Читать книгу Муассанитовая вдова - Селина Катрин - Страница 6

Цварг. Два года назад

– Мишель, ты не понимаешь! Я готова на всё что угодно!

Я смотрела на друга детства, заломив кисти, и пыталась донести, насколько сильно не хочу становиться госпожой Лацосте. Ответный взгляд юриста был полон жалости, тревоги и лёгкого непонимания. Я же чувствовала себя стрекозой, попавшей в невидимую, но такую крепкую паутину арахнида. Минуты идут за минутами, сливаясь в часы и приближая тот момент, когда хозяин ловушки явится за своей добычей, а та бьётся изо всех сил, но стороннему наблюдателю-исследователю уже понятно, что стрекоза проиграла.

– Селеста, это ты не понимаешь, о чём просишь, – наверное, в тысячный раз за ночь он повторил эту фразу.

Пока мы ждали Кристофа, пока он рассказывал, что карьера для него важнее, чем призрачная возможность в будущем иметь детей от меня, пока я плакала от отчаяния и разговаривала с Юдесом, вечер плавно перетёк в глубокую ночь.

– Пойми же наконец! Даже если мы поженимся с тобой, как ты выразилась, на «пять минут», и я на правах супруга пробью для тебя визу на покидание планеты якобы на медовый месяц, это всё равно пойдёт через Аппарат Управления Цваргом! Лацосте будет первым, кого известят об этом. Я вообще уверен, что он сообщил в Службу Безопасности Планеты, чтобы за тобой круглосуточно следили! Тебя просто не выпустят из космопорта, а скорее всего, схватят ещё раньше, как только поймут, что ты задумала! И плевать им будет на то, что ты моя жена!

Слова возражения застряли у меня в горле.

– Что? – только и смогла выдавить из себя.

То, что Юдес узнал о разговоре с медцентром, не удивило. Мало ли, он дал указания персоналу лаборатории заранее… Это было так же логично, как опытные игроки в шахматы заблаговременно делают рокировку. Но слежка?! Попрание непреложного закона о том, что каждый гражданин Федерации – свободная личность?! Очевидно, организм исчерпал на сегодня весь лимит разочарования и душевной боли. Я медленно осела на кресло, стараясь осознать масштаб катастрофы.

– Он не только член Аппарата Управления Цваргом, но и глава Службы Безопасности. – Мишель неловко потёр шею, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – В моих кругах многие об этом знают. Всё-таки незаконный вывоз цваргини с планеты в последние годы всё чаще и чаще приравнивается к преступлению против расы.

Машинально кивнула, давая понять, что услышала. Значит, за такого рода преступление Мишель может получить смертную казнь или её аналог с гниением на вшивом астероиде до конца жизни.

– Ты не представляешь, как мало девочек рождается в последние годы, – тихо продолжил друг детства, а я вдруг вспомнила клубничный шлейф духов на Юдесе. Не то чтобы меня это интересовало, но…

– Мишель, а только ли цварги сейчас пребывают на планете?

– В смысле? – Юрист нахмурился. – Ты же знаешь, после того как выяснилось, что некоторые гуманоиды на регулярной основе «случайно» прихватывали с экскурсий муассаниты с гор и фактически расхищали наши ресурсы, Аппарат Управления в ультимативной форме запретил выдавать туристические визы.

Я торопливо перебила:

– Да, туристические нельзя, это я помню. Но есть же другие способы попасть на Цварг?

Юрист задумался.

– Таноржцы иногда оформляют бизнес-пропуска, чтобы открыть и наладить тут производство электроники… Миттарам тоже дают специализированные визы для доков, но это чаще краткосрочные и в разрезе обмена опытом в медицинской сфере. Наш воздух слишком сухой и прохладный для них. Ещё крайне редко цварги пользуются привилегией и могут сделать визу для невесты, если она другой расы. Она действует как на въезд, так и на выезд, но тебе такой вариант точно не подойдёт.

