Читать книгу Ловчий - Татьяна Морозова-Анапская, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Варргард, погружённый в тягостные раздумья, восседал в тронном зале замка. Верховного Правителя тревожил Каргусс. Сын покойной сестры, был усыновлён им в младенчестве. Неудачно упав с лошади, сестра повредила ногу и вскоре умерла от заражения крови. В последнее время юноша всё чаще покидал замок, и это не могло не беспокоить правителя. Жажда власти полностью затмила разум сына – он упорно требовал короны, не желая слушать увещания: дождаться совершеннолетия и стать Владыкой над людьми. Это гарантировало бы Верховному Правителю получать свежие силы неупокоенных призраков, без набегов на город. Более жестоких и кровожадных. Сейчас развязанная война с людским поселением становилась всё более изнурительной. Необходимость пополнять ряды армии тяготила Варргарда. Частые налёты драконов на замок, не прекращались. «Лучезарная дельта» на стелле замка днём своим излучением наводила страх и ужас на зеркальных драконов, и они улетали, не причинив урона замку. Но они возвращались ночью. И тогда преданные призраки и мерцающие гибли один за другим – от безжалостного драконьего пламени, не находя спасения. Драконы Чёрного Кратера, как назвал их появившийся ниоткуда учёный. Проводя опыты над выводком птенцов, отбирая наиболее смышлёных, он вывел новую породу. Зеркальные драконы оказались куда умнее своих предшественников. Пробудившийся разум заставил их действовать сообща. Стая, разделившись надвое, нападала с разных сторон, нанося замку сокрушительный урон. Большая умная самка после многочисленных побед с другими претендентами заняла место вожака. И ей подчинялись беспрекословно. Непослушный дракон изгонялся из стаи и быстро погибал на просторах страны, убитый охотниками. Варргард изо всех сил защищал свой замок и священную Зеркальную комнату, к обладанию которой стремился учёный. Нежданная беда застала Варргарда врасплох. «Лучезарная Дельта», защитница, некогда избравшая его своим хозяином, внезапно исчезла со стеллы замка. Силы правителя неумолимо истощались, а для их восстановления требовалась первая роса.

Прежние слуги, собиравшие росу в тёмном лесу, были отстранены от работы и направлены на стены замка, где быстро погибли под драконьим огнём. Почему-то никто не задерживался в услужении у Верховного Правителя надолго. Каждый, кто не приносил достаточно росы отправлялся на работу на стены замка. И за это, Волк, верный палач Варргарда, подвергал несчастного жестоким пыткам. Однажды, увидев очередного покалеченного слугу, Варргард не выдержал:

– Для чего ты это делаешь? – спросил он, пристально вглядываясь в изувеченное тело раба. Волк склонился в почтительном поклоне:

– Непослушные, мерцающие – не способны служить вам должным образом. Повелитель. Я найду Вам новых, лучших, послушных слуг.

Это повторялось раз за разом. Но новые так же не подходили и умирали. «Волк хочет моей смерти. Ну почему? – размышлял Варргард. Явно за ним кто-то стоит». И сегодня он лично взялся отобрать себе слугу. Его взгляд внимательно скользил по прибывшим, пока наконец не остановился на одном из прибывших. Он видел как Волк сильно ударил его своей кожаной с шипами плетью, ожидая просьбы о помилование. Но прибывший мерцающий не проронил ни слова, лишь в упор смотрел на обидчика. Стараясь запомнить его в лицо. Это был первый мерцающий, сумевший выдержать удар Волка. Небывалое событие, нарушавшее привычный распорядок вещей.

В последние время ситуация с новыми рабами в стране Ро стала напряжённой. И теперь Варргард отчаянно пытался найти выход: он отправлял молодых зютканов в Тёмный лес за драгоценной росой – эликсиром, дарующим силу и восстанавливающим жизнь. Но ни один из посланников за росой не вернулся обратно. Спустя несколько недель их растерзанные тела обнаружили охотники у городских ворот. Тела были выложены в безукоризненно ровные симметричные ряды. Это было не просто страшное убийство, а зловещее послание: чёткое предупреждение карликам о том, что в лес им закрыта дорога. Даже щедрая оплата золотом перестала работать – никто не осмеливался ступить под сень мрачных деревьев. Поиски таинственного убийцы зашли в тупик. Даже сам Волк – лучший следопыт и телохранитель Варргарда – вернулся из леса ни с чем, не обнаружив мало мальской ни единой зацепки. Однако в ходе расследования выявилась странная закономерность: в периоды отсутствия слуг, утреннею росу приносил Каргусс, каждый раз негодуя, видя новых появившихся у отца слуг.

Тёмный лес возник сразу после загадочного исчезновения «Лучезарной Дельты». Он стал не просто защитой, а живой преградой, скрывший замок непроходимой чащей. Чужаки не могли проникнуть сквозь дебри: те, кто пытался, находили мучительную смерть оставаясь в нём навеки. Белый туман, клубившийся между деревьями, лишь усугублял страдания смельчаков. Путники растворившись в плотной пелене, сбивались с верного пути, и оказывались на краю скал. Где от неосторожного движения срывались в глубокое ущелье.

