Читать книгу Призраки Марта - Татьяна Солодкова - Страница 15

В гостинице его рассчитали с большим удовольствием и даже намекнули на то, что своим присутствием он осложнил жизнь другим гостям и было бы неплохо компенсировать ущерб чаевыми. Март сделал вид, что не понял намека. Забрал свои вещи, попрощался и вышел.

За последние дни книга — наследство Гелены Роуг не стала легче и здорово оттягивала плечо, а учитывая то, что Мартин сделал ее невидимой, это могло привлечь внимание патрулей. Пришлось ловить экипаж.

Покупка лошади и наем конюха стали следующим пунктом в планах после приведения дома в порядок.

Этих планов было так много, что мальчишка, официально — беглый раб, в них совершенно не вписывался. И в то же время Мартин не допускал и мысли, чтобы вернуть подростка хозяевам, решившим избавиться от лишнего рта таким экзотическим способом.

Остановившийся при виде поднятой руки возница, заметив серьгу, попытался было тут же уехать, но был остановлен звоном монет.

— Плата вперед, — буркнул мужик с видимой неохотой, тем не менее больше сбежать не пытался.

Март накинул пару медянок сверху обозначенной цены и вместе со своей ношей взобрался в экипаж. Выдохнул, положив тяжелую книгу на колени.

Изучение книги тоже было в длинном списке его планов. Пока что он успел пролистать лишь начало, но только убедился в том, о чем подозревал изначально: читать такую вещь поверхностно не имело смысла. Книга была по-настоящему древней, еще рукописной, с рисунками и схемами, собственноручно выполненными кем-то из предков Гелены с любовью и особой тщательностью.

Недаром подобные книги были объявлены вне закона еще задолго до рождения Мартина и большей частью были преданы огню: в них хранились слишком опасные знания, что, собственно, уже доказала история, случившаяся в Прибрежье.

Запретные опасные знания — более привлекательного сочетания для Марта сложно было представить. Время, ему нужно было время и место, где бы его не беспокоили.

Дом он уже арендовал — первый шаг сделан.

Проезжая мимо аптеки, Мартин велел вознице остановиться и подождать его. Тот недовольно зыркнул на нежеланного пассажира, но вновь заметно подобрел, получив еще пару монет за сговорчивость.

Алчная столица с каждым днем вытягивала все больше денег. Если так пойдет и дальше, придется искать работу. Впрочем, Март мысленно прикинул свое материальное состояние, того, что у него есть, хватит на безбедное существование на полгода-год, даже с такими непредвиденными тратами.

Значит, за год нужно во что бы то ни стало осуществить задуманное или убираться восвояси.

Вот только «восвояси» для Мартина не существовало.

У него не было дома.

***

Когда он подъехал к дому, в воротах уже суетился невысокий худощавый мужчина: смазывал петли и поправлял замок. Не зря Март все-таки приплатил Сипкеру-таракану — тот прислал работников, как и обещал.

Мартин представился, получил в ответ взгляд со смесью страха и удивления, выяснил, что мужчину зовут Себ и он в его, арендатора, полном распоряжении на ближайшую неделю — все уплачено согласно тарифу.

Март поблагодарил, получив еще один удивленный взгляд, и направился к дому.

Мирта, все так же в переднике и теперь с тряпкой в руках, мыла окна в холле. За время его отсутствия она уже успела натереть до блеска все остальные поверхности в этом помещении и даже подмела пыльную бордовую ковровую дорожку, частично вернув ей былую яркость.

Женщина вздрогнула и резко обернулась на дверной хлопок. Табурет, на котором она стояла, чтобы дотянуться до верха оконной рамы, дрогнул от резкого движения, качнулся.

Мартин вскинул руку — и табурет замер, устойчиво уперев в пол все три бочкообразные ножки.

Мирта побледнела до корней волос и медленно сползла с подведшей ее мебели. Вскинула было руку, чтобы осенить себя святым знаком, но так и не донесла ее до лица, смущенно спрятала за спину.

— Как он? — Март не стал заострять внимание на произошедшем, указал глазами в сторону двери, ведущей во внутренние помещения. — Ел? Пил?

На лицо женщины стала возвращаться краска. Надо отдать ей должное, она довольно быстро справилась с шоком — не каждый способен сохранить трезвость рассудка, а не бежать прочь сломя голову, когда рядом применяет свои способности черный маг.

— Ел, господин, — Мирта часто закивала. — Только немного. Я побоялась давать больше. Он такой худой, господин… — Сообразив, что говорит слишком много, женщина опустила глаза.

Март сам не ел со вчерашнего утра, то есть уже больше суток. При мысли о еде в желудке заурчало — сглупил, что не зашел в продуктовую лавку.

Он уже шагнул к двери, но затем обернулся.

Мирта так и стояла у окна возле злосчастного табурета, комкая в руках тряпку, в ожидании, когда же наниматель уберется подальше, а она сможет вернуться к работе.

— Мирта, а вы умеете готовить?

Ассоциация с кухаркой Эльзой упорно не выходила из головы. Или детская память подтасовывала факты, или же женщины и правда были похожи, будто сестры.