Нетерпеливо мотнула головой. Нет, если женщина прилетела ради того, чтобы помочь стартовать бизнес или заниматься работой, то у неё каждая минута на счету, и обжиматься с первым попавшимся цваргом она точно не станет. Опять же, сомнительно, чтобы Юдес где-то тайком зажал чужую невесту… Нет, тут что-то не сходится. Меня никогда не интересовало, что делают мужчины, на которых «не хватило» женского населения планеты, но неожиданно вопрос стал острым.

– Мишель, а где цварги и полуцварги находят себе… гхм-м-м-м… спутниц на ночь?

Мой желтоглазый друг вспыхнул до корней волос, а некогда бледные веснушки теперь отливали рыжиной. Вот уж не думала, что цварги способны так краснеть.

– Селеста, а с чего ты считаешь, что?..

Швархова гравитация! Ну да, обычно цваргини куда как более воспитаны, но сейчас речь идёт о моём ближайшем будущем, так что придётся рубить с плеча или стартовать на третьей космической, как говорят пилоты. Я глубоко вдохнула и выдохнула.

– С чего я считаю, что вокруг меня сплошные девственники? По сотне с лишним лет? Учитывая, что я была замужем и представляю себе интимную сторону отношений? Мишель, пожалуйста, не надо мне говорить, что абсолютно все мужчины в этом не нуждаются или обходятся голофильмами и соответствующими игрушками. Я уверена, многие нашли, как решить эту проблему.

Друг отвёл взгляд в пол, и, как мне показалось, у него даже руки слегка задрожали. Разумеется, в приличном обществе такие вопросы не задают. Да и вообще, ни одна девушка такими вопросами не задаётся, ведь у неё все прекрасно в личной жизни… Опять же, с учётом строгих моральных правил Цварга признаться в том, что мужчина ведёт распутную жизнь, – это крест на репутации и карьере.

– Мишель, я тебя ни за что не осуждаю, – произнесла устало. – Мне плевать, сколько и каких девушек у тебя было. Просто ответь на мой вопрос. Пожалуйста.

– Тур-Рин, – тихо ответил юрист, всё так же не поднимая взгляда от рисунка на паркете.

– Что Тур-Рин? – переспросила. – Прости, но на других планетах я никогда не была, Мартин не возил. Знаю из школьного курса, что Тур-Рин входит в Федерацию, а также там много казино и спа-центров.

– И домов с ночными бабочками… – буркнул приятель.

– Ага, видимо, зоопарки тоже в числе развлечений.

Мишель издал какой-то нечленораздельный звук, что-то среднее между «ау-ы-ы» и «шварх».

– Селеста, ты не поняла. Речь идёт не о выставке с тропическими насекомыми… – Он бросил на меня косой взгляд и выругался: – Гравитационный колодец! Я не могу так рассказывать! Сделай мне кофе, пожалуйста.

Я пожала плечами и отправилась к плите. О том, что Мишелю на самом деле нужно было личное пространство и отсутствие пристального внимания, я догадалась, лишь когда повернулась к нему спиной.

– Ночная бабочка – это такое выражение, обозначающее женщин, которые готовы заняться сексом за деньги. На Тур-Рине их много: на любой вкус, возраст, темперамент и расу. Именно поэтому Тур-Рин называют в первую очередь планетой развлечений. Цварги время от времени летают туда, чтобы… расслабиться.

– О!

Теперь понятно, почему Мишель так стеснялся признаться. Тут дело не только в беспорядочной интимной жизни, но и в том, что он вынужден платить деньги за удовлетворение физиологических потребностей. Да уж, мало какой мужчина способен признаться в таком.

Задумчиво поставила турку на плитку. Какая-то скользкая мысль крутилась в голове брюхатой рыбиной и всё никак не могла чётко оформиться.

– А сколько стоят услуги ночной бабочки?

– По-разному.

– И с какими же женщинами цварги предпочитают заниматься сексом?

– Селеста! – буквально взвыл Мишель где-то позади.

Я повернулась к другу и оценила его красное от стыда лицо и полыхающие кончики ушей, торчащие из-под коротких взлохмаченных волос.

– Меня раса интересует. Мне это важно.

– Все разные… Эльтонийки красивые, но капризные. И, как правило, выбирают клиентов себе сами. Миттарки немного замороженные. Человеческих девушек мало, и они побаиваются цваргов… хотя, впрочем, как и многие другие гуманоиды. Ларчанки самые выносливые и общительные. Ну и смесков среди бабочек, разумеется, встречается много.

