Читать книгу Стартап в Преисподней - Сергей Ефремов - Страница 6

Операция «Картридж» была назначена на момент, когда начальство проводило стратегическую сессию «О глобальном обесценивании надежды на примере третьего круга». Грымз, по данным графика, должен был впасть в пищевую кому у стены разочарования. Было темно, если считать темнотой вечный полумрак open-space с выгоревшими люминесцентными лампами.

У кактуса Аркадия уже ждал Вергилий, нервно теребящий разводной ключ. В руке у Аркадия был флакон из-под «Слез покаяния (концентрат)», переделанный в импровизированный распылитель. Геннадий остался наверху, создавать алиби: он с видом мученика взялся за сверку ведомостей по расходу скорби за последнее тысячелетие – работа настолько скучная, что даже демоны-надзиратели обходили его кубик десятой дорогой.

– Все готово? – прошипел Вергилий.

– Как никогда, – соврал Аркадий, на самом деле чувствуя, как его призрачные коленки слегка подрагивают. – Только помни: камера над дверью на лестницу. Я пшикаю. Ты – вводи код, если знаешь.

– Код? – демон-сантехник хрипло рассмеялся. – Да тут дверь держится на честном слове да на жеваной резинке вечной вины. Толкни плечом.

Так и вышло. Дверь на технический этаж с надписью «Не входить! Творятся дела!» открылась со скрипом, похожим на стон запертой совести. Лестница вела вниз, в полную, густую тьму, нарушаемую лишь мигающей где-то внизу аварийной лампочкой, освещавшей надпись «Ты идешь на верную погибель. Но нам все равно».

– Камера, – указал Аркадий на маленький черный купол в углу потолка. Красный огонек на нем горел ровно и неумолимо.

Он нацелил флакон и брызнул. Из распылителя вырвалась струйка жидкости, которая в воздухе превратилась в мелкую, едкую пыль. Она осела на линзе камеры. Красный огонек моргнул, замигал, и… из динамика рядом раздалось легкое, электронное всхлипывание. Камера «заплакала», пытаясь сфокусироваться сквозь искусственные слезы.

– Быстро! – прошипел Вергилий, и они ринулись вниз.

Уровень «Минус 3» встретил их царящим хаосом и гудением. Гудением тысяч забытых серверов, хранивших, вероятно, черновики грехов, резервные копии кошмаров и лог-файлы вечных мук. Воздух был густ от пыли – не простой, а особой, метафизической, пахнущей устаревшим софтом и несбывшимися прогнозами.

– Бумажный шкаф должен быть там, за этими стойками, – Вергилий махнул ключом в сторону темноты.

Они пробирались между железными монолитами, обвешанными проводами. Аркадий на ходу пытался собрать пыль в совок, но она ускользала, как дым. «Ладно, – думал он, – тут этого добра на десять тонн кофе».

Бумажный шкаф оказался гигантским, почерневшим от времени картотечным шкафом, который вот-вот должен был развалиться. Ящики не открывались, они слиплись от сырости и отчаяния.

– Нужно искать по году списания! – крикнул Аркадий, пытаясь прочитать выцветшие этикетки. – Когда тут последний раз техперевооружение было?

– При Мефистофеле! – орал Вергилий в ответ, перекрывая гул. – При втором! Я тогда еще учился на сантехника!

Аркадий отчаялся. Он начал просто выдвигать ящики с силой, на какую только было способно его бесплотное существо. Из них сыпались кипы бумаг: «Акты о непригодности цепей для привычного скрежета зубовного», «Ведомости на выдачу сажи для чернил раскаяния», «Инвентаризационные описи раскаленных сковород (уценка, тьма 3-го разряда)».

И тогда его взгляд упал на небольшую коробку, стоящую особняком на полу. На ней было написано корявым почерком: «Разное. Неликвид. Для утилизации». Сердце (или его аналог) Аркадия екнуло. Он подскочил, сорвал крышку.

Внутри лежали: сломанная печать с надписью «Одобрено к вечным мукам», пузырек с «Эссенцией легкой грусти (просрочено)», несколько скрепок (Аркадий иронично хмыкнул) и… продолговатый металлический картридж с выцветшей этикеткой «КР-666. Кофеин раскаяния. 100% терпкий аромат. Партия: DOOM/INF/01».

– Нашел! – завопил он так, что даже гул серверов на секунду стих.

Вергилий подбежал, его глаза загорелись.

– Оно! Теперь бежим! Камера скоро протрезвеет!

Они помчались обратно, спотыкаясь о кабели. Аркадий прижимал картридж к груди, как священный грааль. Лестница, хлопок дверью – они были наверху. Камера над дверью мигала, пытаясь стряхнуть с себя слезы. Они проскользнули в открытое пространство офиса и замерли у кактуса, переводя дух.

– Теперь что? – спросил Вергилий, вытирая со лба пот, пахнущий ржавчиной.

