Читать книгу Последние дни Митридата - Сергей Анатольевич Шаповалов - Страница 4

Степь незаметно накрывали сумерки. Небо опустилось низко. Повалил снег, густой и пушистый. Дегиза ехала первой, внимательно прислушиваясь. Крепко сжимала в руке копьё. Горячий конь под ней рвался вперёд. Она его еле сдерживала. Саваг пытался хоть что-то разглядеть в кружащих снежных вихрях, но ничего не разобрать на десять шагов.

– Как бы с пути не сбиться, – тревожился Марк Валерий. – Не повернуть ли нам назад.

– Тише! – шикнула Дегиза. – Туда! – уверенно указала она.

Пробираясь по оврагу ближе к реке, всадники услышали отдалённый шум битвы. Увидели тёмный бугор. Бугром оказалась лошадь Гау. Сам Гау сидел на холмике, в зарослях облетевшего кустарника и наблюдал за тем, что происходило внизу. Чернела гладь извилистой реки. Возле самой воды кипел жестокий бой. Хорошо разглядеть схватку мешала снегопад.

Три большие, тяжёлые повозки на сплошных деревянных колёсах стояли у самой кромки воды. В каждую впряжены по четвёрке высоких волов. Последний воз задними колёсами ещё оставалась в реке. Судя по множеству лежавших изувеченных тел, бой быстро подходил к печальному концу. Носились ошалевшие лошади без седоков. Всадники добивали нескольких пеших воинов, прижатых к телегам. Разбойники уже принялись разворачивать волов, чтобы угнать возы на другой берег.

Дегиза резким движением сорвала со спины лёгкий овальный щит из сплетённых ивовых прутьев и надела его на левую руку. Правой покрепче ухватила копьё. Напряглась, припала к холке коня, готовая ударить скакуна пятками в бока и ринуться в бой.

– Остановись! – уловил её движение Саваг.

– Почему? – возмутилась она. – Самое время напасть!

– Аспандан ещё не подоспел, – объяснил юноша.

– Да сколько его ждать? – не терпелось Дегизе. – Смотри, разбойники сейчас добьют последних охранников и угонят повозки.

– Марк, останься, – ещё раз попросил юноша. – Отец с меня кожу сдерёт, если тебя хотя бы оцарапают.

– Посмотри внимательней: сколько охранников ещё сопротивляются? – спросил Марк Валерий.

– Уже ни одного, – сказал Саваг. – Бой закончен. Мы попробуем их задержать, пока не подоспеет Аспандан.

– Что ж, коли всех охранников перебили, можно вмешаться! – прорычал легионер. Скулы его окаменели, в глазах вспыхнула отвага. – Я чувствую запах крови, и меня не остановит даже Юпитер. Только, вот, на коне я воевать не умею. А пешим пусть попробуют меня одолеть. – Он соскочил на землю. – Не беспокойся за меня, Саваг. Я их отвлеку, а вы пройдите дальше по оврагу и внезапно атакуйте.

Марк Валерий привычным легким движением вынул из ножен гладиус и двинулся вперёд твёрдым, уверенным шагом.

– Куда ты? – с ужасом окликнул его Саваг, но римлянин продолжал быстро спускаться к реке.

– Эй, варвары! – закричал Марк Валерий. – Хотите изведать крепкой руки настоящего воина Рима?

Разбойники, добив последнего караванщика, с удивлением обернулись. Один из них подъехал к Марку Валерию, замахнулся копьём. Но легионер ловко увернулся и ударил коня гладиусом в морду. Животное шарахнулось назад, повалилось вместе с всадником. Остальные растерялись. Но замешательство длилось недолго. Тут же человек пять бросились к Марку Валерию с копьями наперевес. Марк Валерий пригнулся, готовый вступить в схватку. Внимательно наблюдал за противниками. Против пятерых ему не выстоять, и думать нечего. Он начал пятиться, ища хоть какую-нибудь защиту.

– Так это ты? – удивлённо воскликнул один из разбойников. – Зачем ты здесь?

Нападавшие остановились.

– Ты говорил: будут только торговцы без охраны, – вдруг начал упрекать его разбойник. – Посмотри, сколько людей я потерял из-за тебя!

– Зачем вы позволили каравану переправиться? Не могли напасть на той стороне? – в свою очередь набросился Марк Валерий на главаря.