Раздумывая над словами затихшего юриста, я засыпала молотые зерна в турку и залила горячей водой.

– А на Цварге такие дома есть? – уточнила на всякий случай.

– Что?! Нет, конечно! – В голосе собеседника послышалось столько праведного возмущения, что я чуть не фыркнула. – Такой грязи на нашей планете отродясь не было! Селеста, ну подумай сама! Какая цваргиня будет заниматься этим с мужчиной за деньги?! Это же просто верх… верх…

Мишель явно не мог подобрать подходящий эпитет. Я поставила перед ним чашку и налила кофе.

– Глупости, – подсказала. – Да и это вдвойне странно при условии, что у нас есть Лаборатория, которая может подобрать подходящего кандидата в супруги. И если мне не изменяет память, для того чтобы мужская анкета попала в базу данных, цварг должен продемонстрировать выписки из Межгалактического Банка с внушительной суммой, гарантирующей, что будущая возможная супруга ни в чём не будет нуждаться.

– Совершенно верно! – с явным облегчением выдохнул приятель, пододвигая к себе кофе. Он нервно обхватил края пузатой кружки и скрестил пальцы на фарфоре, не спеша пить напиток.

Я выждала для приличия несколько секунд, давая полуцваргу успокоиться, и продолжила:

– Но это никак не противоречит тому, что вылетать всякий раз на Тур-Рин ради секса – занятие весьма хлопотное. И я подозреваю, что Аппарат Управления Планетой одобрил небольшую квоту краткосрочных виз на въезд и выезд для… хм-м-м… личных запросов обеспеченных мужчин. Назовём это так. Мишель, скажи, я права?

Полуцварг посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица, поджал губы и ответил:

– Права. Но раздери меня Вселенная на атомы, Селеста, я не понимаю, зачем ты всё это у меня выспрашиваешь! Уверен, Юдес будет хорошим мужем и не станет тебе изменять! Я понимаю, что твой брак с Мартином не был счастливым, и прекрасно вижу, что Лацосте перегибает палку, но, может, ты ему дашь шанс? Признаюсь, я вообще потерял нить твоей логики, когда ты начала меня спрашивать про ночных бабочек!

Отрицательно покачала головой, глядя на старого друга. Всё-таки слишком давно мы с ним не общались, и как полуцварг он даже не представляет, о чём говорит. Лично для меня с Юдесом всё понятно. И дело тут не в том, что от него пахло духами какой-то женщины… Я не собираюсь наступать на одни и те же грабли дважды. С другой стороны, возможно, это и неплохо, что Мишель до сих пор не понял моей затеи.

– Неужели не очевидно? Я с самого начала сказала, что пойду на всё что угодно, чтобы улететь с Цварга. Я буду ночной бабочкой. Пожалуйста, помоги мне достать визу, о большем не прошу.

– Что?! Селеста, ты осознаешь, о чём просишь?!

Собеседник неловко дёрнул рукой и разлил свежесваренный кофе по столу. Я вздохнула и набрала на коммуникаторе код-вызов уборки помещения. Где-то вдали тут же зашуршали крошечные роботы, спеша убрать коричневую лужу. И всё это время Мишель буравил меня взглядом.

– Я осознаю, – кивнула ему. – Ты сказал, что есть специальные краткосрочные визы для девушек, прибывающих на Цварг для торговли телом. Я сыграю роль такой… ночной бабочки.

Полуцварг с силой потёр лицо.

– Проститутки, Селеста, проститутки! Тебе придётся изображать именно её! Тебе! Вдове Гю-Эль, аристократке из знатного рода и владелице… да я даже навскидку не посчитаю, сколько недвижимости, акций и кредитов на твоих счетах! Я готовил где-то документы для брачного контракта с Кристофом, у меня всё записано…

Мишель засуетился, пытаясь вспомнить, где оставил документы, но я накрыла его руку своей, привлекая внимание.

