Читать книгу Стартап в Преисподней - Сергей Ефремов - Страница 3

Аркадий Петрович только начал входить в ритм вечного аврала, то есть погрузился в состояние легкой кататонии, уставившись на 548-ю версию обоснования скрепок, как его спас резкий, как удар по печени, звук.

– ВНИМАНИЕ, КОЛЛЕГИ! – протрубил глас с небес, вернее, с потолка open-space. – В ЦЕЛЯХ ПОВЫШЕНИЯ КОМАНДНОГО ДУХА И ВЫЖИГАНИЯ ОСТАТКОВ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ В ЗОНЕ РЕЛАКСАЦИИ «ВУЛКАНИЧЕСКИЙ ПЛЯЖ» СОСТОИТСЯ ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ! ТЕМА: «ЛЕПИМ ДРУГ ИЗ ДРУГА ИЗ ПЕПЛА ВЕЧНЫХ НЕУДАЧ». ЯВКА СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНА! НЕЯВКА ПРИРАВНИВАЕТСЯ К ДОБРОВОЛЬНОМУ СОГЛАСИЮ НА ПЕРЕВОД В ОТДЕЛ ОБСЛУЖИВАНИЯ КОПИРОВАЛЬНЫХ АППАРАТОВ, ВЕЧНО ЖУЮЩИХ ВАШИ ДОКУМЕНТЫ!

Гул офиса сменился вздохом коллективной тоски. Души начали выползать из кубиков. Аркадий поплелся за всеми.

«Зона релаксации «Вулканический пляж» оказалась углом того же open-space, где на полу был нарисован грубый круг мелом, внутри рассыпана горсть пепла от сожженных отчетов, а из дешевой колонки лились звуки «шума океана», периодически прерываемые шипением и матерными ругательствами (видимо, запись настоящего вулкана).

В центре круга стоял тот же шеф-демон Клякса, но уже в Casual Friday-атрибутике: на нем были штаны цвета запекшейся крови и футболка с надписью «Я пережил корпоратив в Аду, и все, что я получил, – этот паршивый футболка». В руках он держал мегафон.

– Коллеги! Коллеги! Отойдите от края… тьфу, то есть подойдите ближе! Сегодня мы сплотимся! Разобьемся на команды! Задача каждой команды – слепить из этого пепла идеального коллегу! Того, кто никогда не берет больничный, не задает лишних вопросов, его отчеты всегда принимаются с первого раза, и он всегда делится своей… э-э-э… серной крошкой с печенья!

Души молча переглянулись. Одна, в дальнем углу, тихо спросила:

– А можно просто вернуться и заполнить отчет о использовании туалетной бумаги за прошлое тысячелетие?

– НЕТ! – рявкнул Клякса, и из мегафона вырвался маленький огненный клуб. – Это командообразование! Здесь вы раскрываетесь! Показываете творческий потенциал тщетности! Начинаем!

Аркадия запихнули в команду с вечно чихающим бухгалтером (Геннадий), дамой, которая все время извинялась (Элеонора), и угрюмым типом, который что-то вечно бормотал про «не по ГОСТу» (Степан).

– Что будем лепить? – апатично спросил Геннадий, потирая переносицу.

– Я… я, пожалуй, просто посторю, если вы не против, – сказала Элеонора.

– Фигура должна соответствовать параметрам, прописанным в отраслевом стандарте страданий, раздел «Коллегиальность», подраздел «Идеализированные формы», – пробурчал Степан, тыча пальцем в невидимый свод правил у себя в голове.

Аркадий смотрел на кучку пепла. Пепел был мерзкий, липкий и пах… нет, не серой. Он пах старым принтером, офисной пылью и легкой паникой перед проверкой.

– Давайте слепим того, кто за нас все это сделает, – вдруг выдавил он из себя.

В команде воцарилось молчание.

– Гениально, – хрипло прошептал Геннадий. – Абсолютно бесполезно и потому – идеально для ада.

– Ой, а нам разрешат? – испуганно спросила Элеонора.

– В регламенте нет прямого запрета на концептуальную абстракцию, – констатировал Степан, мысленно листая правила. – Но есть требование к количеству использованного материала.

Они принялись лепить. Получилось нечто, отдаленно напоминающее амебу с пятью руками и срочно убегающей спиной. Они назвали его «Идеальный Коллега Вася». И написали табличку: «Вася уже все сделал. Идет за кофе. Навсегда».

Шеф-демон Клякса, обходя «шедевры» (один коллектив слепил груду пепла в форме гильотины с табличкой «Отдел кадров», другой – просто надпись «Я В ОТПУСКЕ»), остановился у их творения. Его большие влажные глаза сузились.

– Это что?

– Это концепт, – быстро сказал Аркадий, ощущая древний, забытый дух совещаний, когда надо было отболтаться от начальства. – Он отражает мечту о делегировании, которая никогда не сбудется, тем самым усиливая чувство личной ответственности за бессмысленный труд. Это… мета-страдание.

Клякса что-то записал на своем планшете, похмыкав.

– Слишком интеллектуально. Но вонючее отчаяние от осознания, что Вася не вернется с кофе, присутствует. Ладно. Команда, занявшая последнее место… – он оглядел зал, – будет весь следующий цикл слушать мотивирующие подкасты шефа всех демонов – Люцифера. Без перерыва. На максимальной громкости.

Раздался стон, от которого даже пепел на полу съежился.

Когда кошмар под названием «тимбилдинг» закончился, и Аркадий поплелся к своему кубику, его догнал Геннадий-бухгалтер.

– Молодец, – хрипло сказал он, чихая. – Отболтался. Видно, при жизни практиковался.

– Да как-то… – махнул рукой Аркадий.

– Слушай, новичок, – Геннадий понизил голос, оглядываясь. – Ты про кофе говорил. Чисто риторически. Но… есть слух.

– Какой слух?

– Что где-то тут, на уровне минус третьего круга, есть комната старого сервера. И там… стоит кофейный автомат. Древний, ламповый. Завезли еще при первом техперевооружении Ада, когда переходили с котлов на open-space. Его забыли. Не подключен к системе учета наслаждений и страданий. Говорят, иногда… он выдает кофе. Настоящий. Горячий. И даже… с корицей.

Аркадий остановился.

– Ты… ты шутишь? Это же…

– Самая опасная вещь тут, – кивнул Геннадий. – Не санкционированное свыше удовольствие. Маленькое, но свое. За его поиски, конечно, могут и в геенну настоящую отправить, не в эту нашу пародию. Но некоторые… ищут. Просто чтобы знать, что он есть.

Он чихнул еще раз и растворился в потоку душ, уходящих с «пляжа».

Аркадий вернулся в свой кубик. Монитор замигал: «СРОЧНО: НАЙТИ ОТЛИЧИЯ МЕЖДУ 12 ВЕРСИЯМИ ПРОТОКОЛА СОВЕЩАНИЯ ОБ ОТСУТСТВИИ ТЕМЫ ДЛЯ СОВЕЩАНИЯ».

Но он не смотрел на монитор. Он смотрел куда-то вдаль, в мерцающую мглу open-space. В его душе, истерзанной бюрократией, зашевелилось нечто новое. Не надежда. Не бунт. А азарт. Офисная авантюра. Самая опасная и самая сладкая из всех.

«Кофе, – подумал Аркадий Петрович Меньшиков, бывший снабженец. – С корицей. Интересно… а на какой документ его можно списать?» Он ухмыльнулся. Впервые за всю вечность. Ухмыльнулся так, что соседний демон-надзиратель, почуяв нерегламентированную эмоцию, насторожился и начал лихорадочно рыться в своих инструкциях.