– Если бы это были просто торговцы, мы бы так и сделали, но наткнулись на хорошо вооружённых воинов, – кипел гневом главарь. – Ты должен мне доплатить за обман, ромей.

Он хотел ещё что-то сказать, но в это время из снежной завесы, словно камень, пущенный с пращи, вылетела Дегиза на своём высоком чёрном коне.  Разбойник крякнул и вылетел из седла. Наконечник копья вспорол ему горло. Удар был настолько сильным, что древко треснуло. Дегиза дико взвизгнула. Отбросила обломок копья. Выхватила боевой топорик на длинной рукояти и, описав круг, вновь погнала скакуна на врагов.

– Сумасшедшая! – выругался Саваг. – Её сейчас собьют. Зарика! – крикнул он сестре. – Прикрывай! – А сам рванул вперёд, сдавив ногами бока коню.

Дегиза, как и предполагал брат, вылетела из седла от сильного удара копьём. Всадник, что сшибся с ней, был раза в два крупнее. Дегиза успела закрыться. Копьё противника сорвало с её руки плетёный щит. Она кувыркнулась через голову, но тут же вскочила на ноги. Топор не выронила. Разбойник ринулся добить её, но Дегиза каким-то неуловимым движением резко отпрыгнула в сторону, чуть не попав под копыта. Наконечник копья скользнул по голове, сорвав лисью шапку. Дегиза извернулась и вогнала топор всаднику сбоку под рёбра. Тот взвыл от боли и досады, развернулся. На этот раз он не промахнётся. В этот миг рядом, как из-под земли, вырос Гау на могучем коне, вращая над головой тяжёлую дубину. Разбойник пытался прикрыться щитом. Это его не спасло. От сокрушительного удара он распластался в снегу под копытами своего коня.  Подоспел Саваг, сцепился с одним из нападавших.

Остальные разбойники бросили телеги и начали их окружать. Марк Валерий дрался умело, ловко орудуя гладиусом, словно клинок был продолжением его руки. Гау отмахивался дубиной, а Дегиза выскакивала у него из-за спины и рубила топором. Савага сшибли. Его охотничье копьё треснуло. Он отбросил бесполезное древко, вынул из ножен акинак. Саваг понял, что простоят они недолго. Разбойников было больше, и бились они, как настоящие степные воины. Пропела стрела. Одному нападавшему впилась в глаз. Он дико взвыл и упал. Второй захрипел с пробитым горлом. Зарика, взобравшись на возвышенность, разила метко, несмотря на густой снегопад. Заметив стрелка, в её сторону кинулись двое всадников. Зарика тронула коня, понеслась. Разбойники за ней. Девушка резко развернулась. Один из преследователей схватился за лицо и упал. Но второй пригнулся к холке и продолжал погоню.

Вдруг, словно порыв ветра, мимо пронеслась на коне Мамка. Петля затянулась на шее разбойника, и он оказался сдёрнут на землю. На поле боя с грозным кличем племени Быстрых Лис влетел Аспандан с сыновьями.

Уцелевшие разбойники бросились в реку, стараясь по мелководью перебраться на другой берег. Им вслед летели угрозы и насмешки.

Саваг, тяжело дыша, поблагодарил Аспандана, старого могучего воина:

– Вовремя ты пришёл. Ещё немного, и нам всем тут лежать замертво.

Отыскал взглядом римлянина. Тот был на ногах, но стоял как-то неуверенно:

– Марк Валерий, ты не ранен? – забеспокоился юноша.

– Ерунда, – усмехнулся ромей. – В бедро копьём ткнули. – Тут же успокоил: – Не сильно. Видишь, даже ходить могу.

– Залезай на коня. Мамка, помоги ему. – Саваг обернулся к сестре. – Зарика?

Та махнула рукой – в порядке.

Подошёл к Дегизе.

– По голове получила, – пробурчала она, поднимая из снега свою лисью шапку. Чёрные густые пряди на макушке слиплись от крови.

– Сильно?

– Нет. Проклятье! Теперь волосы состричь придётся!

– Отец меня опять ругать будет! – рассердился Саваг. – Чего полезла, нас не подождав?

– Прости, брат, – зло ответила Дегиза. – Не стала ждать, пока Марка Валерия прикончат.

– Ты сам как? – спросил у Савага римлянин.

– Левый бок не чувствую. Как бы рёбра не сломал.

