Читать книгу Байки седого дракона - Степан Мазур - Страница 6

Дракон резко поднял голову от просторного коврика-лежанки на каменном полу и ещё не открывая глаз, проворчал:

– Почему ты ей детские сказки не рассказываешь?

– Ну потому что они… злые, – призналась Нюри, и вдруг поняла, что не знает ни одной сказки, в которой бы кого-то не убивали, не похищали или не отправляли на верную смерть. – А если рассказывать истории про богов, то они вообще для взрослых. Потому что боги – самые злые! Что северные, что южные, что западные, что восточные, они все тотально ненавидят людей, но называют это – испытанием. Как по мне, так истории с драконами, где рыцаря испытывают доблестью, отправляя в логово дракона, гораздо мягче.

– А при чём тут боги? – приоткрыл один глаз дракон. – Боги нужны, когда люди ничего не знают. Потом их берут всех и сметают в одну кучку. Это называется единобожие. Когда уже что-то знают, но пока не всё могут объяснить. А раз и всё, вообще никаких богов не надо, когда в микромир и макромир как в зеркало люди смотрят!

– Как это… не надо? – прищурилась Нюри. – А кто людей за собой вести будет? Кто сделает лучше?

– Сами, только сами, – буркнул Дракон и с усилием разлепив второе веко, добавил. – Знаешь, а ведь в наших краях всё чаще видят человека с крестом.

– Что ещё за человек? Чего хочет?

– Да уж известно, чего. А ничего хорошего с его появлением не предвещается, – окончательно поборол сон Дракон и подполз к столу, перебирая лапами как ящерица, за своей порцией вкусняшек на завтрак.

Так-то товарищи на ночном заседании корову целую вручили на выходе, перекусил перед сном. Но желудок вчерашнего добра не помнит.

– Ты поэтому до ночи работаешь? Из-за этого человека? – тут же накидала ему горку оладий на тарелку Нюри и покрыв это всё десятком блинчиков, как следует полила сверху мёдом, после чего подняла тарелку и наклонила.

Дракону оставалось лишь наклонить голову и как следует открыть рот. А еда сама вся в пасть залетела.

– Работаем потому что надо работать, – ответил с набитым ртом Дракон. – Нам никакие люди с крестами не указ. Хотя с другой стороны, наши крестьяне сами только креститься после грома перестали. Их ещё вести и вести!

– Куда вести? – уточнила Нюри, потому что Дракон постоянно хотел куда-то уйти, а ведь ещё совсем недавно жил себе спокойно в пещере с котом.

«Видимо, девушки влияют даже на драконов», – решила Нюри и тут же улыбнулась: «Тем более – принцессы и королевы».

– К светлому будущему, – ощерился Дракон, прожевав и проглотив в один присест, после чего добавил. – Там же все бессмертные будут. Сами, считай, как боги.

– Хочешь сказать, что люди будут жить больше… тридцати лет? То есть – до глубокой старости в пятьдесят?

– И сто проживут, и двести, и тысячу, главное – не заскучать, – кивнул Дракон и посмотрев на мирно спящую Дракошку, опустившую голову поверх волка, начал свой новый рассказ.

* * *

Земля прыгнула навстречу, ощетинившись еловыми ветками. Быстрое как пуля падение. Легкий страх, удивление, наслаждение от потоков ветра, бьющих в лицо. Восторг!

Марианна раскинула руки – падение замедлилось. Теперь она парила в восходящих теплых потоках. Внизу тайга: бескрайнее море сосен, похожих на острые зеленые свечи. Впереди и по сторонам – безмятежная лазурь.

Свобода лететь куда угодно кружила голову. Не боясь разбиться или столкнуться с самолетом, девушка ловила кайф от этого ощущения.

В этом мире ей ничего не грозило. Она вечно молода.

Молода и бессмертна!

Скользя навстречу океану, проступившему на горизонте чуть заметной синей дымкой, она засмеялась… но чья-то грубая рука бесцеремонно схватила за плечо, встряхнула с силой.

Распахнув глаза в кромешной темноте, Марианна взвизгнула: совсем близко, в паре сантиметров, нависло чужое лицо! Серое, с заметной щетиной.