– У тебя не получится! Они другие! В принципе другие! – Он буквально взмолился, схватившись за волосы: – Селеста, одумайся! У тебя есть всё и будет всё! О тебе позаботятся! Что ты будешь делать вне Цварга? Куда направишься? Ты же нигде не была, ничего не знаешь! Речь, манеры, образование… тебя выдаст любая мелочь!

Но чем больше суетился и переживал приятель, тем сильнее я чувствовала, что у меня всё получится. Странное, совершенно необъяснимое чувство уверенности поселилось где-то глубоко внутри.

– Ты мне поможешь. Мишель, это настолько дико выглядит даже для тебя, что никто не заподозрит во мне цваргиню. Раздобудь для меня визу, пожалуйста, а внешность я поменяю. – Мужчина всё ещё смотрел на меня с сомнением, а потому я воспользовалась тяжёлой артиллерией. – Я всегда считала тебя другом и думала, что ты как никто другой должен меня понять. Законы Цварга всегда были против тебя, а сейчас они против меня. Мне не нужен второй брак, и я не хочу такой заботы ни со стороны государства, ни от будущего второго мужа. Здесь меня ничто не держит, но если ты не хочешь помочь, я всё пойму…

Визави тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Конечно же я тебе помогу.

***

С той секунды, когда я объявила, что совершенно серьёзна, Мишель изменился, вновь превратившись в собранного профессионала. Он позвонил куда-то и, лениво растягивая гласные, сказал, что привёз с собой на личном истребителе девушку с Захрана по визе категории «беллеза».

Но мой молчаливый вопрос он пожал плечами:

– Я юрист, Селеста, и весьма успешный. У меня действительно есть пригласительная действующая виза, я её не успел деактивировать. Когда та захухря узнала, что я не чистокровный цварг, отказалась прилетать. Видимо, подумала, что у меня не хватит денег, чтобы оплатить её услуги. Я решил, что если подтвержу, что привёз девушку, то тебе будет легче покинуть планету.

– А «беллеза» – это?..

– «Красотка» в переводе с какого-то из древних языков Федерации, уже и не помню точно.

Дальше я настояла на том, чтобы действовать максимально быстро. Уже занимался рассвет, когда Мишель ушёл из пентхауса и попросил собрать чемодан, пока он отъедет в магазин.

– Чемодан должен быть маленьким, будто бы ты приезжала сюда всего на пару дней. Возьми лишь самое ценное. Имей в виду, что лучше брать наличные, так как, когда все поймут, что ты исчезла, за твоими банковскими счетами будут пристально следить.

Несколько раз пересмотрев свой гардероб, я так и не придумала, что брать из одежды. В итоге собрала несколько комплектов белья, пару джинсов, сменные максимально однотонные футболки, чтобы не было видно бренда, и пять универсальных немнущихся платьев, которые были максимально далеки от цваргской моды. Я даже специально включила федеральный голоканал, чтобы прикинуть, что сейчас носят на Тур-Рине и других планетах.

С деньгами всё обстояло сложнее. Разумеется, у меня была спрятана в сейфе заначка наличными, но я чувствовала, что надолго её не хватит, а потому окинула гардеробную беглым взглядом и просто докинула в чемодан первые попавшиеся драгоценности – кольца, браслеты, серьги, ожерелья, шпильки… Ювелирные изделия тем и хороши, что в любом Мире могут выступать эквивалентом валюты.

К моменту, когда я с трудом пыталась свести створки чемодана с помощью вакуумного паковщика, вернулся Мишель. Он с душераздирающим вздохом покачал головой, увидев мои тщетные попытки застегнуть чемодан, вручил тюбик с кремом и краску для волос.

– Держи, это специальная паста, которая поменяет цвет кожи. Она действует на молекулярном уровне, проникает в глубокие слои дермы и, если не тереть кожу с мочалками и подолгу не отмокать в ваннах и саунах, действует приблизительно месяц. Когда воспользуешься, будет немного пощипывать, но придётся потерпеть, пока всё не впитается. А это, – он взмахнул второй коробкой, – для волос. Та девушка, которая должна была прилететь, имела светлые волосы. Для человеческих девушек это вполне распространённый цвет. На твоё счастье, у цваргинь нет ни хвоста, ни рогов, так что ломать голову над изменением внешности сильно не придётся.