– Если бы сломал, дышать не смог, – успокоил его Марк Валерий.

– Отгоните телеги! – попросил юноша Аспандана и его сыновей.

– Убитых торговцев здесь оставим? – не понял Марк Валерий. – Хоть узнать, откуда они прибыли.

– Из Пантикапея. Откуда ещё? – уверенно ответил юноша. – Здесь одна дорога из Пантикапея в Танаис. Пришлём завтра восьминогих, они их захоронят. Надо поглядеть, может кто из них ещё жив.

Саваг заметил, как возле одной из телег зашевелилось тело. Человек хотел встать. Его рука цеплялась за колесо. Юноша подбежал к раненому. Человек что-то пытался сказать, но ему мешала кровь, которая пузырилась на губах и сбегала тонкой тёмной струйкой на бороду. Саваг наклонился ближе. Из горла раненого доносилось только бульканье. Рядом возник Марк Валерий.

– Не пойму, что он говорит, – пожал плечами Саваг.

– Я побуду с ним, а ты посмотри, может кто ещё выжил.

Как только Саваг отошёл, римлянин схватил за горло раненого и сильно сжал. Тот захрипел, дёрнулся и обмяк.

– Все мертвы, – сказал Саваг, вернувшись.

– И этот бедняга отошёл, – с сожалением вздохнул Марк Валерий.

– Ты понял, что он хотел нам сообщить?

– Вроде о золоте в повозках… – пожал плечами Марк Валерий, за тем взглянул за реку. – Уходить надо. Вдруг разбойники воротятся с подмогой.

Саваг поймал своего коня. Осмотрел. Ноги цены, не ранен. Это хорошо.

– Дегиза, как твой конь? – спросил он.

– Когда сшиблись, ударился сильно. Вон как дрожит. Испугался, бедняга.

– Тогда вместе с Зарикой поймайте лошадей разбойников и скачите вперёд. Мы за вами.

– Я без трофея не уйду, – вдруг заявила Дегиза.

– Что ты ещё удумала? – начал злиться брат.

– Я убила первого своего врага и должна поднести его голову Аргимпасе. Ого, какой здоровый, как Гау, – указала Дегиза на распластавшегося в снегу разбойника. Каурый конь склонился над хозяином и испуганно поводил ушами. – Это я его, – похвасталась девушка. – Копьём в горло.

Она оттянула за волосы голову убитого и хрястнула топором по шее, стараясь перерубить позвонки. Подоспел Гау и одним взмахом широкого ножа отделил голову несчастного от тела. Девчонка с радостным визгом бросилась к своему коню и принялась привязывать трофей к чепраку. Конь испуганно захрапел и попятился.

– Стоять! – рявкнула Дегиза. Потом погладила испуганнее животное по морде и ласково сказала: – Прости, Аго. Ну, чего ты боишься? Всего лишь – мёртвая голова. Это же наш с тобою первый трофей!

Гау на пальцах стал объяснять Дегизе, указывая в сторону густого кустарника.

– Где? – встрепенулась она. Обернулась к Савагу. – Мы вас догоним.

– Не смей! – прикрикнул юноша. – Не ровен час, разбойники вернутся.

– Тут недалеко! – не послушалась девушка. Ловко взлетела на коня и направилась к густым заросли лещины.

– Надо её вернуть, – с досадой сказал Саваг Марку Валерию. – Голова разбита. Ещё в обморок свалится.

Он поехал вслед за взбалмошной сестрой и её немым опекуном. На небольшой полянке валялись трое мертвых разбойника и здоровый воин, облачённый в панцирь из металлических пластин.

– Доспехи богатые, – оценила Дегиза, указывая кивком на воина. – Странно, что каких-то торговцев охранял ксай. Это даже не простой ксай. Похож на военачальника из Пантикапея. Помнишь, приезжал к отцу такой же. Важный, с охраной. У него тоже были такие доспехи.

Темнота к тому времени начинала сгущаться. Саваг едва смог рассмотреть лежащего человека. По чёрному неровному пятну, расплывшемуся на снегу, понял, что воин лежит в луже крови.

– Вон! Вон там! – закричала Дегиза, указывая в кусты.

Гау свалился с лошади и нырнул в заросли. Раздался истошный визг. Здоровяк появился из кустов, неся на руках чьё-то тело.

– Смотри, девчонка! – засмеялась Дегиза. – Ты что, придушил её? – строго спросила она Гау.