— К-конечно, господин? — Глаза Мирты изумленно округлились, а фраза закончилась вопросительной интонацией.

— Будете моей кухаркой? — Та моргнула, пальцы, перебирающие тряпку, зашевелились быстрее — нервно. Март поморщился, взялся за ручку двери. — Бросьте, — попросил серьезно. — Нет — значит нет, да — значит да. Если боитесь и не хотите связываться с черным, так и скажите. Но вот это вот, — он карикатурно изобразил перед собой святой знак, который чуть было не сотворила Мирта несколько минут назад, — передо мной делать точно не стоит — раздражает и не действует.

Щеки женщины окрасились в пунцовый цвет. Март только лишний раз порадовался, что Таракан направил к нему человека, отдающего себе отчет в том, что суеверия есть суеверия.

— Давайте так. — Мартин покопался в карманах. — Про дальнейшее сотрудничество подумайте. А пока можете купить продуктов и что-нибудь приготовить? — Выложил на стол несколько серебряников. — Самое простое. Без разницы.

— Конечно, господин, мне несложно, — закивала женщина, наконец положив тряпку на табурет и деловито всплеснув руками. — Чего бы вам хотелось?

— Еды, — коротко отозвался Март.

Поудобнее перехватил тяжелую книгу под своим плащом и покинул холл.

***

Мальчишка лежал на кровати на животе, болтая ногами в воздухе — добрый знак. Услышав скрип дверных петель, он перекатился на спину, заметался, не зная, вскакивать или забиваться в угол. В итоге просто подтянул колени к груди и напряженно замер, исподлобья глядя на вошедшего.

— Вставай, — велел Март, ставя мешочек с покупками из аптеки на столик.

Аптекарю тоже пришлось переплатить, ибо тот отказывался обслуживать человека с серьгой, одно присутствие которого якобы грозило испортить репутацию его лавки.

Пьетро послушался. Неловко поднялся, вновь завернувшись в простыню, и замер, будто проглотил кол.

Мартин поморщился, покачал головой.

— Бояться меня не надо. Я не питаюсь детьми по выходным. — Глаза мальчишки округлились, будто он пытался сообразить, какой сегодня день и сколько осталось до будней. — Простыню убирай и иди сюда. — Тот сразу перестал считать дни — побледнел. — Прекращай, — строго попросил Март. — Бояться меня не надо, но тянуть время тоже не стоит. Я злой и голодный. И мало спал прошлой ночью. Так что не спорь. Твои раны надо как следует обработать и перевязать, пока не загноились, — закончил, уже вынимая содержимое аптекарского мешочка: бинты, несколько высоких бутылочек и низких пузатых баночек.

Однако Пьетро не спешил подчиняться.

— Зачем вам меня лечить? — голос прозвучал хрипло и в то же время резко.

Подросток дернул головой, прядь непослушных рыжих волос упала на лицо, заслонив глаза. Дернул еще раз, точь-в-точь как норовистый жеребенок, чтобы убрать ее, но та осталась на месте, заставив мальчишку таки высвободить руку из-под простыни и заправить волосы за ухо принудительно.

— Затем, что у меня нет подручных, которые оттащат твой труп в реку, когда ты умрешь от заражения, — отрезал Мартин. — Часа через два привезут одежду, я заказал, так что можешь отвыкать от простыни. А сейчас — живо! — иди ко мне и не спорь.

Пьетро смотрел недоверчиво и не шевелился.

Лучше умереть стоя, но не подчиниться? Необычная логика для раба.

Март демонстративно пошевелил пальцами, между которыми пробежали черные искры.

Пьетро побледнел, тяжело сглотнул.

— Я могу забрать у тебя простыню магией, — предупредил Мартин серьезно. — При направлении энергии точно на ткань, не задевая тело, серьга не среагирует… Если ты не знал, — добавил с оттенком ехидства. Заметил, как вытянулось лицо мальчишки.

После этих слов тот все-таки сдался, завозился, спуская свое укрытие из ткани с плеч. Опустил на бедра и кое-как обмотал там в несколько слоев, скрывая гениталии. Сделал нерешительный шаг вперед, всем своим видом показывая, что подчиняется не добровольно.

— Спиной повернись, — велел Март, не став реагировать на пантомиму.

Спину, изуродованную свежими шрамами от кнута, он приметил еще ночью, но не стал трогать, не зная, как ее перевязать так, чтобы полностью не обездвижить мальчишку.

Открыл одну из баночек аптекаря, скривился от резкого запаха и щедро зачерпнул ее содержимое специальной лопаткой, входящей в комплект.

— Меня будут искать, — пробурчал Пьетро, вздрогнув от первого прикосновения к коже прохладной мази.

— Не сомневаюсь, — отозвался Мартин.

Когда через несколько дней ожидания горе-хозяин так и не дождется известия о выловленном в реке теле раба, он непременно сообразит, что убийство не удалось, и помчится разыскивать свою собственность. Не потому что нужна, а потому что именно собственность.