– Ну наконец-то проснулась, – странным глухим голосом произнес незнакомец, чуть отстраняясь. – Крепко спите, миледи. Одевайтесь. Нужно уходить.

Марианну бросило в жар, сердце заколотилось. Кто он такой? Как попал в квартиру? Грабитель или… насильник? Нет, не похоже. Что ему нужно?

«Какая я к черту миледи?» – подумала девушка.

– Да кто вы такой?!

– Тот, кого послали спасти вас. Здесь нельзя оставаться. Вас убьют. Они уже едут.

Глаза привыкли к полумраку, и в пробивающемся сквозь портьеру свете фонарей Марианна разглядела высокую, широкоплечую фигуру незнакомца и блеск оружейного ствола, висящего на ремне у него на груди.

– Кто – они? Как вы сюда попали?

– Нет времени объясняться. Вставайте же!

С этими словами он сгреб ее за плечи и вытряхнул из постели так, что едва устояла на ногах.

– Одевайтесь. Быстро! – подстегнул строгий голос.

Лучше подчиниться, а то еще пристрелит… Она торопливо натянула джинсы под ночную рубашку, сунула ноги в ботинки, накинула теплую куртку. Руки тряслись, никак не могла застегнуть молнию.

– Да быстрее же! – рявкнул незнакомец и, стиснув железным капканом ее руку выше локтя, потащил к балконной двери.

Повеяло холодом – дверь распахнута настежь. Отшвырнув портьеру, незнакомец выволок Марианну на балкон и направился к пожарной лестнице.

– Что вы делаете? – слабо запротестовала Марианна.

Незнакомец не ответил, зато из квартиры донеслись звуки ударов: молотили по входной двери, что-то вопя. Раздался оглушительный треск, послышался топот сапог по паркету, гортанные выкрики на незнакомом языке.

– Шевелись, если хочешь жить, – прошипел незнакомец, увлекая Марианну за собой по запасному выходу. Она едва успевала переставлять ноги по лестнице, чтобы не упасть. Хватала ртом холодный воздух, кашляла, но продолжала следовать за ночным незваным гостем.

Громыхая по ржавому железу пожарной лестницы, Марианна и ее похититель спустились до земли и уже собирались шагнуть на тротуар, но автоматная очередь подстегнула скорость сердца. Пули раскрошили старый серый асфальт. Девушка и понять ничего не успела, как застыла на месте. Одна девятиграммовая предвестница смерти угодила в лестницу, высекая искру. Марианна вскрикнула, закрывая лицо ладонями.

Незнакомец направил дуло автомата вверх к окну – дал короткую очередь.

Девушка услыхала резкий вскрик. Перед ней на асфальт рухнуло тяжелое тело, неестественно вывернув шею при падении. Она отвернулась, давя тошноту. Незнакомец схватил за руку и потащил к автомобилю. Среди отблеска окон и фонарей девушка разглядела контуры небольшого джипа цвета хаки. Дверь оказалась не заперта.

Втолкнув на заднее сиденье, владелец «паркетника» защитного цвета приказал с металлом в голосе:

– Пригнись и не высовывайся. Голову не поднимай. Что бы ни случилось. Поняла?

Марианна кивнула. Захлопнув дверь, незнакомец сел на переднее сидение. Никто не заводил автомобиль, но еще не остывший джип рванул с места. За рулем кто-то был – снизу-вверх было видно только массивный бритый затылок.

Её похититель или спаситель ничего не объяснял. И заподозрить можно было как в первом, так и во втором. Незнакомец только выставил дуло автомата из окна и пальнул назад, не высовывая голову.

По заднему стеклу застучали камушки. Марианна приподнялась. Они что, на гравийку уже выехали? Откуда в городе гравийка?

– Пригнись, кому говорят!

И Марианна поняла. Пули!

Вжавшись в сиденье, она с ужасом прислушивалась, наблюдая, как расползается паутинка по пробитому заднему стеклу.