– Да кого вы там ловите, – подъехал к ним Саваг.

Гау показал ему кокон из длинной меховой одежды. От кокона исходил странный тонкий аромат. Саваг заметил бледное гладкое личико с закрытыми глазами.

– Девчонка, – уверенно сказала Дегиза. – От страха сознание потеряла.

Но разглядывать пленницу не было времени.

– Уходим, – поторопил юноша сестру.

***

Снегопад прекратился внезапно. Ветер разогнал тучи и позволил печальной луне смотреть на заснувшую землю. Марк Валерий, Зарика и Мамка поджидали Савага с Дегизой у костра, на том самом месте, где недавно завалили оленя. Сюда же пригнали повозки. Мамка деловито осматривала содержимое массивных деревянных сундуков. Извлекая какое-нибудь металлическое блюдо с чеканным узором, она качала головой и восхищённо цокала языком. Ахнула, когда раскопала длинный меч в серебряных ножнах. Внимательно обнюхивала одежду из дорогой материи.

– Когда узнаем, чей товар, торговцы нам щедро заплатят, – сказал юноша старому воину Аспандану. – Но, если бы не ты с сыновьями, нас бы перебили, а телеги угнали. Думаю, ты имеешь право взять из сундуков всё, что захочешь.

– Мне коней достаточно, – безразлично ответил могучий Аспандан, поглаживая седую бороду. – Ну, если только котёл медный найдётся в поклаже.

– Тут только золото и серебро, – разочаровала его Мамка.

– Золота мне не надо. Я коней заберу, – решил старый воин.

– Как думаешь, Аспандан, кто эти разбойники? – спросил Саваг.

– По виду – степняки, – ответил воин. – Не разглядел их хорошенько – снег валил. По одёжке, похоже, из здешних краёв. – Ещё немного поразмыслив, пожал плечами. – Кто его знает. Нынче по степи всякий народец шастает.

Марк Валерий грел руки у костра. Зарика ножом распорола ему анаксириды и осторожно перевязывала раненую ногу стеблями высушенной конопли.

– Ну как тебе первый бой? – спросил римлянин у подошедшего Савага. – Руки трясутся?

– И руки, и ноги, – согласился Саваг. – До сих пор нахожусь, как во сне. – Бок словно деревянный.

– Завтра отойдёшь, – усмехнулся Марк Валерий. – Помню своё первое сражение. Там не разбойники были, а настоящие воины. Вокруг звон металла, треск копий, лошади носятся, крики, стоны. Даже не припоминаю, как всё закончилось. Только на следующий день в себя пришёл. Ветераны надо мной смеялись: кто-то от крови отмывался, а я от собственного дерьма. Да, и такое бывает с новобранцами. А ты держался молодцом, – дружески хлопнул он Савага по плечу.

– Клади её ближе к костру. Хочу хорошенько разглядеть, – приказала Дегиза Гау.

– Никак с добычей, – удивился Марк Валерий, и во взгляде его промелькнуло беспокойство.

Гау снял с холки лошади маленькое тело в меховых одеждах и положил на снег возле костра.

– Девчонка. Хорошенькая, – оценил Марк Валерий. – Да ей двенадцати нет. Неужели дочь богатого торговца? Сможешь обменять её на хорошего коня.

– Красивая, – согласилась Дегиза, взглянув в смуглое лицо пленницы.

– На две козы можно выменять, – усмехнулась Зарика. – У торговцев обычно дочери пухленькие, откормленные, а она больше на храмовую танцовщицу похожа.

Дегиза уселась рядом с добычей на корточки.

– Служанкой своей сделаю, – решила она. – Зачем мне коза?

– Слабая, – заметила Зарика. – Посмотри, какие у неё тонкие ручки. Она даже кобылицу не сможет выдоить.

– Думаешь? – Дегиза ощупала колени пленницы, потом лодыжки. – Ничего, я её откормлю. Она, просто, маленькая. Если через год не помрёт, будет хорошей служанкой. Дёрнула за рукав сестру. – Посмотри, что у меня с головой.

Зарика раздвинула у Дегизы на макушке пряди жёстких волос. Осмотрела рану.

– Ерунда.

Пленница, между тем, очнулась. Вздохнула со стоном, открыла глаза и удивлённо огляделась.

– В себя приходит. Ну-ка живо поднимайся! – прикрикнула на неё Дегиза.

