Читать книгу Царская игра: русские шашки на Руси от Ивана III до Петра I. Исследование феномена русских шашек как зеркала российской культуры (1505—1699 гг.) - Саша Игин - Страница 2

«Государева игра»: шашки при дворе Рюриковичей и Романовых

С образованием централизованного Московского государства игра в шашки приобретает новый статус. При дворе Ивана III Васильевича, а затем и его преемников, шашки становятся не просто развлечением, но элементом придворного этикета. В отличие от шахмат, которые часто ассоциировались с долгими умственными усилиями и военной стратегией, шашки были игрой более камерной, подходящей для отдыха между государственными делами. Иван Грозный, по свидетельствам иностранных послов, мог провести за шашечной доской час-другой, особенно в периоды душевного смятения. Игра помогала сосредоточиться, успокоить бушующую натуру царя.

Отношение духовных властей к шашкам было двойственным. С одной стороны, церковь с подозрением смотрела на любые игры, отвлекающие от молитв и богоугодных дел. В «Домострое», своде правил XVI века, игры упоминаются в одном ряду с бесчинием. Однако шашки, в отличие от азартных игр в кости или зернь, редко подвергались суровому осуждению. Их считали «утехой премудрой», допустимой в мирские праздники. Известен случай, когда патриарх Филарет, отец Михаила Романова, подарил шашечный набор своему внуку Алексею, будущему царю, «для развития ума».

При Алексее Михайловиче Тишайшем шашки окончательно вошли в число одобренных царских забав. В его покоях хранились наборы из резной кости и ценных пород дерева. Царь играл с боярами, с иностранными гостями, а иногда и с собственными детьми. Именно при его дворе шашки впервые упоминаются как «инструмент беседы» – за неторопливой игрой велись неспешные разговоры о делах государственных и житейских.

Петр I: шашки как школа стратегии и европейский обычай

Для Петра Великого шашки стали частью его всепоглощающей страсти к всему, что развивает стратегическое мышление и напоминает о Европе. Царь-реформатор видел в игре не просто досуг, а упражнение для ума, необходимое военному и государственному деятелю. Петр ввел шашки в программу ассамблей, сделав их таким же атрибутом светского общения, как танцы или беседа на иностранных языках. На его знаменитых кораблях, включая бот «Святой Николай», шашечные доски были непременным атрибутом кают-компании.

Именно при Петре игра вышла за пределы дворцовых покоев, став частью быта нарождающейся русской интеллигенции и офицерства. В указе о ассамблеях 1718 года подчеркивалось, что игры (включая шашки и шахматы) должны быть «для увеселения, а не для рубища и потасовки» – тем самым государство регулировало и облагораживало досуг.

«По избам и на постоялых дворах»: шашки в народной культуре

В то время как знать играла на резных досках из карельской березы или слоновой кости, народ довольствовался самодельными досками, выжженными на дереве или нарисованными на холсте. Фишки делались из кружков бересты, из обточенных камушков, из глины, окрашенной свекольным соком или сажей.

Играли повсеместно:

– В семье, долгими зимними вечерами, при свете лучины. Шашки были одной из немногих игр, доступных всем поколениям – от мала до велика. Дед мог учить внука не только комбинациям, но и жизненной мудрости через игру.

– На постоялых дворах и в корчмах, где шашечницы стояли рядом с самоварами. Здесь игра часто шла «на интерес» – на чарку медовухи или на мелкую монету. Такие игры иногда пресекались властями, но никогда не исчезали.

– На ярмарках и народных гуляньях, где умельцы-шашечники показывали «задачи» (этюды) и играли со всеми желающими, собирая вокруг себя толпу зрителей.

– В ратном стане. Солдаты и стрельцы коротали время между походами и учениями за самодельными шашками, называя фишки «воинами», а дамку – «воеводой».

Шашки как исторический и культурный код

К концу XVII века шашки прочно вошли в культурный код народов России. Это была игра-посредник:

– Социальный ритуал: Игра снимала напряжение, позволяла боярину и приказному, купцу и посадскому, найти общий язык за «битвой» на 64 клетках.

– Инструмент неформальной дипломатии: За шашечной доской легче было вести щекотливые переговоры с иностранными послами, обсуждать сложные темы без официального давления.

– Часть быта и отражение эпохи: Простота правил и доступность инвентаря делали шашки игрой поистине всенародной. В них отражался и практичный ум русского человека, и его любовь к состязанию, и тяга к равенству – за доской все подчинялись одним правилам, будь то царь или холоп.

– Культурный универсал: В шашки играли татары и украинцы, поморы и сибиряки, каждый внося свои нюансы в правила и терминологию, но сохраняя суть – диалог двух умов на поле из черных и белых полей.

Таким образом, к эпохе Петра Великого шашки перестали быть просто игрой. Они стали живой тканью общественной жизни, мостом между сословиями, между властью и народом, между традицией и новшествами. В их расстановке и простых, но глубоких комбинациях читалась сама логика русской жизни – где удаль и расчет, риск и терпение шли рука об руку. Это была школа ума и характера, прошедшая через царские палаты, стрелецкие слободы и крестьянские избы, чтобы стать одним из немногих подлинно общенациональных увлечений.

С любовью,

Саша Игин – кандидат педгаогических наук, доцент