Снова застрекотал автомат спереди. Сзади взвизгнули тормоза, затем донесся скрежет металла. Водитель вопил по рации, ревел мотор, автомобиль нарушал все возможные правила ПДД. Благо – ночные улицы пусты. Мало кто пострадает.

Водитель крутил виражи, резко вписываясь в повороты. На одном Марианну с размаху впечатало макушкой в дверь. От боли на глазах выступили слезы. Судорожно вцепившись обеими руками в сиденье, она больше его не отпускала, ногами уперлась в переднее кресло.

Куда ее все-таки везут? Кто эти люди спереди? Кто стреляет? А главное – зачем? Что с неё взять? Простая лаборантка в НИИ. Ни сбережений, ни богатых родственников. однушка на окраине столицы – и та съемная. Проекты, над которыми работала в последнее время, интересны только узкому кругу специалистов. Ничего такого, что могло затронуть интересы влиятельных лиц.

Разве только работы её отца – Валерия Шаповалова…

Отец много лет изучал биологические механизмы, ответственные за возрастные изменения у млекопитающих и рептилий. Хотел создать вирус, который отключит биологические «часы». Такой в теории даст людям вечную жизнь, а многим и вечную молодость.

В научном сообществе над идеями отца смеялись, многие считали его сумасшедшим и заявляли, что люди должны умирать, чтобы не было перенаселения и у других был шанс пожить. Он смеялся в ответ. И продолжал работу.

Одна из его попыток привела к успеху! Марианна, тогда ещё студентка, сама видела и даже гладила эту змею: тридцатилетнего полоза, бодрого и подвижного, в блестящей, как рыцарские доспехи, чешуе. При том, что обычно полозы живут не дольше двадцати лет, этот был долгожителем. С одной важной поправкой – бодрым, подвижным, без признаков старения.

Отец вскоре пропал без вести. Не оставил никакой записки, никаких подсказок, что случилось и где его искать. Исчезли и все подопытные животные – змеи, ящерицы, черепахи – на которых он испытывал вирус.

Скорчившись на заднем сиденье джипа, который немилосердно трясло, Марианна внезапно очень ясно осознала, что отца могли похитить и убить. Куда же теперь везут ее по явно проселочной дороге?

В груди разливался мертвящий холод. Она стиснула челюсти, давя рвущийся наружу вой отчаяния.

Что за долбаный мир… Почему сейчас? Столько ещё не сделано.

Джип остановился у небольшого домика, похожего на сторожку. В окнах ни огонька. Только свет фар позволил Марианне рассмотреть здание. Затем фары погасли, хлопнула дверца.

– Вылезай! – приказал незнакомец, открывая заднюю дверь.

– Ты спас меня или похитил? – спросила Марианна, едва встала на затекшие ноги, в них словно воткнулись сотни игл.

Она пошатнулась, но незнакомец подхватил, не дав упасть, и, крепко взяв под локоть, потащил к зданию, так ничего и не ответив.

Водитель остался за рулем. Быстро оглядевшись, Марианна заметила по обе стороны дороги темные, простирающиеся в бесконечность поля, ночное небо, усеянное непривычно крупными и яркими звездами.

Где-то далеко за городом. Минимальное световое загрязнение. Идеальное место для убийства. Труп не скоро найдут.

Холод страха потек по телу, сковывая движения.

– Куда вы меня ведете?

– Скоро увидишь, – бросил незнакомец сквозь зубы.

Внутри сторожки оказался лифт, что весьма удивило. Втолкнув девушку в кабину, похититель ткнул в нижнюю из двух кнопок. Лифт плавно пошел вниз. В тусклом, красноватом свете лампы Марианна разглядела на стенах выцветшие плакаты о гражданской обороне. Явно еще советских времен. Затем осторожно покосилась на похитителя.

– Что тут под землей?

Его лицо было открыто. Признаться, будь на нем балаклава в первый момент встречи, она вряд ли пошла бы с ним хоть куда-то. А вот руки, держащие автомат, были в перчатках. Точно, похититель. Идеальная экипировка для убийцы. Только зачем везти ее в какой-то подвал? Могли просто в поле прикопать. Может, все-таки не убьют?