Пленница резко села, сжалась в комок и заплакала.

– Тихо! Ныть ещё будешь! – разозлилась Дегиза.

– Не похожа она на простолюдинку. Лицо нежное, благородное, – внимательно рассмотрел пленницу Саваг. – Погляди, наряд у неё из дорого меха. Ожерелье золотое.

– Ожерелье – моё, – Дегиза бесцеремонно сорвала с груди девочки украшение. – А лицо подправить надо. Это ведь плохо, когда служанка такая же красивая, как и её госпожа? Гау, держи голову, я ей глаз один выколю или шрам сделаю на лбу. – Она достала нож, притороченный к бедру. Гау зажал в широченных лапах, как в тисках, голову пленницы. Девочка тонко завизжала.

– Не смей! – крикнул Саваг и оттолкнул Гау.

Пленница вскочила на ноги, вцепилась в грудь юноши, ища защиты. Вся дрожала и всхлипывала.

– Она – моя. Что хочу с ней – то и творю. Отдай! – зло потребовала Дегиза. Медленно поднялась, угрожающе держа нож перед собой.

Саваг прижал пленницу к себе. На пути Дегизы встала Зарика.

– Спрячь! – указала она на нож.

– Всё равно я ей глаз выколю, – пробурчала Дегиза. Вогнала оружие обратно в ножны. Обиженная села возле костра. Набычилась. Взглянула на брата исподлобья. – Чего ты её жалеешь? Я – твоя сестра, а она кто?

– Мы не знаем, кто она, – объяснил Саваг. – А ты ей сразу в глаз ножом тычешь.

– Не советовал бы я трогать пленницу, – произнёс Марк Валерий, внимательно рассматривая оброненное ожерелье. – Погляди, нет ли у неё на руках перстней? – попросил он юношу.

Девочка тряслась, всё ещё прижимаясь к груди Савага. Юноша осторожно взял тонкую холодную кисть. Пальчики маленькие, хрупкие.

– Золотой перстень с агатом, – сообщил он. – Рисунок на камне.

– Что за рисунок? – Марк Валерий насторожился.

– Львиная голова. Над ней звезда с хвостом.

– Звезда с хвостом? – глаза римлянина недобро сверкнули, словно у волка в ночи. – Я покупаю девчонку! – резко сказал он. – Даю сто ауресов.

Дегиза пристально посмотрела Марку Валерию в лицо, пытаясь прочитать его мысли. Заподозрив неладное, произнесла:

– У тебя нет столько монет.

– Я достану! Клянусь! – твёрдо пообещал римлянин.

– Зачем тебе эта девчонка? – насторожился Саваг. Он тоже почувствовал: Марк Валерий что-то знает, но пытается скрыть. – За ту сумму, что ты предлагаешь, можно купить два десятка отличных коней.

– Не води нас за нос, – потребовала Дегиза. – Говори, кто эта девчонка, или я ей сейчас вспорю горло.

Она вновь потянулась за ножом.

– Не вздумай! – испугался Марк Валерий. – Я, правда, не знаю. Но посмотри на ожерелье. Оно стоит не меньше сотни драхм. Да спроси ты её сама.

– Как тебя зовут? – обратился Саваг к девочке на эллинском.

Та подняла на него большие испуганные глаза, но продолжала молчать.

– Не понимает, – сообразил Марк Валерий. – Спроси её на персидском.

– Персидского я не знаю, – пожал плечами Саваг.

Вдруг вдалеке послышался топот копыт и ржание лошадей. В темноте заплясали огни факелов. Приближался большой отряд всадников.

– К оружию! – крикнул юноша и, отпихнув от себя пленницу, схватился за акинак.

– Эй, кто там к оружию призывает? – раздался недовольный оклик.

Вскоре из темноты на свет костра вынырнуло около двух десятков степняков на сильных приземистых лошадях.

– Кадзах, – узнал юноша старшего брата. – Хранит тебя Савр! Ты чего в такой поздний час в степи делаешь?

– С дружиной ходил вдоль реки, – ответил крепкий молодой воин в накидке из медвежьей шкуры. – Смотрю, младший сын Аспандана несётся, словно от волков удирает. Сказал, что вы у реки сцепились с бродягами.

– Да, я отправил младшего сына в становище, – кивнул старый воин. – Мы же не знали, сколько разбойников.

