Читать книгу Стартап в Преисподней - Сергей Ефремов - Страница 5

Следующие несколько субъективных десятилетий (по ощущениям – пара очень долгих рабочих дней) Аркадий посвятил бизнес-плану. Он маскировал его под «Стратегию повышения эффективности использования скрепок в межотделенческом взаимодействии с элементами синергии». На двадцать пятом листе, между графиками «Динамика тоски по скрепкам» и «Модель роста энтропии при потере одной (1) скрепки», он аккуратно вписал настоящую суть.

> **Проект «Точка кипения» (внутреннее кодовое название)**

> **Цель:** Обеспечение нерегламентированного, точечного повышения бодрости отдельных сотрудников с целью… э-э… дальнейшего увеличения их продуктивности в генерации страданий (обязательно указать!).

> **Ресурсы, требующиеся:**

> 1. Физический доступ в локацию «Минус 3, бывшая серверная» (код доступа, отмычка, гипноз младшего демона).

> 2. Компонент «Картридж КР-666» (по неподтвержденным данным, может находиться в заброшенном имуществе).

> 3. Стабилизатор напряжения (идеально – из списанного оборудования Отдела Вечных Сомнений, там все работает с перебоями).

> 4. Емкость для сбора пыли (подойдет душа педанта, но это негуманно, лучше совок из хозяйственного отдела).

> **Риски:** Высокие. Включают в себя конфискацию, распыление, демотепловизор на полную мощность и перевод в Сектор Ручного Перекладывания Горячих Углей с Пальца на Палец.

> **Потенциальная выручка (неденежная):** Информация. Услуги. Возможность узнать расписание планерок за месяц вперед. Чистка личного облака вечного стыда от спама. *Возможно, обмен на другие неучтенные материальные ценности (слух: в архиве Отдела Потерянных Носков есть ящик с левыми рукавицами от руковиц Сатаны, очень теплые).*

План был готов. Теперь нужен был инвестор, он же соучастник. Геннадий-бухгалтер подходил идеально: вечно недовольный, знающий все обо всех бумажках и, судя по всему, уже на грани того, чтобы чихнуть себе душу наизнанку от скуки.

Аркадий подкараулил его у того самого кулера с серой жижей.

– Геннадий, – начал он таинственно, наливая себе стаканчик субстанции, пахнущей тоской и дезинфектантом. – Представь: ты сидишь над годовым отчетом по амортизации вечных мук. Цифры плывут перед глазами. И вдруг… бац. Аромат. Настоящий. Горьковатый. Бодрящий.

Геннадий смерил его взглядом человека, видевшего миллион финансовых пирамид, включая те, что строили на костях в седьмом круге.

– Меньшиков, я девятьсот лет свожу дебет с кредитом в аду. У меня чутье на аферы. У тебя пахнет аферой. Дурно пахнет.

– Это не афера! Это… краудфандинг! Только вместо денег – информация и доступ. Смотри. – Аркадий быстренько, под прикрытием папки с протоколами, показал ему кусочек бизнес-плана.

Геннадий пробежался глазами по пунктам, чихнул три раза подряд и вытер несуществующий нос тыльной стороной ладони.

– «Стабилизатор из Отдела Вечных Сомнений»… Ты гений. Там все оборудование такое сомневающееся, что никогда не решается сломаться окончательно. Может сработать. Но зачем мне твой кофе? Я и так не сплю.

– А представь, – настаивал Аркадий, – ты приходишь на планерку Кляксы. У тебя в желудке – тепло. В голове – ясность. И ты можешь смотреть ему в эти влажные рыбьи глаза и думать: «А я, гад, сегодня кофе пил. Настоящий. А ты нет». Разве это не стоит риска?

В глазах Геннадия мелькнул огонек. Не адского, а чисто человеческого, мелкого, канцелярского злорадства.

– Это… это аргумент, – медленно произнес он. – Ладно. Я в деле. Но мое условие: первый тестовый запуск – на мне. Если меня не разорвет на атомы от несоответствия напитка регламенту… тогда продолжим. Что нужно?

– Доступ к списанному имуществу. И распечатка графика обхода Грымза на ближайшую вечность. Ну, или на пару субъективных недель.

– Списанное имущество – это ко мне, – кивнул Геннадий, и в его позе появилась тень былой профессиональной гордости. – У меня есть склад. Там… много чего. В том числе ящик с «электроприборами неясного назначения и покаяния». График Грымза… – он понизил голос, – он висит в кабинете уборщиков. За кадкой с ядовитым плющом «Удушающая опека». Я присмотрю.

