Читать книгу Ловчий - Татьяна Морозова-Анапская, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 12

Варргард неотрывно смотрел вслед покидающему зал Мэлу. «Украсть его служанку… Как он посмел?». Мысли разъедали изнутри. Он так долго ждал её появления. В памяти всплыл «День Прощения» – событие, которое пришлось ждать тысячу лет, и наконец этот день настал: ему разрешилось войти в Зеркальную комнату. Чёрный плащ до самого пола скрыл неприглядный вид. Первый призрак, нарушивший все великие каноны страны, вошёл низко склонив голову. Его тихая молитва была о прощении. Комната «молчала». За смерть невинно убиенного брата, повлёкшую за собой столь тяжкие последствия, прощения не было. Обречённо вздохнув, Варргард осмотрелся. Не заметить девушку было невозможно: её силуэт светился в полумраке, словно звезда, упавшая с небес. Вспышка разочарования и неисполненного желания яростно вспыхнула в нём, и призрак с криками набросился на девушку:

– Пришла за друга просить..? Лишь моя смерть вернёт ему человеческий вид! Но я бессмертен… Мне даже комната не даёт упокоения смертью. Девушка ответила Повелителю спокойно, почти бесстрашно:

– Тогда продай Сэма. Я заплачу хорошую цену.

– Что ты можешь мне предложить, чужак? Мне, имеющему власть над всеми живущими в стране!

– «Лучезарную дельту». Мерргарды больше не смогут напасть на твой замок. С людьми восстановится мир, и надобность в твоей армии отпадёт. Ты помиришься с хозяином драконов, разрешив ему воспользоваться ЗК.

Варргард усмехнулся, и в его глазах мелькнул отблеск горькой иронии: – Я слышал эти слова не раз! Дельты нет. Запомни: она утеряна! Никто не знает, где лежит её след. Тогда девушка, осторожно вынув шар из сумки, показала его духу:

– Не эта ли? Шар засиял, осветив неоновым светом всю комнату. Призрак замолчал. Его взгляд был прикован к сияющему шару. Перед глазами возникла та самая ночь, когда небо внезапно разорвалось надвое тенью летящего дракона с седоком на спине, прочь от замка с украденной Дельтой. Варргард тогда ничего не смог поделать. Он просто стоял и сжимал кулаки, запоминая образ вора.

Вора так и не нашли по сей день. Каждый подозреваемый позже карлик клялся перед смертью, что ничего не знает о пропаже. Даже архитектор Хао ничего не знал о ней:

«Клянусь жизнью, Повелитель! Если я узнаю, что кто-то из племени замешан в этом деле, я лично казню негодяя».

Только Старая карлица заволновалась, вспомнив, что видела своего сына, тайно пробирающегося в хранилище зютканов. Выследив, где тот спрятал принесённое с собой, заподозрила неладное. Позже она найдёт мешочек с золотом и утаит этот факт от Хао.

И теперь на его вопрос: «Не твой ли сын украл Дельту?», не моргнув от лжи, твёрдо ответит: «Нет. Не он!».

Спустя дни к Варргарду явится неряшливый человек в белом халате. Угрожая, он потребует отправить его в мир людей, намекая на свои далеко идущие планы, – но не назовёт цену за перемещение. Варргард тогда лишь усмехнётся, намереваясь обратить наглеца в призрака. Однако человек быстро покинет зал, бесследно исчезнув». Он давно понял, что Мэл искал «Лучезарную дельту» не ради мира. Ему нужен был артефакт, чтобы завладеть комнатой – ключом к порталу. С её помощью он намеревался наладить переброску оружия через реальный мир в страну Ро, погрузив её в ещё больший хаос. И теперь его путь лежит в гости к Мэлу.

Несмотря на своё необычное поведение и психическую нестабильность, профессор совершал гениальные открытия. Это был парадокс, в котором переплетались болезнь и озарение. Его сознание, словно расколотое зеркало, одновременно искажало реальность и позволяло видеть её скрытые закономерности.

В моменты возбуждения его восприятие радикально трансформировалось: перед глазами вспыхивали ослепительные световые ореолы, недоступные обычным людям, предметы теряли привычные очертания, растягиваясь, скручиваясь или распадаясь на геометрические фрагменты, малейшие акустические раздражители – шорох, скрип, постукивание, усиливались до оглушительных раскатов, будто сама Вселенная била в гигантские барабаны.

