Читать книгу Последние дни Митридата - Сергей Анатольевич Шаповалов - Страница 6

Старый степной воин поднялся, поклонился товарищам, поклонился старейшинам, поклонился вождю, начал рассказ не спеша, поглаживая густую, седеющую бороду:

В первый раз, когда правитель понтийский, Митридат, призвал нас, племя наше набрало пять сотен всадников, и мы отправились на юг, вслед за перелётными птицами. Мы шли долго, через Македонию, Фессалию к городу Херонея. Собралось огромное войско. Казалось, у Митридата несокрушимая сила. Сотни народов прислали своих лучших воинов. Всадники в прочных доспехах, пешие бойцы с отличным вооружением, лучники и пращники – без числа. Здесь я впервые увидел грозные колесницы, на колёса которых крепились изогнутые, остро отточенные клинки. В упряжке пара сильных фессалийских коней. Такая повозка на всём скаку влетала во вражеский строй и прорезала его, оставляя за собой обезображенные тела. Возглавлял войско старый опытный военачальник Митридата, Архелай, и сын самого базилевса, Аркафий – храбрейший воин. Среди военачальников находился опытный, бесстрашный Таксил. Казалось, столь могучее войско, во главе с такими славными стратегами, легко покорит весь мир, и нет ему равных. Но боги думали иначе. Бедствия начались с гибели сына Митридата, Аркафия. Он внезапно заболел и вскоре умер. Его смерть явилась знаком свыше, как предупреждение грозящей беды. Но никто не прислушался. Жрецы оказались глухи к голосу небес.

Наша армия двинулась навстречу римским легионам, которые возглавлял проконсул Сулла, закалённый, опытный полководец. В конце лета оба войска встретились под Херонеей. Архелай несколько раз выстраивал армию в боевом порядке, пытаясь навязать ромеям сражение. Но хитрый Сулла не принимал бой и каждый раз отступал. Он понимал, что ему не совладать с войском, в три раза превышающим численность его легионеров. Архелай думал, что один вид нашего грозного построения наводит страх на римлян. Чего только стоили армянские и мидийские всадники! Словно огненные посланники богов. Их металлические доспехи сияли золотом и серебром. Но Архелай плохо понимал, с кем столкнулся. Сулла оказался коварен, расчётлив и терпелив, а его воины имели большую выдержку, крепкую дисциплину и были по-собачьи преданы своему командующему.

Мы разбили лагерь среди скалистых холмов недалеко от Херонеи. Архелай решил, что здесь самое подходящее место. Хороший обзор. Ниже лежали равнины, поросшие виноградником и рощами олив. Наш тыл защищали неприступные скалы. Сулла не может долго маневрировать. У него заканчивались припасы, и он вынужден будет выйти на битву. Бежать Сулла не посмеет. Честь проконсула не позволит ему покинуть Элладу без боя. Как только римляне появятся на равнине, так Архелай обрушит на них смертоносные колесницы. Пехота сомнёт расстроенные ряды, а тяжёлые армянские катафракты завершат разгром. Уверенность в скорейшей победе затуманила разум полководцев. Беспечность погубила армию. Все предвкушали скорейшую победу, не подозревая о скорых бедствиях.

Дело в том, что среди местных пастухов отыскались предатели. Соблазнённые золотом Суллы, эти подлецы открыли ромеям тайные тропы, по которым можно было обойти наши посты и оказаться на скалах, которые нависали над нашим лагерем.

Утром Архелаю донесли радостную весть: наконец Сулла выдвинул войско в долину и строит его к битве прямо напротив нашего лагеря. «Хвала Громовержцу! – воскликнул стратег. – Эта прыщавая собака (так он называл Суллу за его изрытое оспинами лицо) решилась на битву. Найдите мне хорошую палку. Я даже не буду обнажать меч. К вечеру лично поколочу римскую собаку этой палкой».

Но ромеи, тайно пробравшиеся на вершины за лагерем, принялись скидывать нам на головы валуны, а затем неожиданно напали. Поднялась паника. Никто ничего не мог понять. Ни о каком построении войск думать не приходилось. Никто не слушал ничьих приказов. Все говорили на разных языках и не понимали друг друга. Откуда нападают – не сразу сообразили. Началась давка. А в нашем тылу происходила страшная резня.

Архелай, надо отдать ему должное, не потерял самообладание и решил хоть как-то организовать кавалерию. Попытался вырваться в долину. Но в тесноте среди скал мы не смогли развернуться широким строем, а римляне выросли перед нами словно стена, закрывшись большими щитами и ощетинившись копьями. Нас оттеснили обратно к скалам. Тогда Архелай в отчаянье пустил на прорыв колесницы. Но и эти грозные повозки не помогли. Они не в состоянии были разогнаться по неровным ухабистым склонам. Пока колесницы докатили до строя римлян, лучники и пращники перебили большинство колесничих и покалечили лошадей. Легионеры расступились, пропуская мимо себя уцелевшие повозки, где в тылу колесничих добили римские всадники.

Архелай собрал остатки армии и выстроил гоплитов у самых скал. Вперёд поставил бывших римских рабов. Те знали, что, попав в плен, им не стоит ждать пощады. Они сражались до последнего вздоха. Битва была долгой и упорной. Но всё же, хорошо обученным, дисциплинированным легионерам удалось проломить строй бывших рабов, и тогда Архелай сам повёл в бой остатки кавалерии. Бесстрашный Таксил ринулся с пехотой вслед за всадниками. Мы принялись теснить римлян, громили один строй за другим. Казалось, ещё немного, ещё один напор, и легионеры дрогнут. Но и на этот раз Сулла переиграл Архелая. У него была заготовлена засада. Многочисленный отряд во главе с военачальником Муреной, скрытый до времени за лесистым холмом, неожиданно обрушился во фланг Архелаю, и битва была окончательно проиграна. Римляне прижали остатки нашей армии обратно к скалам. Передние ряды легионеров упорно напирали, а через их головы в нас летели снаряды с камнемётных машин. Я собрал всех оставшихся своих степняков и с боем, прилагая неимоверные усилия, вырвался на равнину. Многие наши братья в тот день остались навсегда под Херонеей.

– Мы помним, как вы вернулись, – печально сказал вождь. – Тогда не досчитались лучших воинов. Вдовы оплакивали их сорок дней и сорок ночей.