– Гляжу, сами справились. Все целы? Где Марк Валерий? – забеспокоился Кадзах. – Отец за него голову оторвёт.

– Жив я, – откликнулся римлянин. – Спасибо за заботу, благородный Кадзах.

– Вижу, славно поохотились. Чьи возы? – успокоившись, спросил Кадзах.

– Разбойники у реки торговцев ограбить хотели. Мы отбили караван, – ответила Дегиза.

– О Фагимасад разящий! – гневно воскликнул Кадзах. – Нет от них покоя, так ещё на нашем берегу грабят. Кто-нибудь из торговцев остался в живых?

– Их всех убили, – с сожалением ответил Саваг.

– Великая мать Табити! – сокрушённо покачал головой Кадзах. – Совсем дела плохи. Надо сообщить вождю Азариону, пусть отправляет гонца в Пантикапей.

– Почему вы так переживаете из-за каких-то торгашей? – не понимал Марк Валерий.

– Потому что у отца договор с Боспором. Мы должны охранять торговый путь, который проходит по нашим пастбищам, – объяснил Кадзах. – Если на караван напали – это наша вина.

– Вот, посмотри! – Дегиза показала голову разбойника, висевшую на её чепраке. – Это я его…

– Ты? – с сомнением произнёс Кадзах, подъехав ближе. Попросил одного из воинов посветить факелом. – Неужели сама?

– У кого хочешь спроси, – обижено воскликнула Дегиза.

– Наша Дегиза сражалась, как зверь, – подтвердил Аспандан. – Её победа.

– Он не разбойник, – Кадзах переменился в лице. – Ну, сестра, натворила ты дел.

– Объясни! – насторожилась Дегиза.

– Ты убила ксай, – сказал Кадзах.

Саваг подошёл ближе.

– С чего ты решил?

– Видишь: затылок вытянутый, виски выбриты, – пояснил Кадзах. – Вы разве сразу не заметили, с кем бились?

– Не разглядели, – пожала плечами Дегиза. – Смеркалось, и снег валил. Если это ксай, почему одет был, как восьминогий? Ни доспехов, ни шлема, даже без боевого пояса.

– Согласен, – кивнул Саваг. – Что-то здесь странное. Ксай, пусть даже на охоте, должен хотя бы свой пояс носить. А они выглядели, словно степные бродяги.

– Хочу осмотреть место битвы, – решил Кадзах. – Саваг, проводи.

Отряд Кадзаха поскакал к реке, где недавно пролилась кровь. Зарика усадила пленницу возле огня. Протянула ей походную флягу с водой. Сама пристально смотрела на Марка Валерия. Тот не выдержал взгляда.

– Почему ты так странно смотришь на меня?

–О чём ты говорил с главарём разбойников? – тихо спросила она.

– Тебе показалось, – уверенно соврал ромей. – Я потребовал, чтобы они убрались…. Пытался отвлечь их внимание на себя, чтобы они вас не заметили.

Зарика сделала вид, что поверила.

***

Саваг показывал дорогу. Дегиза нагнала их. Кадзах слез с коня, взял у одного из воинов факел, принялся осматривать убитых.

– Не похожи они на торговцев, – сказал он. Присел возле караванщика, лежащего с пробитой головой. С трудом разжал у мертвеца окоченевшие пальцы, высвобождая рукоять меча. Протянул меч Савагу. – Взгляни, как кромка отведена идеально. Так только опытный воин может точить.

– В повозках везли золотую посуду, ткани дорогие. Может, наняли городскую стражу? – предположил Саваг.

– Утром разберёмся, – решил Кадзах.

– К оружию! – воскликнул один из всадников, показывая за реку.

Приближались огни. Вскоре послышался топот. Полсотни верховых с факелами показались на том берегу.

– Остановитесь! – крикнул Кадзах приближавшимся. – На этом берегу земли племени Быстрых Лис.

– Мы с миром, – донеслось из-за реки. – Клянусь конями Фагимасада.

– Чем докажешь?

– Мы оставим копья и безоружными перейдём реку. Аргимпасу беру в свидетели.

– Зачем вы пришли?

– Забрать тела наших воинов.

– Так это вы напали на караван?

– Я объясню, – ответили с того берега.

– Хорошо, – согласился Кадзах.

С десяток всадников, отдав свои копья и мечи товарищам, пустили коней в воду. Вскоре перешли реку вброд.

