Читать книгу Скачок в пульсар - Рамиль Латыпов - Страница 4

Я проснулась от холода. Пронизывающего, влажного, идущего от металлических стен и просачивающегося сквозь тонкую подкладку моего пальто. Тело ныло в каждом суставе, шея затекла в неудобной позе. Сон был коротким и тревожным, больше похожим на забытье под наркозом, после которого мир возвращается слишком резко.

Сначала был только гул. Низкий, всепроникающий грохот города, работающего, как гигантский механизм, без перерывов на ночь. Потом запахи: ржавчина, плесень, что-то горелое, и под всем этим – сладковатый, химический шлейф, который я уже начинала ассоциировать с воздухом Нексуса.

Я лежала, не открывая глаз, пытаясь удержать в голове призрачный образ своего старого верстака, тепла лампы, тишины. Но воспоминания были хрупкими, как паутина, и рвались под натиском новой реальности. С вздохом, который больше походил на стон, я открыла глаза.

Мой уголок за ржавым резервуаром был погружён в полумрак. Свет просачивался издалека, от какого-то прожектора на верхнем уровне, бросая длинные, искажённые тени. Вокруг валялись обломки: разобранные корпуса приборов, спутанные провода, пустые канистры с едкими этикетками. Я была в логове металлического зверя, в его брюхе.

Пошевелилась – всё болело. Голод скрутил желудок тугим узлом. Жажда. Горло пересохло и першило. Я осмотрела свой импровизированный убежище. Ни еды, ни воды. Только вездесущая пыль и конденсат на холодном металле.

Нужно было двигаться. Сидеть здесь означало медленно умирать от голода или быть найденной. Я осторожно выглянула из-за резервуара. Пространство бывшей насосной было пустынно. Где-то в отдалении слышались голоса, лязг металла, но здесь, в этом углу, царило запустение.

Я вытащила телефон. Заряд – 41%. Подключилась к той же открытой сети «Публичный инфокиоск». Объявление о розыске всё ещё висело. Комментариев прибавилось.

– «Патруль Омнитека прошёлся по Нижнему Кольцу. Ничего. Словно сквозь землю провалилась».

– «Говорят, у неё нет чипа. Вообще. Как такое возможно? Она из Ядра?».

– «Из Ядра такие чистые не бывают. Максимум – с орбитальной станции-приюта. Но и там чипируют при рождении».

– «Награда выросла до 55к. Срочность повышена».

Награда выросла. От этого не становилось легче. Я закрыла чат и снова изучила карту. Я находилась на самой границе Промзоны и Ядра. «Ядро» на карте было заштриховано, с пометкой «Нестабильно. Контроль минимален. Рекомендуется избегать». Что ж, звучало как идеальное место, чтобы спрятаться от всех.

Но сначала нужно было решить базовые проблемы. Вода. Еда.

Я выбралась из своего укрытия и, прижимаясь к стенам, двинулась в сторону шума. Через несколько минут я вышла на что-то вроде стихийного базара. Это была просторная платформа, заставленная лотками из обломков и растянутыми тентами. В воздухе висела смесь запахов: жареного синтетического мяса, палёной пластмассы, дешёвого парфюма и пота.

Люди здесь были… разными. Меньше блестящих, корпоративных имплантов, больше кустарных, грубых модификаций: клешни вместо рук, ноги на пневмоподвеске, глазницы с тепловизорами. Одежда – поношенная, функциональная, часто сшитая из разных материалов. Я натянула капюшон из тряпки пониже и попыталась слиться с толпой, двигаясь вдоль лотков.

Торговали всем: деталями от механизмов, странными приборами, тюбиками с какой-то пастой («Полноценное питание на 3 цикла!»), самодельным оружием, украденными личными вещами. Я увидела лоток с бутылками мутной жидкости. Надпись: «Вода. Очищенная. 2 кредита».

Два кредита. У меня не было ни одного. В карманах – только фонарик, телефон, ключи от квартиры в Петербурге (какая ирония) и смятая пачка бумажных салфеток. Ничего ценного в этом мире.

Я наблюдала, как происходит обмен. Большинство использовало бесконтактные платежи – просто подносили руку с чипом к сканеру на лотке. Некоторые расплачивались мелкими металлическими жетонами или обменивались товаром. Я заметила женщину, которая отдала за тюбик пасты старый, но рабочий, микросхемный анализатор.

Нужно было что-то продать. Но что? Телефон? Он был для меня последней нитью с домом, к тому же – источником информации. И вряд ли эта древняя модель представляла здесь какую-то ценность. Фонарик? Он стоил копейки. Одежда? Я и так замерзала.