Я кивнула, принимая покупки из рук Мишеля.

– Откуда ты, кстати, знаешь про крем для кожи?

Мне всегда казалось, что это девушки хотят себе сделать правильный оттенок загара…

Друг взлохматил волосы и улыбнулся.

– Не только ты покидаешь Цварг инкогнито. Знаешь ли, многие побаиваются нашу расу и приписывают сверхспособности… Большинство чистокровных цваргов ничего не могут поделать со своей внешностью. В чём-то мне повезло: у меня рога небольшие, скорее наросты, и фигура совсем не цваргская. Если надеть шляпу или кепку, а хвост спрятать в штанах с правильным пошивом, то я могу сойти за человека, а с голубой кожей – даже за миттара. Намажься сейчас как следует, лучше в два слоя. Этот крем в чемодане может привлечь ненужное внимание таможенников. Как приземлишься на Тур-Рин – купишь впрок.

В санузле я провозилась чуть дольше, чем предполагала. Приняла душ и намазалась кремообразной субстанцией, особенно тщательно прошлась по лицу. Если родной сиреневый оттенок проступит где-то на руке или ноге – это не так страшно, всегда можно будет надеть кофту с длинным рукавом или штаны, а вот лицо – это серьёзно. Мишель постарался и купил пасты очень много. Выкидывать остатки было жалко, а потому я в третий раз прошлась по местам сгибов локтей, обратной стороне колен, бёдрам и шее – везде, где кожа особенно тонкая и меняется чаще.

С краской для волос дела обстояли сложнее. Я разложила на раковине инструкцию и поняла, что без соответствующего опыта прокрасить затылок будет крайне сложно. Пришлось позвать домашних роботов-уборщиков и долго пытаться донести, что от них требуется. В итоге так углубилась в настройки, что нашла в коммуникаторе пункт, которым ни разу не пользовалась: «Покраска части стены». Несмотря на серьёзность предстоящей затеи, меня это даже чуточку развеселило. Кому может понадобиться красить часть поверхности? Уже позднее, когда роботы приступили к выполнению задачи, я нашла пояснение к этой функции техники от производителя: «Если ваш ребёнок часто хулиганит и использует вместо стеклянной доски и электронной бумаги стены для рисования, поставьте этот пункт в общий план уборки детской». Ребёнок… как-то я и не подумала об этом.

Когда из зеркала на меня взглянула хрупкая кареглазая блондинка с нежным персиковым, как у всех человеческих девушек, оттенком кожи, я замерла, не в силах поверить, что какой-то цвет кожи и волос способен настолько изменить внешность. А затем посмотрела на валяющиеся на столешнице ножницы, которыми обычно подрезала домашний бамбук, неожиданно взяла их и решительно отстригла себе чёлку, меняя тем самым форму лица. Моду на Захране я сегодня тоже смотрела. Оказывается, многие человеческие девушки носят короткие волосы у лица, прикрывая ими лоб и иногда даже брови, отчего их личики становятся особенно трогательными. На Цварге такое никогда не было в моде. Эталоном женской красоты здесь считалось всё, что так или иначе свидетельствовало об умении цваргини прекрасно владеть эмоциями. Игривая чёлка, какие часто стригут детям или добродушным пушистым щенкам – полная противоположность того, к чему стремятся цваргини. А если говорить о мужских предпочтениях, то там и подавно большинство цваргов любят или коротко стричься под ноль, или зачёсывать волосы назад, чтобы рога казались внушительнее.

Но если уж я меняю внешность, то почему бы и нет?..

– Ох, – только и вымолвил Мишель, когда я вышла из санузла. – Селеста, это точно ты?

Улыбнулась другу и кивнула.

– Совсем на себя не похожа, правда здорово?

Он шумно выдохнул и застонал.

– Да, у тебя получилось… превзойти все мои ожидания… Я указал в визе, что тебе тридцать пять лет, но с этой чёлкой тебе еле-еле можно дать даже двадцать пять человеческих.

Я перестала улыбаться:

– Это плохо? У меня проблемы?

