Читать книгу Хроники несбывшегося Завтра - Сергей Свой - Страница 5

ГЛАВА 5

Последние шесть часов ультиматума текли с вязкой, мучительной медленностью. В бункере «Ворон-2» Петр Петрович Иванов не спал. Он прошел в свою личную капсулу – небольшую комнату с койкой, столом и иконами. Он был не особо верующим, но сейчас стоял перед образом Спаса Нерукотворного, не в силах найти слов для молитвы. В голове проносились обрывки мыслей: лица солдат, погибших на Окраине вчера, лица детей, которые могли погибнуть завтра, суровое лицо отца-офицера, сказавшего ему когда-то: «Петя, управлять – значит выбирать. И не всегда между плохим и хорошим. Чаще – между ужасным и катастрофическим.»

Вернувшись в ситуационный центр, он застал там генерала Семенова, который в одиночку смотрел на экран. Данные спутниковой разведки были безрадостны: атомные подлодки Пиндосии типа «Огайо» внезапно изменили патрульные курсы и легли на боевые позиции. Стратегические бомбардировщики B-21, обычно базирующиеся в глубине страны, были передислоцированы на передовые аэродромы в Приморской республике и на Островах. Это были классические признаки подготовки к нанесению удара.

«Петр Петрович, – сказал Семенов, не отрывая глаз от экрана. – Пришел ответ от Тромба на наш запрос о гарантиях неприменения силы в случае нашего частичного отвода техники с передовой. Он из одной фразы.»

«Какая?»

««Время для игр в дипломатию прошло. Часы тикают.»»

Иванов кивнул. Так он и думал. Тромб не просто хотел отвода войск. Он хотел капитуляции. Унижения. А потом, через полгода или год, нового ультиматума. И так до полного развала Руси.

В этот момент дежурный офицер связи поднял голову, его лицо было восковым. «Товарищ Президент! Срочное сообщение по линии «Купол» от нашего резидента в аппарате совета национальной безопасности Пиндосии. Кодовая фраза: «Лебедь стал черным». Повторяю: «Лебедь стал черным».»

По лицам присутствующих пробежала судорога. Эта фраза означала одно: решение о нанесении первого удара принято на самом верху в Пиндосии. Ожидается только формальный приказ президента. Возможно, он уже отдан.

Иванов медленно обвел взглядом комнату. Он видел застывшие лица генералов, политиков, офицеров. Он видел в их глазах вопрос, ужас и… ожидание команды. Он был Верховным Главнокомандующим. В его руках была судьба.

«Генерал Семенов, – его голос прозвучал удивительно спокойно в этой гробовой тишине. – Активировать систему «Периметр». Перевести в режим боевого дежурства. Если командный пункт потеряет связь с Генштабом и мной… пусть логика возмездия работает самостоятельно.»

Это был последний, самый страшный шаг. Передача решения машине. Но это был и последний аргумент сдерживания – сигнал противнику о том, что ответ будет автоматическим и гарантированным, даже если голову отрубят.

«Исполнено, – через минуту ответил Семенов, и в его голосе впервые за сутки прозвучала неуверенность. – Петр Петрович… план «Гром Судного дня». Он в сейфе. Коды доступа у вас и у меня.»

Иванов подошел к сейфу, вмонтированному в пол под стеклянной панелью. Ввел длинную комбинацию. Дверь открылась беззвучно. Внутри лежала не толстая папка, а тонкий планшет. Он включил его. На экране загорелась карта с целями. Десятки, сотни красных точек на территории Пиндосии, Приморья, Островного Королевства, баз НАТО в Европе. Рядом с каждой – расчетная мощность заряда, тип носителя, время подлета.

Он нажал на точку в районе Вашингтона. Выскочила справка: «Цель №001. Командный центр «Гора Уэйверли». Глубина 300 м. Рекомендуемое средство поражения: спецзаряд «Изделие 4203» с проникающей БЧ. Носитель: РС-28 «Сармат» с гиперзвуковым планирующим блоком «Авангард». Вероятность преодоления ПРО: 0.98. Время подлета: 16 минут.»

Он пролистал дальше. Базы подлодок. Шахты МБР. Центры управления финансовой системой. Узлы коммуникаций. Это была не военная операция. Это была операция по хирургическому уничтожению государства-противника как единого организма. Цивилизационный удар.

Внезапно замигал красный свет, и раздался резкий, пронзительный звук сирены. Но не тревоги воздушного нападения. Это был сигнал «ВОЛНА» – о старте баллистических ракет с территории противника.