Отчаяние снова начало подползать к горлу. Я стояла, прижавшись к холодной стене, и смотрела, как люди живут своей обычной, чужой жизнью. Как едят, пьют, спорят, смеются. Я была призраком, наблюдающим за миром живых.

Внезапно мой взгляд упал на небольшой экран, встроенный в колонну неподалёку. На нём сменялись объявления местного, ядренного, производства. Реклама подпольных киберклиник, вызова «мусорщиков» (тех, кто убирает трупы и… запчасти?), предложения работы на вентиляционных шахтах. И среди них – моё лицо.

Фотография была та же, но теперь её сопровождала бегущая строка: «ПОВЫШЕННАЯ НАГРАДА: 60 000 КРЕДИТОВ. ОБЪЕКТ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСЕН (возможны пси-способности, неконтролируемая телепортация). ПРИ ОБНАРУЖЕНИИ НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЬ СЛУЖБЕ БЕЗОПАСНОСТИ „ОМНИТЕК“. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ КОНТАКТИРОВАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО».

Пси-способности? Неконтролируемая телепортация? Они не знали, что произошло на самом деле, и строили дикие догадки. Это должно было работать в мою пользу – внушать страх. Но также делало охоту ещё более ожесточённой.

Я увидела, как несколько человек у экрана переглянулись. Один, с оптическим имплантом вместо глаза, отвёл взгляд и начал что-то быстро набирать на своем запястье, вероятно, отправляя сообщение.

Время истекло. Мне нужно было убираться отсюда. Сейчас.

Я отпрянула в тень и замерла, наблюдая. Человек с оптическим имплантом отошёл от экрана и начал неспешно, но целенаправленно обходить лотки, его имплантированный глаз методично сканировал толпу. Он искал. Искал меня.

Я повернулась, чтобы уйти, и наткнулась на кого-то.

– Осторожней, чистяк, – прорычал низкий голос.

Передо мной стоял мужчина, почти два метра ростом, с плечами, усиленными стальными пластинами. Его лицо было покрыто шрамами и татуировками-схемами. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его единственном биологическом глазе (второй был закрыт повязкой) мелькнуло знакомое мне выражение – холодный, оценивающий интерес охотника.

– Простите, – прошептала я, пытаясь обойти его.

Он перегородил мне путь.

– Странная ты какая-то. Лица не видно. И пахнешь… по-другому.

Его рука, огромная, с роботизированными суставами, потянулась, чтобы сдернуть с меня тряпку.

Я отшатнулась. Это было ошибкой. Это подтвердило его подозрения. Его лицо озарилось ухмылкой.

– Ну-ка, покажись, птичка…

В этот момент с другой стороны платформы раздался взрыв. Не мощный, скорее светошумовой. Вспышка ослепительного белого света и оглушительный хлопок. Толпа взревела, засуетилась, началась давка. Кто-то крикнул: «Рейд! Рейд патруля!»

Воспользовавшись суматохой и отвлечением великана, я рванула прочь. Не разбирая дороги, отталкиваясь от людей, ныряя под лотки, прыгая через груды хлама. За спиной слышался рёв: «Стой!»

Я влетела в узкий, тёмный проход между двумя огромными цистернами. Бежала, спотыкаясь о трубы, пока не упёрлась в тупик – заваренные стальные двери. Обернулась. В проходе, залитом красным светом аварийной лампы, стоял он. Великан. Он дышал тяжело, его стальные плечи почти касались стен.

– Куда теперь, птичка? – сказал он, делая шаг вперёд. – Шестьдесят тысяч… неплохо для утренней прогулки.

Я прижалась к холодным дверям. Бежать было некуда. Руки тряслись. В голове пронеслось: «Вот и всё. Конец пути. Лабораторная крыса».

Великан протянул руку. И вдруг его единственный глаз расширился от удивления, потом закатился. По его телу пробежала судорога. Он рухнул на колени, а потом и вовсе на пол, оглушительно грохнувшись. За его спиной, держа в руке небольшой цилиндр с двумя тонкими иглами на конце, стояла девушка.

Она была невысокой, худощавой, одетой в поношенный комбинезон, испачканный машинным маслом. Её волосы, рыжеватые, были коротко и неровно острижены. Но больше всего поражали глаза. Они были ярко-зелёными, неестественно яркими, и вместо зрачков в них светились концентрические круги, как у прицела. Киберизированные глаза. Она щёлкнула цилиндром, иглы втянулись, и сунула его в карман.