Так был заключен первый в аду неофициальный альянс. Снабженец и бухгалтер. Мечтатели и безумцы.

***

Добыча компонентов оказалась делом, полным абсурда. «Склад» Геннадия представлял собой дыру в пространстве за постером «Твои страдания – наша общая победа!», ведущую в крошечную комнатку, заваленную хламом. Там было все: сломанные трещотки для устрашения грешников, коробка с недописанными доносами, калькуляторы, которые при сложении 2+2 выдавали «все тлен». Среди этого Аркадий нашел потрепанный стабилизатор «Сомнение-3000». На корпусе красовалась наклейка: «Уверен в своей работе на 73%».

Картридж КР-666 оказался легендой. Его не было ни в ящике мастера смены (там лежали только поломанные карандаши и сухие чернильные слезы), ни в других предполагаемых местах. Дело застопорилось.

Отчаяние начало подкрадываться к Аркадию вкупе с очередным заданием провести сравнительный анализ слез, пролитых от безысходности, и слез, пролитых от мелкой бытовой досады. И тогда его осенило.

Он пошел к Вергилию, демону-сантехнику. Тот копался в трубах, из которых сочилась липкая субстанция «Невысказанные упреки».

– Ну что, новичок, нашел свой архив? – мрачно спросил Вергилий.

– Архив – нет. А вот понимаешь, какая история, – начал Аркадий, садясь на ящик с инструментами. – Есть у меня теория. Этот картридж… он же должен был быть расходником. Значит, его не выкинули. Его… списали. Но не как мусор, а как «материальную ценность, утратившую свойства, но подлежащую учету». Где-то должна быть накладная. Списание. Акт.

Вергилий перестал ковырять в трубе и медленно повернулся. В его взгляде читалось изумление.

– Ты… ты хочешь найти его через бухгалтерию?

– Через архивы бухгалтерии, которые тоже, наверное, свалили на минус третий во время переезда, – уверенно сказал Аркадий. – Не сам картридж. А его след. Номер партии, последнее место хранения. Ты же тут давно. Не припоминаешь, куда свозили все старые папки перед оцифровкой?

Демон-сантехник почесал затупленный рог.

– Папки… папки… А, черт! Да почти в ту же серверную! Там был угол «Бумажный шкаф». Его потом демоны из Отдела Гнева хотели сжечь для вдохновения, но не сошлись в температуре горения. Все должно быть там!

Аркадий почувствовал, как его бестелесное сердце (или то, что его заменяло) учащенно забилось.

– Веди.

– Никуда я не веду! – взвыл Вергилий. – Мне еще унитазы чинить! И потом… – он снова понизил голос, – ты с ума сошел? Туда же ведет камера! Недремлющее око Люцифера! Ну, та, что висит для галочки, но иногда… иногда она моргает.

Это был новый вызов. Камера. Аркадий задумался. Потом его лицо озарилось улыбкой.

– А что, если в тот момент, когда мы будем проходить, она… «заплачет»?

– Заплачет? Камера? Ты окончательно спятил?

– Нет. Я просто вспомнил, – сказал Аркадий, вставая, – где лежит ящик со слезогонками для демонов низшего звена, страдающих от эмоционального выгорания. Они должны вызывать искусственную слезу для отчетности. Геннадий говорил, они списаны, но не утилизированы. При правильной концентрации… могут создать кратковременную помеху.

Вергилий смотрел на него с растущим, почти что уважительным ужасом.

– Кто ты такой, новичок? – прошептал он.

– Аркадий Петрович Меньшиков, – представился он. – Бывший снабженец. А сейчас, похоже, главный по неучтенным активам и теневой логистике в этом царстве вечной тоски. Так что, везешь?

Демон-сантехник долго вздыхал, кряхтел, но в конце концов кивнул.

– Ладно. Но если меня поймают, я скажу, что ты меня гипнотизировал. Силой… снабженческой сметки. Иди, готовь свои слезогонки. Встречаемся у кактуса, когда Грымз пойдет на обед. Его обед – это он три часа смотрит в стену и питается парами чужого разочарования.

Аркадий почти побежал к своему кубику. Дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь у него была команда: бухгалтер на подхвате и демон-проводник. Осталось найти картридж, подключить стабилизатор, засыпать пыль и…

Он мечтательно прикрыл глаза. Скоро. Скоро он попробует кофе. Возможно, последний раз в вечности. Или первый по-настоящему.