Эти видения, рождённые расстройством психики, становились для него одновременно проклятием и даром. С одной стороны, они причиняли невыносимые страдания: дезориентировали, разрывали логические связи, мешали концентрироваться на экспериментах. С другой – в хаосе галлюцинаций он улавливал узоры энергетических потоков, недоступные трезвому рассудку. Именно в состоянии обострённого восприятия он пришёл к революционному открытию: вулкан, в кратере которого располагалась его лаборатория, представлял собой природный генератор колоссальной мощности. Гигантский конденсатор, выкачивающий и накапливающий атмосферное электричество. Его воронкообразная форма создавала эффект вихревого насоса, втягивающего ионизированные частицы из верхних слоёв атмосферы. Стенки кратера, созданные природой из уникальных минералогических образований, действовали как естественные электроды, а дно служило резервуаром для накопленной энергии. Купол над лабораторией, изначально построенный как защита от внешних воздействий, неосознанно стал частью этой системы: его металлическая решётка резонировала с энергетическими пульсациями кратера, образуя замкнутый контур.

Одержимость открытиями постепенно трансформировалась в мессианский комплекс. Профессор уверовал, что он не просто попал в страну РО, он призван был стать высшим существом, способным управлять временем и пространством. Его целью было тотальное доминирование. Мечтая поработить мир, он использует энергию кратера как основу для глобальной власти. Ключевым элементом его плана стала «Лучезарная дельта» – артефакт, который, по его гипотезе, мог служить катализатором для «машины времени». Он верил, что Дельта, будучи кристаллической структурой с аномальной проводимостью, способна фокусировать энергию кратера в единый временной поток. И первым шагом к мировому господству он должен захватить страну Ро. Силовыми методами.

Амбициозные биоинженерные исследования, создавали армию драконов как инструмент силового подчинения. Его метод селекции был жестоким, но эффективным.

Но случилось непредвиденное. Первая партия подопытных, ожесточённых и неудержимых драконов, прорвала защитный купол, словно тот был соткан из тончайшей паутины и сбежала. Стая, окрылённая яростью, устремилась к замку призраков – древнему сооружению, чьи шпили пронзали свинцовые тучи. Их чешуя, отливающая металлическим блеском, мерцала даже в сумрачном свете затянутого тучами неба, а рёв разносился эхом, заставляя дрожать сами камни крепости.

Но природа, словно вступив в союз с защитниками замка, обрушила на нападавших неистовую снежную бурю. Свирепый ветер, пронизывающий до костей, мгновенно превратил воздух в ледяную ловушку. Крупные хлопья снега, будто острые кристаллы, били в глаза драконам, лишая их ориентации. Мощные крылья, ещё недавно несущие их к победе, начали тяжелеть, сковываясь коркой льда. Каждый взмах становился мучительным испытанием, а дыхание вырывалось клубами пара, тут же замерзающего в воздухе. Обледеневшие драконы теряли высоту – сначала медленно, словно не желая верить в неизбежное, затем всё стремительнее, неумолимо устремляясь к земле.

Падая, они разбивали свою зеркальную броню на тысячи сверкающих осколков, которые, рассыпаясь, напоминали ледяные звёзды, упавшие с небес и ломали крылья. Звук разбивающейся брони сливался с воем бури, создавая жуткую симфонию поражения. Лишённые защиты и скованные холодом, драконы стали лёгкой мишенью.

Лучники, укрывшиеся за зубцами стен, прицельно выпускали стрелы, каждая из которых находила свою цель в ослабленной чешуе. Призраки, бесшумно скользя между упавшими, дополняли атаку. Их полупрозрачные клинки рассекали морозный воздух, нанося точные, смертоносные удары. В считанные минуты всё было кончено.

Поле битвы, ещё недавно оживлённое движением и рёвом, теперь безмолвно простиралось под покровом снега. Останки драконов, покрытые инеем, застыли в причудливых позах, а осколки их брони поблескивали в тусклом свете, словно напоминание о тщетности попытки нарушить покой замка призраков. Стая была уничтожена – без следа, без шанса на возрождение.

Мэлу пришлось тогда активировать ионный лазер и вызвать снежную бурю. После, отказавшись от агрессии, он сделал акцент на расчётливую осмысленность подопытных. И теперь выводок сам выбрал себе вожака, сильную самку с большим размахом крыльев, безоговорочно подчиняясь хозяину.