Все вскочили. Офицеры бросились к консолям.

«Спутник «Куполье-9»! Пеленг 275! Множественный старт! Траектории… расчётные на наши объекты!» – закричал дежурный офицер, его голос сорвался.

На главном экране от западного побережья Пиндосии и из акватории Северной Атлантики потянулись десятки тонких белых линий, устремлявшихся через полюс в сторону Руси. Почти одновременно, с разницей в секунды, еще десяток линий потянулись из акватории Атлантики южнее – с позиций подлодок Приморской республики и Островного Королевства. Они шли синхронно. Коалиционный удар.

Время застыло. Иванов увидел, как генерал Семенов, бледный, как мел, поворачивается к нему. Его губы что-то шептали. Это было одно слово: «Приказ?»

Весь мир сузился до этого мгновения, до этой комнаты, до планшета в его руках с красной кнопкой виртуального интерфейса. Он видел перед глазами не карту, а лицо своего внука, который вчера по видеосвязи показывал ему новый рисунок. Рисунок был про мир. На нем солнце, дом и люди, держащиеся за руки.

«За Родину, – тихо, но четко произнес Петр Петрович Иванов и нажал на планшете виртуальную клавишу «ПОДТВЕРДИТЬ», отправив в систему «Гром» криптографический ключ на исполнение. – Отомстите за нас.»

Генерал Семенов резко выпрямился, и его бас, собравший всю ярость, боль и решимость, грохнул, заглушая сирену: «ВСЕМ ПОСТАМ! НЕМЕДЛЕННЫЙ ПУСК ПО ПЛАНУ «ГРОМ СУДНОГО ДНЯ»! ОТВЕТНО-ВСТРЕЧНЫЙ УДАР! БОГ С НАМИ!»

И по всей необъятной Руси, от Калининграда до Камчатки, пришли в движение самые страшные машины, когда-либо созданные человеком. В сибирской тайге откинулись тяжелые крышки шахтных пусковых установок, и из черных жерл, окутанных клубами белого пара и пламени, устремились в предрассветное небо тяжелые межконтинентальные ракеты РС-28 «Сармат». На засекреченных базах в горных массивах Урала выдвинулись фермы мобильных грунтовых ракетных комплексов «Ярс» и дали залп. Спецпоезда «Боевые железнодорожные ракетные комплексы «Молодец», замаскированные под обычные составы, остановились на заранее подготовленных позициях в глухих лесах и выпустили свои ракеты. С аэродромов под Казанью и Иркутском поднялись стратегические бомбардировщики Ту-160М «Белый лебедь», несущие под крыльями тяжелые крылатые ракеты Х-102 с ядерными зарядами. А в ледяных глубинах Северного Ледовитого океана атомные подводные крейсера проекта «Борей-А» открыли шахты и произвели пуск баллистических ракет «Булава» из-под воды.

Сотни огненных стрел устремились на запад, юг и восток. Их цели: командные бункеры Пиндосии, шахты МБР «Миротворец», базы стратегической авиации, военно-морские порты с авианосцами, центры управления финансами и энергосистемами. Отдельные, специально выделенные силы несли возмездие столицам и военным объектам Приморской республики и Островного Королевства за их участие в первом ударе. А на Дальнем Востоке дежурные силы Тихоокеанского флота и Ракетных войск привели в готовность свои системы, ожидая возможного удара со стороны Японии и Южной Кореи.

Но мир был уже не биполярным. Системы слежения КНДР зафиксировали глобальный старт. Маршал в своем бункере получил доклад. Он не стал ждать, пока первые боеголовки достигнут целей. Он отдал приказ, которого ждал всю жизнь: «План «Утренняя звезда». Выполнять.»

И с территории Корейского полуострова в небо устремились свои ракеты. «Хвасон-16» – к базам Пиндосии в Японии и Южной Корее, к системам ПРО «Иджис» на кораблях и на земле. Тяжелые межконтинентальные «Хвасон-17» и новейшие «Хвасон-18» с маневрирующими боеголовками – через Тихий океан к городам и военным объектам на западном побережье Пиндосии: Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Сиэтл, база КВВС Ванденберг. Одновременно с этим тысячи орудий КНА обрушили шквал огня на демилитаризованную зону, а механизированные и танковые корпуса ринулись на юг, начиная ту самую «объединительную» войну, о которой мечтали в Пхеньяне десятилетиями.