– Нет, что ты, совсем не плохо. – Мужчина смущённо почесал затылок, как это делал всегда, когда волновался, обошёл меня по кругу, внимательно разглядывая новый образ и сбивчиво комментируя: – Просто… швархова гравитация… я чувствую себя совсем уж не в своей тарелке! Нет, конечно, женщины любого Мира любят выглядеть моложе, и с точки зрения общей легенды всё отлично… Ох! Но же я подвезу тебя до космопорта у всех на виду! М-м-м-м… с другой стороны, это объяснит, почему клиент подарил муассанитовое колье. Я всё ломал голову, как тебе его официально вывести с Цварга…

Я так и не поняла, что именно не понравилось Мишелю. Он пыхтел и краснел всякий раз, когда речь заходила о ночных бабочках. Из общей логики я уловила, что чем девушка красивее и моложе, тем больше она зарабатывает. Нормально расспросить себя полуцварг так и не дал, напрочь игнорируя вопросы и тут же переключившись на мой чемодан.

Он всё перепроверил, разрешил взять вещи, а вот драгоценности перетряхнул вверх дном. Золотые ножные цепочки, пять жемчужных браслетов, ворох платиновых и серебряных колец, сапфировые и рубиновые заколки остались, а вот остальное…

– Надевай всё, что сможешь, на себя, а что не получится – придётся оставить здесь. Муассаниты в чемодане вызовут вопросы. А так… сделаем вид, что я тобой настолько очарован, что решил сделать подарок на память.

– Муассанитовый гарнитур?!

Я уставилась на Мишеля. В руках он держал не только пару родовых колье, но и варианты попроще, которые Мартин дарил мне по праздникам.

– Селеста, поверь, это единственный законный способ вывести муассаниты с Цварга. И мне действительно будет спокойнее, если я буду знать, что в самом крайнем случае ты всегда сможешь купить корабль и свалить из любой точки космоса.

***

– У тебя точно не будет из-за меня проблем? – взглянула на полуцварга, чувствуя одновременно и мандраж, и сожаление от того, что впервые покину родину.

– Будут, если узнают, как именно ты покинула планету. Но никто же не узнает, – Мишель тепло улыбнулся, а я неожиданно для себя наплевала на все правила приличий и сделала то, что давно хотела, – просунула руки в подмышки друга и крепко его обняла.

На секунду юрист растерялся, не зная, что делать. Мы стояли в космопорту, и на нас откровенно пялились десятки снующих туда-сюда цваргов, вылетающие, прилетающие, грузчики, уборщики и даже охранники… Кто-то бросал на Мишеля осуждающие взгляды, а кто-то откровенно завистливые. Я понимала, что решившись помочь подруге детства, юрист сильно рискует своей репутацией, но представить себе не могла, что настолько… Чувство благодарности к нему переполнило сердце – и я сделала то, чего ни одна воспитанная цваргиня никогда себе не позволит на людях, ведь любое проявление чувств – это в первую очередь подпитывание интенсивных бета-колебаний, испускаемых головным мозгом. Но я больше не цваргиня и не Селеста Гю-Эль. Какая разница, что будут обо мне думать окружающие?

Спустя секунду или две Мишель отмер и неловко ответил на объятия.

– Спасибо тебе огромное, – прошептала ему на ухо.

Он отстранился. Странные жёлтые глаза внимательно на меня посмотрели.

– Ты точно уверена?

– Уверена.

Этот вопрос он задал мне уже, наверное, в пятый раз за последний час.

– И не вернёшься раньше?

«Зачем? Чтобы Лацосте мог воспользоваться законом? Нет уж, раньше ста пятидесяти точно не вернусь…»

– Нет. Но время пролетит быстро, ты и заметить не успеешь.

– А… – Он вновь набрал воздух в лёгкие, но я его решительно перебила:

– Объявлена посадка на мой рейс. Мишель, прости, мне надо идти.

– Да, конечно. Я буду скучать…

Я подмигнула другу и взяла у него свою ручную кладь. В отличие от Мишеля, моё настроение с каждой секундой становилось только лучше. Мы всё продумали с ним заранее. Я подписала документ, согласно которому бразды правления личными финансовыми активами и недвижимостью переходили в руки Мишелю в непредвиденных обстоятельствах, к коим юридически относилась и пропажа гуманоида. Чтобы никто не подумал «копать» под приятеля, друг предложил подписать эту передачу задним числом, якобы я оформила доверенность ещё при жизни Мартина.