– Электршокер, самодельный, – сказала она хрипловатым голосом. – На таких грубиянов действует. Ты жива?

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Девушка быстро подошла к великану, обыскала его, вытащила несколько жетонов и небольшой плоский пистолет.

– Компенсация за беспокойство, – пробормотала она. Потом посмотрела на меня. Круги в её глазах сузились, будто фокусируясь. – Чистая. Совсем чистая. И паникуешь, как младенец на Ядре. Ты и есть та самая «опасная псионица» с наградой в шестьдесят кило?

Я снова кивнула, на этот раз испуганно. Она была одной из них. Из этого мира. Что она сделает?

Девушка фыркнула.

– Псионица. Бред. У тебя вид обычного потерянного чистяка, которому крупно не повезло. – Она прислушалась. Снаружи доносились крики, сирены патруля. – Здесь скоро будет жарко. Идём.

– Куда? – наконец выдавила я.

– Туда, где тебя не сожрут с потрохами в первые пять минут. Если, конечно, хочешь.

У меня не было выбора. Доверять ей было страшно. Но оставаться – означало смерть или поимку. Я кивнула.

– Лиза, – сказала девушка, уже поворачиваясь и указывая мне следовать за ней в узкую щель в стене, о которой я и не подозревала.

– Лика.

– Привет, Лика. Держись близко и не задавай вопросов, пока не выберемся.

Она пролезла в щель. Я, после секундного колебания, последовала за ней. Мы оказались в системе технических туннелей, таких низких, что приходилось идти согнувшись. Лиза двигалась уверенно, её светящиеся глаза, видимо, видели в темноте прекрасно. Я шла за ней, спотыкаясь, наступая в лужи непонятной жидкости, ударяясь головой о свисающие трубы.

– Почему ты помогла? – не выдержала я шёпотом.

– Потому что «Омнитек» – ублюдки, – просто ответила она, не оборачиваясь. – И потому что любой, кого они так яро хотят заполучить, либо очень ценен, либо очень им опасен. В любом случае, интересно. А на Ядре скучно редко бывает.

Мы шли, казалось, вечность. Туннели ветвились, поднимались, опускались. Иногда сверху доносились звуки жизни города: гул, музыка, голоса. Здесь же был только наш тяжёлый breath да шорох шагов.

Наконец, Лиза остановилась перед какой-то панелью. Она нажала на скрытые защелки, панель отъехала в сторону с тихим скрежетом. За ней оказалось маленькое помещение. Очень маленькое. Что-то вроде кабины или крошечной мастерской. Вдоль стен стояли стеллажи, забитые электроникой, платами, инструментами. В центре – кресло-качалка, сшитое из обрывков кожи и ткани, и стол с несколькими мониторами, которые сейчас были тёмными. Воздух пахло паяльной кислотой, озоном и… печеньем? На столе стояла кружка и лежала половинка какого-то батончика.

– Мой салон, – сказала Лиза, входя внутрь и снимая потрёпанную куртку. – Не роскошно, но своё. И что важно – не числится ни в одной базе. Сиди, если устала.

Я осторожно вошла и прислонилась к стеллажу, не в силах даже сесть. Дрожь, которую я сдерживала все это время, вырвалась наружу. Я сжала зубы, но они всё равно стучали.

Лиза наблюдала за мной своими странными глазами. Круги в них медленно вращались.

– Первый раз на Ядре? – спросила она, доставая из какого-то отсека тюбик. – Выпей. Электролит. Поможет от шока.

Я взяла тюбик дрожащими руками, с трудом открутила крышку. Внутри была солоноватая, слегка сладкая жидкость. Я выпила. Стало немного лучше.

– Спасибо, – прошептала я.

– Не за что. Пока что. – Лиза села в кресло, закинула ноги на стол. – Так. Рассказывай. Откуда ты, чистяк, и почему на тебя повесили такой жирный контракт?

Я посмотрела на неё. На её молодое, но уже уставшее лицо, на следы масла на щеках, на эти пугающие, но сейчас выражающие лишь любопытство глаза. Врать? Но в чём смысл? Она спасла меня. Пока что.

– Я не отсюда, – сказала я тихо. – Я… я попала сюда случайно. Через телепорт. Из моего мира.

Лиза замерла. Круги в её глазах остановились, превратившись в две ярко-зелёные точки, устремлённые на меня.

– Телепорт, – повторила она медленно. – Межпространственный скачок. Теоретическая физика уровня Корпоративного Шпиля. Ты утверждаешь, что «Омнитек» или «Киберген» уже имеют работающую технологию?