Лишь мерцающие свободно ориентировались в тумане, легко минуя лесные дебри. Эта тайна строго оберегалась – её разглашение могло обернуться катастрофой. А теперь Волк пропал. Проверить причастность Каргусса стало невозможным. Утреннюю росу каждый день теперь доставлял Алекс. И Каргусс не появлялся. Варргард всё сильнее подозревал сына: он давно знал, что тот рвётся к власти и ищет способы свергнуть его. Участившиеся налёты драконов на замок явно были связаны с человеком, обитавшим в кратере. К тому же Каргусса не раз видели в его обществе в городской таверне. Иногда к ним присоединялся и сын Карлицы. Хранительница Сокровищницы была беззаветно верна Великому Хао, но материнская любовь к сыну затмевала порой её рассудок. С детства слабый и болезненный, он постоянно нуждался в уходе. И она старалась. По весне её можно было увидеть за воротами замка, где она искала лечебные травяные корешки, чтобы облегчить его страдания. Теперь сын вырос – но, увы, привычка к безнаказанности превратила его в источник нескончаемых разных бед для матери. Поначалу всё ограничивалось мелкими проступками: пристрастившись к выпивке, он бездумно тратил карманные деньги, утоляя жажду дешёвым элем. Однако вскоре аппетиты его возросли – и он начал тайком выносить ценности из семейной сокровищницы. С циничной беспечностью юноша предлагал за кружку пива бесценные реликвии, в том числе золотые артефакты древнего рода Зютканов. Кульминацией его бесчинств стало исчезновение «Лучезарной дельты» – священного символа, веками хранившегося на постаменте замка призраков. Забыв о тысячелетней истории и сакральном значении реликвии, он продал её за пинту эля странствующему учёному, жаждущему провести над артефактом свои сомнительные опыты. Этот поступок имел катастрофические последствия: лишившись защитного артефакта, замок стал уязвимым. Тем не менее Дельта оставалась в пределах страны Ро, и Верховный Правитель верный своим обязанностям, ощущал её присутствие. Его миссия – сопровождать всех призраков в последний путь, доставляя их в Зеркальную Комнату, где они или обретали вечный покой, или возвращались обратно в страну Ро, переродившись в человеческого ребёнка. Но даже эта священная задача не могла заглушить горечи, терзавшей его сердце.

В памяти Варргарда болью жило воспоминание последнего набега на город – того самого, что перечеркнуло хрупкое равновесие. В хаосе сражения произошло непоправимое: случайно погиб ребёнок. Горе и ярость горожан достигли предела – по их настоянию был созван Совет Общины, куда сошлись представители всех слоёв населения страны Ро. Одни требовали немедленно строго, без сожалений наказать наглеца, другие взывали к спокойствию и благоразумию. И после бесчисленных споров и мучительных уговоров, было принято судьбоносное решение: наложить табу на набеги сроком на семь лет. Отдать Каргусса людям в залог на время перемирия – как гарантию соблюдения договора. Варргард, скрепя сердцем, тогда выполнил волю Совета. Но едва миновал год, как набег повторился – словно проклятие, не знающее покоя.

В отчаянии за содеянное Варргард пошёл на крайнюю меру: он выкрал сына и всех городских детей, лишив людей последней надежды на продолжение рода. Вскоре был издан указ: «Каргусс провозглашается Владыкой города. Для восстановления рода он обязан взять в жёны самую красивую девушку общины. В случае отказа или неисполнения сего повеления…». О том, что скрывалось за многозначительным «в случае», горожане предпочитали не думать. Страх сковал их языки, а воображение рисовало картины столь ужасные, что даже шёпотом произносить их казалось преступлением. Девушку нашли быстро. В белом свадебном платье, контрастирующем с мрачным величием тронного зала, она казалась ангелом, сошедшим с небес. Горожане, склоняясь в почтительных поклонах, возносили хвалебные тосты за здравие нового Владыки. Но никто – ни один человек – не взглянул на невесту. Её красота, её судьба, её страх оставались невидимыми для толпы, поглощённой собственным спасением. Не желая становиться женой призрака, девушка приняла страшное решение. Перед глазами изумлённых горожан она облила себя горящим маслом. Вспыхнув, как факел, она сгорела за минуту, оставив после себя лишь кучку пепла и горькое осознание совершённой несправедливости. Ярость людей обратилась против Каргусса – и в тот миг, когда гнев толпы достиг своего апогея, ничто уже не могло спасти бывшего Владыку. Схватив его, они связали его руки жёсткими, грубо скрученными верёвками, пропитанными священными маслами, чтобы лишить чародейской силы. Каждый узел был завязан с ненавистью, каждый виток верёвки хранил в себе эхо проклятий, брошенных в лицо тирану. Объединив его участь умереть с останками несчастной невесты – той самой, чью любовь он предал ради власти, – люди поместили их тела в единый гроб из чёрного дуба, окованный полосами закалённого железа. Резные руны, вырезанные на крышке, сплетали воедино заклинания забвения и заточения: они не просто хоронили тела – они запечатывали проклятие, грозившее отравить землю на сотни вёрст вокруг. Но даже за толстыми стенами каменного склепа тень прошлого продолжала расти. Энергия ненависти, впитанная камнем, пульсировала, как живое сердце, питая то, что не могло окончательно умереть. Каргусс ждал.