– Моё имя Катиар. Я сын вождя племени Серых Соколов.

Воин был невысок, но плечист. На вид ему было столько же лет, сколько и Кадзаху.

– Как вы посмели напасть на торговцев, да ещё на нашем берегу? – упрекнул его Кадзах. – Разве Серые Ястребы не клялись перед костром Фагимасада не нарушать границ?

– Мой брат Наракон поступил подло, – мрачно согласился Катиар. – Признаю: он нарушил договор. Но, сам видишь, его за это покарал Фагимасад. Многие из его отряда погибли. Он сам где-то здесь лежит. Отдайте мне тело брата. Я должен его похоронить. Если Быстрые Лисы потребуют платы за нарушение договора, я готов пригнать табун лошадей.

– Наш вождь Азарион будет решать, как Серые Ястребы смогут загладить вину, – строго ответил Кадзах. – Просто объясни: зачем твой брат так поступил?

– Жадность ослепила его. Ему заплатили серебряной монетой.

– Кто? Что за шакал его надоумил?

– Я не ведаю, – печально покачал головой Катиар. – Знал бы, сам лично ему кишки выпустил. Ты же помнишь: Серые Ястребы всегда жили в мире с Быстрыми Лисами. Если бы я знал, что готовит мой брат, всеми силами удержал бы его.

– Я верю тебе, – согласился Кадзах. – Забирайте тела.

Всадники спешились, принялись выискивать среди павших своих соплеменников, взваливали убитых на крупы коней.

– Кадзах, – громко позвал Катиар. Он стоял возле обезглавленного тела. – Кто отнял у моего брата голову?

– Я это сделала, – призналась Дегиза.

– По какому праву? – возмутился Катиар.

– Убила его в честном бою.

– Не обманывай меня! – Глаза степняка вспыхнули гневом. – Я не поверю, чтобы маленькая девчонка совладала с умелым воином. Да он бы голыми руками тебя изломал, как ястреб перепёлку.

– Я сам видел, – подтвердил Саваг. – Беру в свидетели Фагимасада: Дегиза его убила.

Катаир долго стоял, гневно буравя Дегизу взглядом, затем угрожающе потребовал:

– Отдай голову, и я клянусь Великой Матерью Табити, что не буду мстить.

– Не отдам! – с вызовом ответил Дегиза. – С чего бы? Бой проходил честно.

– Кадзах, отговори её! – в отчаянье потребовал Катиар. – Пусть обезглавит кого-нибудь другого, но не моего брата.

– Она меня не послушает, – спокойно ответил Кадзах. – Ты можешь попросить нашего отца, но и он тебя не услышит. Тебе же сказали: бой проходил честно. Дегиза имеет право преподнести жертву Аргимпасе.

– Ты же знаешь, я должен буду убить её, иначе мой дух и дух моего брата не успокоятся, – пригрозил Катиар. – Её кровью я должен смыть позор с нашего рода.

Кадзах взглянул на Савага, на Дегизу.

– Нет, – уверенно ответила девушка. – Пояс Аргимпасы дороже жизни. Для меня нет больше счастья, чем служить великой богине.

– Кадзах, заклинаю Савром, – взвыл, словно раненый волк, Катиар. – Скажи ей, чтобы вернула голову брата. Проси взамен всё, что хочешь.

– Прости, но Наракон сам виноват, – жёстко ответил Саваг. – Он напал на торговцев на нашей земле, нарушив священный договор. Да ещё сделал это, как подлый разбойник, сняв боевой пояс ксая. Ты не в праве ничего у нас требовать.

Катиар опустил голову и долго молчал. Все его воины с телами павших уже перебрались на свой берег.

– Что ж, прощайте, – наконец процедил он, взвалил на лошадь обезглавленное тело брата и направился к броду.

***

– Скверно получилось, – недовольно произнёс Кадзах, когда они ехали обратно. – Кровная вражда с соседями ничего хорошего не обещает.

– Не в первый раз, – возразила Дегиза.

– И всё из-за каких-то торговцев, – сокрушался Кадзах. – Недаром у степняков примета: приехал эллин торговать – жди беды. И откуда они взялись? Кто заплатил за погром? Ничего не понимаю. Хоть бы один живой остался.

– Мы девчонку нашли, – вспомнил Саваг.

– Какую девчонку? – не понял Кадзах.