– Нет! То есть, я не знаю. Я попала из… из моего мира. Где нет всего этого, – я махнула рукой вокруг. – Нет имплантов, таких городов… Это была авария. Эксперимент.

Я рассказала ей. О НИИ, о Семёне, о вспышке света. Кратко, сбивчиво. Лиза слушала, не перебивая. Когда я закончила, она долго молчала.

– Вот черт, – наконец произнесла она. – Вот почему ты чистая. Ты не просто с другой планеты. Ты с другой… ветки. Или эпохи. И твоя ДНК, твоя биология – это эталон, пустое поле. Мечта любого корпоративного учёного. – Она встала и начала расхаживать по крошечному пространству. – Они хотят тебя не просто как образец. Они хотят тебя как ключ. Чтобы понять, как их железо взаимодействует с «нулевым» пациентом. Чтобы создать импланты следующего поколения. Или что-то похуже.

Мне стало дурно.

– Что мне делать? – спросила я, и в голосе прозвучала детская беспомощность.

Лиза остановилась и посмотрела на меня.

– Вариантов немного. Вариант один: сдаться «Омнитеку». Стать их лабораторной белкой. Может, даже выживешь. Но ты перестанешь быть собой.

– Второй вариант: попытаться выжить здесь, на Ядре. Но рано или поздно тебя найдут. Патруль, охотники за головами, или просто какой-нибудь ублюдок, который сдаст тебя за пачку синткофе.

– Третий вариант… – она замолчала.

– Какой? – почти взмолилась я.

– Третий вариант – найти способ отправить тебя обратно. Закрыть дверь, которую ты открыла. Это уберёт причину охоты. «Омнитек» потеряет интерес, если источник «аномалии» исчезнет.

Надежда, острая и болезненная, вновь кольнула в груди.

– Ты знаешь, как это сделать?

Лиза покачала головой.

– Нет. Но я знаю людей. Вернее, одного человека. Он… собирает информацию. Особую информацию. О корпоративных секретах, о старых технологиях, о вещах, которые не должны существовать. Если кто и сможет что-то узнать о межпространственных скачках, так это он.

– Кто он? – спросила я.

Лиза усмехнулась, но в усмешке не было веселья.

– Его зовут Кай. И он – наёмник. Очень дорогой, очень циничный и очень опасный. Он не делает ничего просто так. Всё имеет свою цену.

Кай. Имя ничего мне не говорило. Но в памяти всплыли серые глаза в тени капюшона. Холодная оценка. Эффективный, безжалостный разгром троих нападавших.

– Я… я, кажется, его уже видела, – прошептала я.

Теперь удивилась Лиза.

– Видела? Где?

– В переулке. Когда я только появилась. Он спас меня от бандитов.

Круги в глазах Лизы сузились до булавочных головок.

– Интересно. Значит, он уже в курсе. Или… – она задумалась. – Или он уже работает на кого-то, кто в курсе. В любом случае, он – наш лучший шанс. Или худшая ошибка.

Она подошла к одному из мониторов и щёлкнула выключателем. Экран ожил, показав несколько окон с кодом и схемами.

– Я попробую выйти на него. Это займёт время. А тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Ты выглядишь, как зомби после марш-броска. – Она кивнула на заваленный хламом угол. – Там можно прилечь. Не бойся, я не сдам тебя. Пока что ты для меня интереснее, чем шестьдесят тысяч кредитов.

Я послушно подошла к углу, сгребла с какого-то ящика груду запчастей и села на пол, прислонившись к стене. Силы окончательно покинули меня. Глаза сами закрывались.

– Лиза, – тихо сказала я. – Почему ты веришь мне? Всё, что я рассказала… звучит как бред сумасшедшей.

Лиза, не отрываясь от монитора, пожала плечами.

– На Ядре я видела столько «бреда», что твоя история – одна из самых правдоподобных. К тому же, – она обернулась, и в её механических глазах мелькнуло что-то похожее на человеческую усмешку, – у тебя ужасно честное лицо, чистяк. Для вруньи ты не годишься.

Я хотела улыбнуться в ответ, но вместо этого из глаз снова потекли слёзы. На этот раз – от облегчения. Я не была одна. Пусть в этом чужом, ужасном мире, но у меня появился… не друг. Пока не друг. Но союзник.

Я закрыла глаза, и на этот раз сон накатил быстро, унося в темноту, где не было ни неона, ни сирен, только далёкий, почти забытый запах домашнего уюта и тишина, которую уже не нарушал гул Нексуса, а лишь ровное, успокаивающее жужжание серверных кулеров в убежище Лизы.