Пентхаус пришлось покинуть в плаще и капюшоне, чтобы никто не заметил моего «чудесного» преображения. Я сама настояла на том, чтобы на глазах консьержа на несколько часов подняться в квартиру Мишеля, таким образом обеспечивая ему алиби. В тот день, когда официально станет известно, что пропала Селеста Гю-Эль, её доверенное лицо совершенно точно будет проводить время с другой женщиной. Спохватившись, чтобы Юдес сразу же не бросился меня искать, я сделала несколько звонков в свадебные салоны и оставила записи на примерку платьев.

Волнение охватило, когда Системная Полиция остановила наш флаер по пути в космопорт. В голове сразу возникли образы того, что Юдес каким-то образом раскусил всю нашу схему, но, как выяснилось, мужчина в форме просто хотел перенаправить наш кар другим путём из-за ремонта туннеля. Я чуть было всё не испортила, поняв, что испугалась настолько, что не могу собраться и натянуть привычный кокон холодной отчуждённости. Дежурный наклонился, учуяв мои эманации, но ситуацию спас Мишель, объяснив, что я на планете всего сутки, приехала по краткосрочной визе именно к нему, смеску, у которого кожа светлее и рога не такие заметные, а чистокровные цварги меня якобы пугают. Полицейский грустно усмехнулся и отпустил наш флаер.

Я всё ещё неуютно себя чувствовала, пересекая гигантский, полный видеонаблюдения зал космопорта… И, конечно же, было невыносимо дико отпустить свои эмоции и дать им наполнять пространство вокруг, когда Мишель с укором отметил, что от меня «совсем ничем не пахнет». Человеческие девушки не умеют быть холодными, как глыба льда, они вообще крайне эмоциональны. Я кивнула и мысленно визуализировала свою будущую жизнь… где-то подальше от Цварга. Вначале это давалось мне тяжело, и таможенники, проверяющие багаж, покосились на меня с подозрением. Но чем больше я думала, что больше не обязана буду контролировать свои эмоции, носить всё время чёрный цвет, пытаясь предстать бестелесной тенью, и постоянно врать, тем лучше становилось настроение. Я сама не заметила, в какой момент страх быть пойманной трансформировался в восторг и предвкушение увидеть другие Миры Федерации.

– Ваши документы, пожалуйста.

– А, да-да, вот. – Я протянула визу и ещё одну карточку, которую Мишель умудрился наспех сделать по своим каналам, пока я обзванивала свадебные и цветочные магазины.

– Краткосрочная виза «беллеза»?

По мне прошлись придирчивым взглядом. Ну да, если другие только догадывались о моём статусе на планете, то конкретно этот цварг всё прочитал в документах. Я кивнула, морально готовая к чему угодно – поджатым губам, неодобрительному взгляду, лекции на тему того, что «ночные бабочки» – это грязь под ногами… Но мужчина молча шлёпнул печать, отметил что-то в базе и протянул мне документы обратно, тихо и смущённо поинтересовавшись:

– А, гм-м-м… простите… а сколько стоят ваши услуги?

Я удивлённо приподняла брови и бросила взгляд на Мишеля, который остался за турникетами, но продолжал напряжённо следить за мной издалека. То ли эйфория, что я получила вожделенную печать и прошла последний контроль, то ли новый образ улыбчивой человеческой девушки, которой не надо прятать эмоции, то ли впервые проснувшееся желание хулиганить на фоне колоссального перенапряжения… Не знаю, что именно произошло со мной в эту секунду, но я округлила глаза и, указав на колье, громким, почти театральным шёпотом ответила:

– Баснословно дорого. Вам точно не по карману. Среди моих мужчин только самые состоятельные цварги планеты.

Лицо рогатого сотрудника вытянулось от удивления, а я со смехом подхватила чемодан и пошла дальше. А что? Ведь ни словом не соврала. Гю-Эль действительно был очень богат.