Лифт тихо вздрогнул, остановившись. Двери с легким скрипом раздвинулись. Впереди виднелся тускло освещенный коридор: стены наполовину побелены, наполовину выкрашены жабье-зеленой краской, под потолком тянулись жгуты толстых черных проводов.

Похититель снова взял Марианну под локоть, протащил примерно до середины коридора и втолкнул в низкую металлическую дверь.

В этом помещении было мрачновато, о его размерах оставалось только гадать. Круг света от точечного светильника выхватывал только часть поверхности массивного письменного стола, заваленного бумагами, свет вокруг себя не распространял.

Похититель подтолкнул Марианну к столу. Она зашагала покорно, уже почти уверившись, что убивать ее не будут. Привезли в этот бункер или подпольную лабораторию с какой-то другой целью.

Подойдя достаточно близко, чтобы разглядеть верхнюю из бумаг в стопке прямо под лампой, она стиснула челюсти, давя крик. Не может быть! Откуда…

– Марианна Валерьевна, – с подчеркнутой, почти издевательской вежливостью произнес похититель. – Вам знакомы эти бумаги?

Марианна поняла, что лгать нет смысла. Если уж им в руки попали бумаги отца, то ответ уже знают.

– Д-да. Знакомы.

– Вы можете их прочитать?

Она помолчала, прежде чем ответить с обреченным вздохом:

– Да. Могу.

– Прекрасно. Нет в мире ничего лучше сотрудничества, – донеслось сбоку. Этот голос принадлежал не похитителю, а еще одному лицу в помещении. Вспыхнул высокий торшер, осветив человека, развалившегося в роскошном кресле. Он и сам выглядел типичным голливудским злодеем: седой, но крепкий, кряжистый, с бульдожьей челюстью и колючим взглядом, в костюме-тройке в тонкую полоску. Такой Марианна раньше видела только на Гордоне Гекко.

– Прежде всего… – проговорил он вкрадчиво, голос был глубокий и сильный, – …прошу нас извинить за бесцеремонность, с какой вас сюда доставили. Мы были вынуждены так поступить, так как речь шла о вашей жизни. Пожалуйста, присаживайтесь.

Он указал на точно такое же кресло напротив своего. Робко приблизившись, Марианна присела на краешек мягкой ткани.

– Могу я узнать, – робко начала она, – с кем… э-э… имею честь?

– Зовите меня Меценатом.

– С чего вдруг?

– Я мог стать настоящим меценатом для вашего отца, Марианна Валерьевна. Я всей душой желал успеха его экспериментам. Не раз предлагал денег на проекты. Безвозмездно, разумеется. Любую посильную помощь. Но ваш отец, возможно, из-за каких-то своих предубеждений, всякий раз отвергал эти предложения.

– Он… старой закалки. Надеется на государственное финансирование.

Марианна попыталась вспомнить, упоминал ли отец когда-либо о щедрых меценатах, предлагавших ему финансирование, но ничего подобного не приходило на ум. То ли отец держал это в тайне, то ли главарь похитителей попросту лгал.

– Погодите, мог? Где мой отец? Вы знаете, где он?

Меценат, чуть помрачнев, ответил:

– Увы, нет. И потому нам нужна ваша помощь. Вы ведь сумеете расшифровать записи отца? – он кивнул на стол с бумагами. Марианна проследила за его взглядом.

Листы, аккуратно сложенные в стопку под лампой, были исписаны знакомым почерком – его узнала сразу. Как поняла и то, что речь идет о его экспериментах с вирусом на рептилиях. Эту латынь могли разобрать и похитители через приложение-переводчик. Дело нехитрое. Но вот последовательность, детали, выводы – здесь нужен был специалист-геронтолог, биолог, химик. А лучше все сразу.

Присмотрела и улыбнулась. Часть текста отец вел записи секретным шифром, который сочинил специально для переписки с Марианной и научил, когда еще была маленькой. Так они оставляли дома друг другу записки, которые не могла понять мама… мама, как же нам тебя не хватает.

Ключа к коду не знал никто. Это был как вымышленный язык, который порой придумывают близнецы для общения только друг с другом.

