Читать книгу Ход шашечной лисы. Роман про шашки, деньги, два пути - Саша Игин - Страница 5

Сентябрь встретил Василису Полоскину прозрачным воздухом, в котором уже витала обещающая сложность осень. Престижный университет возвышался над городом монументальным ансамблем из стекла и исторического камня. Василиса, или Васюша, как по-прежнему называли её близкие, стояла перед главным входом, сжимая в руке студенческий билет факультета «Логистика и управление цепями поставками». Внутри что-то тихо и чётко щёлкнуло, как шашка, занимающая ключевую дамочную позицию.

Шашки. Они отошли на второй план, но не исчезли. Клетчатая доска теперь жила в её голове как метафора, как система координат. Чемодан в её руке был лёгким, но в душе будто бы звенело от невидимой ноши – ожидания новой игры, правила которой только предстояло изучить.

Первые недели учёбы напоминали разбор дебютов. Лекции по высшей математике, экономической теории, основам менеджмента. Сидя в современной аудитории с кондиционером и интерактивными досками, Васюша ловила себя на мысли, что профессор, объясняющий теорию оптимизации, ведёт себя точно как её первый тренер, Михаил Аркадьевич: та же методичность, то же расчленение сложного на простые, понятные ходы.

«Задача линейного программирования, – говорил профессор, – это поиск максимума или минимума функции при заданных ограничениях. Как в игре: ваша цель – выигрыш, но правилами – перемещениями только по чёрным полям и определёнными направлениями ударов – всё строго ограничено».

Василиса улыбалась, глядя в окно. Ей стало понятно, почему её так потянуло именно сюда. Логистика – это гигантская доска, где вместо шашек – товары, транспорт, склады, люди. А управление цепями поставок – искусство выстроить стратегию так, чтобы всё приходило вовремя, с минимальными затратами, переигрывая непредвиденные обстоятельства, как переигрываешь неожиданный ход противника.

Учёба давалась с лёгкостью, которая удивляла её саму. Решение задач по расчёту оптимального маршрута доставки напоминало расчёт вариантов на три хода вперёд в шашечной композиции. Моделирование складских запасов – эндшпиль, где важен каждый ресурс, каждая единица времени. Она научилась видеть не сухие цифры и схемы, а живую, динамичную игру.

Но шашки физические не ушли. В углу её новой комнаты в общежитии стояла скромная клетчатая доска, подарок отца. По вечерам, когда голова гудела от новых терминов – «фрахт», «таможенное оформление», «страхование груза», – она раскладывала фигуры и играла сама с собой, либо разбирала старые партии из тетради. Это был медитативный ритуал, возвращение к истокам, к языку, на котором она думала с детства. Иногда к ней заглядывали соседки по этажу, с интересом наблюдали за быстрыми, уверенными движениями её рук.

– Это же как шашки? – спросила однажды рыжая Аня с факультета дизайна.

– Проще и сложнее одновременно, – отвечала Василиса, проводя комбинационный удар. – Здесь тоже есть своя элегантность. И своя логика.

Именно логику она и находила во всём. Пары по логистике производственных процессов стали для неё любимыми. Преподаватель, суховатый мужчина с проницательным взглядом, однажды привёл пример из классической задачи «Коммивояжёра» и неожиданно спросил:

– Полоскина, как вы думаете, какой подход здесь может быть наиболее эффективным?

Василиса, поймав себя на том, что мысленно уже представила точки на доске в виде шашек, которые нужно обойти, ответила:

– Нужно искать не самый короткий путь от точки к точке, а выигрышную стратегию для всей системы. Как в игре: иногда нужно пожертвовать одной фишкой, чтобы получить решающее позиционное преимущество на несколько ходов вперёд.

В аудитории повисла тишина, а затем преподаватель одобрительно кивнул:

– Интересная аналогия. Фактически вы описали принцип стратегического планирования в условиях ограниченных ресурсов.

В тот день Васюша шла по университетскому парку, и её охватило странное, светлое чувство гармонии. Миры не противоречили друг другу – они дополняли один другой. Резкие линии корпусов университета, графики в конспектах, строгие формулы – это была просто новая нотация для той же самой музыки порядка, стройности и предсказуемой красоты, которую она всегда чувствовала, перебирая в пальцах плоские круглые фишки.

Вечером она позвонила отцу.

– Ну как, Василисочка, выдерживаешь? – в его голосе слышалась забота.

– Выдерживаю, пап. Игра интересная. Очень.

– А шашки? – спросил он после паузы.

– Они здесь, со мной, – тихо сказала она, глядя на доску, где было расставлено начало одной знаменитой партии. – Они теперь во всём. Я просто вижу их по-другому.

Повесив трубку, она ещё долго сидела у окна, за которым зажигались огни огромного города – этого бесконечного поля для самой грандиозной логистической игры. И чувствовала, как где-то внутри рождается новая, незнакомая сила – не просто память чемпионки, а понимание будущего специалиста. Шашки научили её думать. А университет учил, как эти мысли превратить в действие.

Игра продолжалась. Просто размер доски стал равен целому миру.