не пришел.

– Ослаб слишком, переволновался, – пояснил Левантевски и скорбно поглядел на Лизу, – знаешь, я в растерянности. Обычно у всех есть хоть какой-нибудь родственник. Ну или друг, или сопарник, или другое доверенное лицо, но сейчас я даже не знаю куда его везти.

– У вас тут что – бомжей нет? – Осторожно спросила Лиза.

– Моржей? Конечно нет. Место слишком благодатное для них и климат не подходящий. А ты с чего вдруг зоологией заинтересовалась?

– Да так, – вздохнула Лиза, – короче, есть какие-то варианты, кроме как оставить его здесь?

Фельдшер печально покачал головой.

– Ладно, – Лиза вскинула голову, поглядела на его унылую рожицу и решительно заявила, – тогда везем его ко мне домой.

– К тебе? Домой? – Ошалело переспросил Левантевски и нервно икнул.

– Ну а куда еще? Там есть нечто вроде гостевой спальни. Да неважно! Найдем куда приткнуть, не оставлять же его здесь, на холодном полу, в руинах. К тому же, там периодически буду появляться я … и ты! Отныне ты торжественно назначаешься моим лучшим другом, советником и самой правой рукой! Вы́ходим его, а там разберемся кому отдать. Жалко будет, если его все-таки укокошат после всех наших трудов.

– Дааааа уж, – протяжно выдохнул Левантевски и понял, что он слишком устал, чтобы спорить, – король-то как удивится, когда узнает … хотя я все-таки не понял, кто и за что решил мальчишку … как ты там давеча выразилась? Укакашить?

– Не наше дело, – Лиза беспомощно поглядела в сторону чемоданов, – слушай, а у нас есть какие-нибудь носилки?

– Разумеется, нет.

Лиза с отчаянием вздохнула, встала на колени и стала просовывать руки пареньку под плечи.

– Потому что у нас есть леталки. Альзи! Встань уже! Дай я его отлевитирую куда надо.

– Ко мне домой? – Оживилась она.

– Для начала – к нам в карету. Кстати, там и оборудование получше есть. Отойди!

И он принялся вытягивать из чемодана с артефактами нечто вроде длинной бесцветной веревки, покрытой множеством пухлых, мягких на вид утолщений. Обмотав бедолагу будто вязанку хвороста, Левантевски звучно прищелкнул пальцами и нараспев протянул какое-то заковыристое заклинание – бессознательное тело поднялось в воздух и мягко закачалось.

– Эх! – Только и вырвалось у Лизы с душераздирающими интонациями при виде этого. Она тут же припомнила сколько раз ей приходилось, надрываясь до боли в спине, стаскивать больных по ступенькам вдвоем с фельдшером у себя на родине. И ей тут же пришло в голову, что, пожалуй, стоит все-таки зацепиться за этот мир и остаться тут навсегда. Условия работы тут куда как лучше. Кстати, и климат здесь ровный, теплый, приятный, чего б не жить и не радоваться, а?

Они медленно двинулись вслед за плывущим по воздуху телом, увешав себя чемоданчиками. В карете Лиза снова испытала легкое потрясение, когда из стен начали буквально вываливаться какие-то шнуры, присасываясь к телу больного. В воздухе, прямо над ним, высветились разноцветные цифры. С неописуемым облегчением, Лиза опознала жизненные показатели. Мальчик был жив, в довольно сносном состоянии, но слаб и то ли дремал, то ли находился на грани сознания и бессознательного. Арч неторопливо катил их к Лизиному дому.

– Смена-то наша закончена уже, – глубокомысленно заявил Левантевски, устало глазея на полупрозрачные циферки, затейливыми облачками украшающие помещение, – так что можешь забирать этого смертничка к себе, а я закрою смену.

– Погоди! А как ты оформишь его? – Утомленно спросила Лиза, растирая лицо руками. – Вызов был зафиксирован, стало быть, его нужно закрыть. Значит мы должны где-то там указать чем все закончилось. Ведь так?

Левантевски бессмысленно молчал какое-то время. Затем потер шею и перевел взгляд на Лизу:

– Если честно – у меня ни одной идеи нет. Напишем, что умер – а кто из некромантов принял его тело? Или к какому дознавателю мы отправили его? Скажем, что остался жив … стоп! … получается, мы даже не можем указать, что это родственник короля! Потому что нас мигом начнут трясти куда мы его дели. Делааа!

– А зачем кому-то знать, что этот парень чей-то там брат? – Лиза хитро подмигнула. – Предлагаю сделать очень простую отметку – вызов был ложным.

– Это как? – Удивился Левантевски и смешно захлопал ресницами. – В каком смысле он сложный? Вернее, сложным-то он как раз был, но причем тут это?

– Ну ты как ребенок, честное слово. И не сложный, а лож-ный. От слова ложь. Не в смысле клади, а в смысле обман, – пояснила Лиза, – это означает, что некий дурачок вызвал себе стремительную помощь не потому что ему нужна была помощь, а потому что он дурачок. Типа развлечение такое себе придумал. Никто нигде не умирал. Мы приехали, обошли все здание, а там никого.

– Честное слово, Альзи, раньше ты работала в каком-то совершенно кошмарном месте, – заикаясь проговорил фельдшер, затем неуверенно кивнул, – звучит немыслимо! Но это, пожалуй, единственное, что мы можем указать в карте вызова. Шеф просто с ума сойдет от этой записи.

Арч тормознул и Лиза приоткрыла дверь, тщательно оглядывая улицу.

– Никого, – она махнула рукой, – отцепляй это чудо от нашей табакерки и давай шустрей левитируй им в дом, а я пока двери открою.

В одно движение она перемахнула через лесенку и толкнула незапертую калитку. Все случилось быстро: не прошло и десяти минут, как юный брат короля уже лежал под еще одним блескучим покрывалом и мирно сопел.

– Дрыхнет, – умиленно проговорила Лиза, будто мамочка над угомонившимся сорванцом, – это прекрасно. Главное – это уже не смерть и не кома. Ладно, дружище, спасибо тебе … хотя погоди-ка, Левантевски!

– Что опять? – Обреченно спросил тот, остановившись в дверях спальни. – Шприц? Магию? Спасти мир?

– Обойдемся пока без всего этого, – улыбнулась Лиза и принялась подпихивать его в спину, – пошли хоть чаем напою, что ли. Есть хочешь?

– А то! – Обрадованно воскликнул фельдшер, от счастья запутался в ногах и едва не брякнулся.

Левантевски, шприц!

Подняться наверх