– Зачем мне расшифровывать это для вас?

– Взамен вы получите награду, которая превзойдёт все ожидания, – тут же предложил Меценат. – Достаточную сумму денег, чтобы не думать о них вообще.

Марианна поморщилась. На ней висела ипотека, кредит на смартфон, и дом был забит дешевыми крупами, которые предстояло есть еще несколько лет, чтобы оплачивать коммуналку и разбираться с долгами.

– Дом у моря в любой стране, на ваш выбор, – ухватил эти сомнения языкастый искуситель. – Если у вас есть какое-нибудь еще заветное желание, мы могли бы его исполнить. Сотрудничать с нами выгодно, Марианна Валерьевна. Сытая жизнь.

Марианна вздрогнула, возвращаясь в реальность.

– Или пуля в голову?

– К чему же такие крайности? – Меценат смотрел пытливо, чуть прищурившись, ждал ответа.

– Моё желание – вернуть отца. Живым и здоровым. Деньги – второстепенное.

– К сожалению, это не в нашей власти. Мы не знаем, где он. И жив ли? Что угодно другое – пожалуйста.

– Мне надо подумать.

– К сожалению, времени у нас как раз не так уж и много. Даю вам минуту… итак, вы готовы нам помочь?

Она вдруг поняла, что минута прошла в ступоре. А за вкрадчивой мягкостью его голоса ощущалась сталь. Этот человек вовсе не просил. Он делал предложение, от которого нельзя отказаться.

Итак, секрет за сладкую жизнь или смерть и возможная быстрая встреча с отцом? Мучил ее и другой вопрос – главный труд отца мог открыть злодеям технологию, которая сделает их владыками мира. С их финансовыми возможностями они могли таких дел наворотить, что проклянут Марианну миллионы замученных душ.

Взгляд Мецената ощутимо давил. Марианна уставилась в пыльный пол.

– Не похоже, что у меня есть выбор… Да, я расшифрую записи для вас. Обещайте, что я уйду живой и…

– … богатой, – быстро подхватил он. – Всенепременно. Вы приняли мудрое решение, Марианна Валерьевна. Клянусь, не пожалеете. Могу я также попросить вас внедрить вирус нашим милым зверушкам? Вряд ли кто-то справится с этой работой лучше вас.

– А у вас есть полоз?

– У нас есть всё.

Шло время…

– Значит, это и есть наш бессмертный?

Меценат в небрежно накинутом на плечи белом халате улыбнулся, разглядывая упитанного варана в прозрачном кубе террариума.

Пожилой ящер, проживший уже две недели сверх предельного официально зафиксированного срока для своего вида, медленно повернул приплюснутую голову. Веки задрожали, приоткрыв глаза, сплошь затянутые мутной белесой пленкой. Затем варан повалился набок и затих. Больше он не шевелился.

Лицо Мецената вытянулось, а лоб между бровей прорезала сосредоточенная морщина. Сощурив глаза, он наблюдал, как врачи вынимают рептилию из террариума, спешно подключают к приборам, чтобы спустя пару минут констатировать смерть – остановка сердца.

Услышав эту новость, Меценат обернулся к Марианне. Она ждала вспышки гнева: криков, оскорблений, даже летящего в лицо кулака – к этому была готова. Но то, что увидела в его лице, напугало куда сильнее.

Оно не выражало абсолютно ничего. Как череп под черным капюшоном Смерти. Глаза – два бездонных темных колодца, провалы в открытый космос. Она почти ощутила, как этот пустотный, немигающий взгляд, упершийся в ее межбровье, продавливает её сквозь пространство, двигает назад, миллиметр за миллиметром, пока не упрется спиной в стену.

– Зайдите ко мне на минутку, Марианна Валерьевна, – отчеканил Меценат и, развернувшись на пятках, вышел из лаборатории.

За спиной откинувшегося в кресле Мецената сиял огнями Манхэттен. Не настоящее окно, разумеется – это убежище глубоко под землей – а фото в 3Д. Раньше взгляд Марианны отдыхал на этом снимке после голых белых стен лаборатории. Но теперь живот все сильнее сдавливали щупальца страха. Небоскребы казались похожими на обугленные кости, а огни – на пожирающее их пламя.