– Теперь самое сложное, – сказал Аркадий. – Нужно подключить автомат. Найти его. И не спалиться.

Автомат «Инферно-Брю» нашелся быстро. Он стоял в дальнем углу серверной, покрытый толстым слоем той самой пыли, похожий на артефакт древней цивилизации. Он был огромным, брутальным, с лампочками и рычагами, словно сошедшим со страниц фантастического романа пятидесятых.

Аркадий, дрожащими руками, стер пыль с панели. Нашел щель для картриджа. Вставил. Раздался сухой, скрежещущий щелчок. Автомат вздохнул, и где-то внутри него что-то зажужжало.

– Стабилизатор! – скомандовал Аркадий.

Вергилий, кряхтя, подключил «Сомнение-3000» к стене, откуда тянулись провода к серверам. Прибор замигал желтой лампочкой: «Уверенность: 50%. Работаю, но не уверен, что это нужно».

– Пыль! – прошептал Аркадий и высыпал содержимое совка в специальный отсек с надписью «Ароматические добавки».

Он нашел кнопку. Большую, красную, с надписью «ВАРКА». Ни молитвы, ни заклинания. Просто глубокая вера снабженца, который довел дело до конца. Он нажал.

Автомат вздрогнул. Загрохотал. Из его недр послышалось бульканье, похожее на смех демона. Лампочки замигали в хаотичном порядке. Вергилий в ужасе отпрянул. Аркадий не отрывал взгляда.

И тогда… раздался новый звук. Не грохот, а нежное, бархатистое шипение. Как пар из чашки. Из носика автомата капнула первая капля. Темная, густая, пахнущая… о да… пахнущая! Не серой, не тоской, не офисной пылью. А чем-то древесным, горьковатым, обжигающе-настоящим.

Капля упала в подставленную Аркадием бумажную чашку (он прихватил из кубика). За ней – вторая. Третья. Чашка стала наполняться черной, дымящейся жидкостью. И аромат… аромат плыл по серверной, перебивая запах пыли и горячего металла. Это был аромат утра. Пусть и в аду. Аромат маленького, личного, украденного у вселенной бунта.

Чашка наполнилась. Шум автомата стих. Он просигналил тихим, почти благостным «динь-доном» и выдал из другого носика маленькое облачко пара с запахом… корицы. Совершенно отчетливым.

Аркадий взял чашку. Она была горячей. Не адски-обжигающей, а по-человечески горячей. Он поднес ее к лицу, закрыл глаза и сделал маленький, осторожный глоток.

Огонь. Не из котлов. А огонь жизни. Горечь, бодрящая, как пощечина. И послевкусие… с легкой, едва уловимой ноткой корицы. Это был не просто кофе. Это был самый лучший, самый желанный, самый восхитительный кофе за всю историю его существования, земного и загробного.

– Ну? – сдавленно спросил Вергилий, наблюдая, как лицо Аркадия меняется от ужаса к блаженству.

Аркадий открыл глаза. В них стояли слезы. Настоящие.

– Вергилий… – прохрипел он. – Это… это победа. Мы только что устроили первое успешное контрабандное мероприятие в аду. И я чувствую себя… живым. То есть, мертвым. Но с кофе. И это прекрасно.

Он отпил еще глоток и протянул чашку демону-сантехнику.

– Попробуй. Но осторожно. Это сильнее, чем прочистка засора в реке Стикс.

Вергилий, боязливо, как дикий зверь, пригубил. Его желтые глаза округлились. Он кашлянул, потом сделал еще глоток.

– Черт подери… – пробормотал он с неожиданной нежностью. – А ведь и правда… с корицей.

Они стояли в пыльной серверной, передавая друг другу бумажную чашку с черным золотом, и тихо смеялись. Смеялись над системой, над начальством, над вечной тоской. Это был смех заговорщиков, совершивших невозможное.

– Знаешь что, новичок? – сказал Вергилий, отдавая последний глоток. – Может, и правда… стоит открыть тут маленький, нерегламентированный бизнес. У меня есть знакомый демон из Отдела Искушений. Он мог бы доставать… печеньки. Недожеванные. Но печеньки.

Аркадий вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на умолкнувший, но теперь готовый к работе автомат. Потом на картридж. Потом на мешки пыли вокруг.

– Вергилий, – торжественно произнес он. – Я думаю, мы только что основали первую в аду сеть кофеен. Название придумаем позже. А сейчас… нам нужно идти к Геннадию. У него мигрень. И мы знаем, чем ее лечить.

Они вышли из серверной, стараясь идти обычной, уставшей походкой офисных страдальцев. Но у обоих в душе (или что там у них было) плясал маленький, кофейный демончик радости. Аркадий Петрович Меньшиков понял главное: даже в аду можно наладить снабжение. Главное – найти правильный дефицитный товар. И не бояться немного украсть у вечности кусочек утра.