– В караване была. Непонятно, что она делала среди торговцев. На невольницу не похожа. Одежда на ней дорогая, украшения золотые.

– Так чего же вы молчите? Надо её допросить.

– Она от страха дар речи потеряла. Успокоится, тогда и допросим.

– Эй! Это моя добыча! – напомнила Дегиза.

– Не смею тебя просить, но наши племена на грани вражды. Всё из-за головы. – Кадзах указал на трофей Дегизы. – Многие подтвердят, что ты победила в честном бою. Пояс Аргимпасы тебе всё равно повяжут. Может, вернёшь голову?

– Не отдам! – упрямилась юная воительница. – Во имя Аргимпасы: не смей меня больше просить об этом.

– Но тогда Серые Ястребы будут охотиться на тебя, пока не убьют, – пробовал втолковать ей старший брат.

Дегиза только зло рассмеялась в ответ:

– Пусть попробуют! Я сама выслежу Катаира и вгоню отравленную стрелу ему в глаз.

– Глупая! Он вызовет тебя на поединок и разделает, как жертвенного козлёнка.

– Как решит Аргимпаса, так и будет, – твердила своё Дегиза. – Если погибну, Саваг за меня отомстит. Правда, брат? – окликнула она юношу.

– Савр – свидетель: так и будет, – нехотя согласился тот.

– Смелые вы, но глупые, – покачал головой Кадзах. – Кровная вражда с соседями всегда несёт много бед.

– Пусть только сунутся! – погрозил кулаком Дегиза в сторону реки. – Быстрые Лисы – самое сильное племя в наших степях.

– Отец решит, – прекратил спор Саваг. – За вождём последнее слово.

– Опасно здесь оставаться, – решил старый Аспандан, выслушав рассказ Кадзаха. – Слышал я о Катаире. Видел его в окружении вождя Серых Ястребов. Упрямый и злопамятный. Обязательно попытается вернуть голову брата. Уходить надо к стану.

Кадзах согласился.

Костёр засыпали снегом. Оленью тушу положили в одну из повозок. Маленькой пленнице подвели коня. Но она ни за что не желала подниматься с земли. Дегиза замахнулась на неё плетью, прикрикнула:

– Вставай! Кому говорю?

Девочка вся сжалась, закрыла лицо руками и заплакала.

– Чего ноешь опять? – злилась Дегиза. – Всё ноет и ноет! Нет, мне такая служанка не нужна. Я её здесь прикончу! – Достала топор, желая напугать пленницу.

– Погоди! – подъехал Саваг. Нагнулся, протянув девочке руку. Та тут же вскочила. Он поднял её и посадил перед собой на коня. Пленница крепко вцепилась в юношу.

– Она – моя! – сердито напомнила Дегиза.

– Много кричишь, – укорила её Зарика.

– Всё равно – моя добыча, – обиделась Дегиза.

– Никто у тебя девчонку не отнимает, – успокоила сестра. – Завтра сходим к Амомайе, обменяем её на козу.

– Не нужна мне коза! – возмутилась Дегиза.

Несколько всадников ехали впереди, освещая путь факелами. За ними Саваг и Кадзах. Саваг одной рукой правил конём, другой крепко прижимал к себе, укутанную в меха, девочку. После тянулись все остальные. В хвосте волы тащили три телеги, охраняемые старым Аспанданом и его сыновьями.

Марк Валерий пристроился рядом с Дегизой.

– Ты раньше никогда не убивала? – спросил он, кивком указывая на голову, висевшую возле её колена.

– Нет, – ответила девушка.

– Сильный был воин, – с сожалением произнёс Марк Валерий.

– Будет свидетелем моей храбрости, – с гордостью сказала девушка. – Теперь я стану жрицей Аргимпасы.

– Тебе не жалко его?

– Жалко? – не поняла Дегиза. – С чего бы? А ты жалеешь тех, кого убивал?

– Иногда – да, – нехотя ответил Марк Валерий.

– Он – воин. Быть убитым в сражении – его удел. Не я, так кто-нибудь другой. Он должен быть мне благодарен: умер с оружием в руках. Ты же знаешь, как тяжко отходит душа у раненых: в муках и агонии. Его же дух легко расстался с телом. – Дегиза взглянула в темное небо и с блуждающей улыбкой, продолжила: – Сейчас он веселится на щедром пиру у Папайя в кругу великих ксаев и, наверняка, поднимает кубок в мою честь.