– Вы сделали это нарочно? – проговорил Меценат почти ласково. – Умышленно саботировали эксперимент?

Марианна вскинулась в непритворном испуге:

– Нет! Что вы… Я бы никогда…

А вот с праведным удивлением, кажется, переиграла. Слишком уж брезгливо поморщился Меценат. Снова уперев ей в лоб свой давящий взгляд, он перебил:

– Избавьте меня от своих оправданий. Признайте прямо: вы ведь не хотите, чтобы мы получили эту технологию? Вы считаете, что ваш отец был прав, скрывая её от нас?

Марианна стиснула зубы, чтобы не вырвалось «да».

Да, отец был прав! Нет, эти люди не должны заполучить технологию бессмертия. Но признав это вслух, она подпишет себе приговор.

А пока…а пока и тут неплохо кормят.

Надеясь, что на лице удалось сохранить бесстрастное выражение, она проговорила с расстановкой, глядя между его седых, кустистых бровей:

– Я готовила сыворотку точно по инструкции. По рецепту отца. Не отступая ни на шаг. Возможно, в его расчётах ошибка…

– Найдите её! – перебил Меценат. – В следующий раз жду от вас результата. Можете идти.

Но следующий раз тоже оказался неудачным. Игуана умерла тоже. Свалилась с ветки, когда разжались ослабевшие лапы, и больше не шевелилась.

В этот раз Марианна решила не смотреть Меценату в лицо, уставившись на фрагмент стенной панели прямо над его плечом, но всё равно кожей чувствовала его взгляд, словно снимающий с её лица скальпелем слой за слоем.

– Зайдите ко мне.

В кабинете он, усевшись в кресло, чуть подался вперед. Сложив пальцы пирамидкой, благодетель тут же перешёл к делу.

– Вы глубоко заблуждаетесь, Марианна Валерьевна, если считаете себя незаменимой. В тот же день, когда вы согласились, – это слово истекало сарказмом, – сотрудничать, я отдал бумаги на расшифровку специалистам. И они уже близки к разгадке. Нет шифров, которые невозможно взломать. Суперкомпьютеры справляются со всем, рано или поздно.

Марианна словно ощутила удар под дых. Об этом она не подумала. Хотя, конечно, подобного следовало ожидать. С их деньгами и ресурсами сама матушка-земля раздвигала ноги.

– С вашей помощью мы могли достичь результата чуть быстрее… но в принципе обойдемся и без неё.

Каждое слово падало чугунной гирькой на весы где-то в груди. Значит, её жертва была напрасной. Они всё равно прочтут дневники отца… Или она все-таки сумела выиграть время, и он успеет обнародовать изобретение первым, чтобы никто уже не украл, не использовал в грязных целях?

Он ведь жив. Точно жив. Как иначе?

– Вы понимаете, что означает для вас отказ?

– Нет, – ответила Марианна, впервые взглянув ему в лицо. Всё та же бесстрастная маска, но в глазах читается приговор.

– Тогда подумайте. С вашим умом и аналитическими способностями нетрудно понять, отпустим ли мы на все четыре стороны человека, знающего о нашей организации столько, сколько узнали вы.

В животе засосало, будто там распахнулся портал в вакуум. Вот и всё… Это конец. Он говорит об этом практически прямым текстом.

Умолять передумать? Нет, уж лучше смерть. Да он и не послушает.

– Что теперь? – спросила она едва слышно.

Голос Мецената прозвучал непривычно холодно и твердо, будто говорила машина:

– Ваша судьба решится завтра утром. Я больше не буду давать вам шансы. Или просить подумать. Свой лимит доверия вы исчерпали.

На плечи легли чужие руки, грубо вздернули на ноги. Двое охранников протащили Марианну по коридору, чтобы запереть в ее же комнате.

Ночь она провела без сна. Оказавшись в просторной, обставленной как люкс в пятизвездочном отеле комнате, где жила с начала эксперимента, она забралась под одеяло, чтобы хоть немного согреться, – всё тело сотрясала дрожь.

Раскинулась на просторном, мягком ложе, но сон не шел. Вспоминался отец – как водил ее, совсем ещё кроху, в лес собирать грибы, учил разглядывать препараты под микроскопом, рассказывал об устройстве различных органов и тканей так увлекательно, что можно было слушать часами.

Нет, он точно жив… Хотя бы в её сознании.

Приходила уверенность, что поступила правильно, не выдав его главную тайну этим людям, похожим на джентльменов, но с повадками бандитов. Жаль лишь, что больше никогда не увидит отца. Не обнимет, уткнувшись носом в теплое, сильное плечо… Не закончит ничего, что хотела сделать, не побывает в далеких странах.

Почему вообще кто-то должен умирать? Пусть не в двадцать пять, перейдя дорогу бизнесменам-рвачам, а даже в восемьдесят. В этом возрасте наверняка тоже страшно и обидно уходить за черту, хочется пожить ещё… Почему, ну почему так по-дурацки устроен мир?

Уже под утро её сморило тяжёлое, мутное полузабытье. Проснулась в кромешной тьме. Не горели цифры на электронном табло часов, даже красный глазок электронного замка не разрывал абсолютную черноту.

Нет света? Или… ослепла? От этой мысли стало страшно.

Нашарив на столе фонарик – его всем жильцам выдавали как раз на такой случай – и включив его, выдохнула с облегчением. Круг света скользнул по стене, затем по двери с погасшим табло замка. Все-таки не слепая, просто свет пропал. Впервые. Возможно, не только у нее, а во всем подземном убежище.

Резануло понимание: если света нет – значит, электронный замок не работает и… можно выйти?!

Поспешно натянув одежду и побросав немногие пожитки в сумку, Марианна с замиранием сердца толкнула дверь – и та поддалась!

В коридоре тот же непроглядный мрак. Тихо, ни шороха. Пятно фонаря осветило голые стены, запертые двери.

А что, если это ловушка? Но может быть и единственный шанс! Как же быть?

Поколебавшись, она двинулась по коридору, стараясь ступать как можно тише. Бодрилась, готовая в любой момент отшатнуться к стене и погасить фонарик.

Одна из дверей оказалась открыта. Прижавшись к стене, Марианна осторожно заглянула внутрь. Ни души, только кучи бумажной соломки из шредера, опрокинутое офисное кресло, сдвинутый наискосок стол. Помещение явно покинули в спешке, но важные документы уничтожить не забыли.

Что же заставило похитителей сбежать, бросив её? Даже на лифтовой площадке ни охранника.

Лифт, понятно, не работает, но рядом в бесконечную высь карабкается металлическая лестница. Сколько там метров до поверхности? Не важно. На путь к свободе силы найдутся.

Едва дыша от усталости, Марианна дрожащими руками откинула люк – и сощурилась от яркого света прямо в глаза. Тут же нахлынули запахи: влажной земли, свежей травы, полевых цветов. Смеясь от счастья, она хватала ароматный воздух полной грудью и никак не могла надышаться. Легла в траву, глядя в безмятежно-лазурное небо.

Мышцы ныли после долгого подъёма, но на душе легко и радостно.

Она свободна!

Отдохнув, поднялась на ноги. Невдалеке виднелось шоссе, пустое, но не заброшенное – асфальт новенький.

Марианна зашагала вдоль дороги. Так доберётся до города или хотя бы до придорожной забегаловки, откуда можно вызвать такси… Хотя денег же нет. Ладно, об этом подумает, когда доберется.

Земля под ногами мелко задрожала, тишину разорвал рев мощного двигателя. Марианна поспешно шагнула на обочину. Тяжелая фура затормозила рядом, обдав волной горячего воздуха.

– Подвезти? – окликнул из открытого окна водитель.

Марианна всмотрелась: мужчина средних лет, лицо простое и доброе. Почему бы не прокатиться? Вряд ли он заодно с бандитами.

– Да… Благодарю вас, буду очень признательна.

Водитель улыбнулся:

– Залезай.

Она поспешно вскарабкалась в кабину. Фура тронулась мягко, рев мотора приглушил бормочущую из динамиков эстраду девяностых.

Водитель не пытался завести беседу, молча смотрел на дорогу. Это было странно: дальнобойщики вроде любят поболтать с попутчиками, хотя поручиться за это Марианна не могла. Сама автостопом не ездила никогда. Начиталась в интернете шаблонов.

Остановились пропустить грохочущий по рельсам поезд – бесконечную вереницу буро-ржавых контейнеров. Водитель включил радио, донёсся взволнованный голос ведущего:

– …и теперь приступили к клиническим испытаниям на людях. Ранее это средство показало свою способность продлевать жизнь земноводным и рептилиям практически до бесконечности. Его создатель, Валерий Шаповалов…

Отец?! Он жив и добился успеха?!

Марианна рывком нагнулась к приборной панели, чтобы не упустить ни слова, убедиться, что не ослышалась, когда из динамиков донесся до боли знакомый голос.

Отец сам рассказывал о своем изобретении, которое вот-вот даст человечеству бессмертие!

Марианна задохнулась от ликования.

Отец довёл свой труд до конца! Он скрывался где-то все эти годы, но всё же усовершенствовал вирус. Он победил, а похитители – проиграли, поэтому и бежали в спешке…

Теперь все будет хорошо. Лучше, чем можно мечтать.

Откинувшись на спинку кресла, она рассмеялась. От радости, облегчения, невозможного, абсолютного счастья, распирающего грудь.

– Эй! Ты чего ржёшь?

Повернулась. Водитель смотрел недоумевающе. Взглянув на его растерянное лицо, Марианна снова зашлась хохотом, но, все же взяв себя в руки, проговорила, указав на радио:

– А ты послушай… Ты только послушай. Знаешь… это мой отец.

– Да ладно?

Водитель нахмурился, но всё же вслушался в голос, рассказывающий о близком бессмертии, как вслушивались в тот миг миллионы людей по всему миру, ещё не понимая, что мир теперь изменится необратимо.

Земляне, не скованные более смехотворно коротким сроком жизни, устремятся к новым невиданным горизонтам. И скоро, совсем скоро, обязательно покинут этот тесный материнский мир, чтобы получить звание межзвездной расы.

Получить заслуженно.

Водитель пошёл на обгон длинного автобуса, но яма посредине дороги заставила сбросить скорость. Вернуться в свой ряд не позволил микроавтобус, прижавшийся сзади к автобусу, а позади фуры уже во всю моргал поворотником внедорожник, так же желающий обгона.

Дальнобойщику ничего не оставалось, как снова добавить скорости, чтобы завершить маневр обгона. Но на изгибе дороги выскочил встречный грузовик на полном ходу. Оба водителя заметили препятствие слишком поздно, запоздало надавили по тормозам. Но груженые многотонники подчинялись скорее законам физики, чем воле водителей.

– Держись! – закричал дальнобойщик девушке.

А она во все глаза смотрела как быстро приближается стена из металла, подсвечиваемая встречными фарами.

Марианна сжалась, сгруппировалась, но удар всё равно оказался резким и неожиданным. Тряхнуло. Ремень впился в грудь. Боль в шее! А затем её придавило металлом, ломая ребра, истерзало кожу осколками стекла. Внутри всё сдавило. И свет померк…

Очнулась девушка от резкого звука «болгарки» у самого уха. Искры коснулись щеки, и обязательно подпалили бы локоны на лбу, если бы тот только не был пропитан кровью. Затем спасатели подняли большой лист искореженного металла и по глазам ударил свет. Марианна моргнула, повела головой – сама! – вздохнула полной грудью словно только сейчас расправленных легких и осмотрелась… Кабину смяло в гармошку. Рядом на водительском сиденье расползлось кровавое месиво. А она видела, как двигаются руки перед глазами. Её руки. И смотрела на удивленные лица спасителей. Окровавленная девушка вызывала много вопросов.

Никто не понимал, как она выжила при лобовом столкновении, вдавленная парой металлических кулаков.

И только лёгкая улыбка на губах Марианны говорила о многом.

Она знала… Расчёты отца всегда были верными.