— Вы наживете себе врага.

Смотрите-ка, а раб ему попался разговорчивый.

— Переживу, — огрызнулся Март.

Надо бы поднять свод законов и выяснить, какими правами обладает рабовладелец. В свое время Мартин провел немало времени за изучением законов королевства и порядков непосредственно в столице, но момент с рабством прошел мимо него — никогда не думал, что могут понадобиться знания в этой области.

— У вас не получится меня присвоить, — выдал Пьетро с каким-то остервенением в последней попытке достучаться до собеседника. В его голосе смешались отчаяние и вызов.

— Сдался ты мне, — вздохнул Март. Мальчишка даже изумленно обернулся через плечо. — На кровать садись и давай руки.

В этот раз Пьетро послушался неожиданно быстро. Сел и вытянул перед собой руки ладонями вверх.

Под наскоро наложенными ночью повязками обнаружились страшные рваные края ран и множество старых загрубевших рубцов. По количеству шрамов на руках мальчишка мог переплюнуть самого Марта.

— Связывали? — Бросил взгляд на сцепившего зубы Пьетро, пока он пытался аккуратно отделить от его запястий присохшую ткань.

— Я… — тот начал и резко оборвался, втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Тихо, — шикнул на него Мартин. — Терпи.

— Я убегал, — закончил Пьетро фразу и отвел глаза. Уставился куда-то в сторону окна.

— Не очень-то вышло, — прокомментировал Март.

Впрочем, он понимал, почему ничего не получилось. Мало сбежать — нужно спрятаться. Проблема состояла в том, что в столице не было беспризорников, влиться в ряды которых смог бы Пьетро. Патрули и круглосуточный контроль улиц сделали свое дело: сироты были помещены в приюты, беглецы — возвращены родителям, рабы — хозяевам. В глубинке дела обстояли проще, но выбраться из города незамеченным подростку без денег и знакомств — та еще задача. Встречные или вернут владельцу за вознаграждение, или сами воспользуются для своих… нужд.

— Не очень, — согласился Пьетро, все еще гипнотизируя окно.

— На, лицо сам намажь. — Закончив с запястьями, Мартин протянул бывшему рабу склянку. — И по животу и ногам пройдись, а то ты такого цвета, как баклажан.

Ребра пацана он проверил еще вчера. Просто чудо, что при таком количестве синяков и ссадин ни одна кость не пострадала.

Пьетро молчал, вертел в пальцах баночку из непрозрачного стекла и молчал, не поднимая глаз.

Март ждал, что мальчишка решится задать вопрос, зачем он ему, и даже пытался придумать ответ, кроме единственного просящегося на язык: «А черт его знает». Но Пьетро не спросил. Побоялся? Не ждал честного ответа? Мартин не стал больше ничего спрашивать сам.

— Попрошу Мирту принести тебе одежду, когда ее привезут, — сказал, закручивая баночки и оставляя их на столе. — Я иду спать. — Пьетро снова смотрел на него исподлобья, не веря, что его оставляют без присмотра. — Лежи пока и набирайся сил, — продолжил Мартин. — А хочешь — как оденешься, иди на все четыре стороны. — Глаза мальчишки недоверчиво расширились, он даже задышал чаще. — Я не буду тебя искать. Но и помочь, если сбежишь, не смогу. — Пьетро все еще смотрел на него, не моргая. Март поморщился. — Ты кивни, что ли, что ты меня понимаешь. Как со статуей разговариваю. — Подросток кивнул. Медленно, заторможенно, словно во сне. — И на том спасибо, — пробормотал Мартин и направился к двери.

Вопрос все-таки догнал его, когда он уже взялся за ручку и даже повернул, открывая дверь.

— Зачем вы это делаете?! — снова с отчаянием, непониманием и еще с чем-то, в чем разбираться сейчас не осталось ни сил, ни желания.

А ведь ответ на этот вопрос Март так и не придумал.

— Просто так, — ответил он, обернувшись через плечо.

Получил очередной удивленный взгляд и вышел.

Спать хотелось до смерти.

***

Проснулся Мартин уже под вечер и сам не мог бы сказать, что его разбудило: то, что проспал слишком долго, или же умопомрачительный запах еды, умудрившийся проникнуть в помещение с первого этажа даже через плотно запертую дверь.

Март решил, что если на вкус то, что приготовила Мирта, окажется так же великолепно, как и на запах, то он готов платить ей втридорога, лишь бы она согласилась на постоянную работу.

Комнату Мартин до этого не разглядывал — вышел от Пьетро, открыл первую попавшуюся дверь и завалился на кровать прямо в одежде. Теперь же встал и осмотрелся.

Спальня — большая, светлая. Ничего лишнего: широкая кровать, шкаф для одежды, прикроватная тумбочка, небольшой стол и стул у окна. Дополнительная дверь — в ванную комнату.

Туда Март и наведался в первую очередь. Канализация и водоснабжение работали исправно, несмотря на подозрительное бульканье при первом касании кранов. Следовало бы сказать Себу, чтобы на всякий случай все проверил, но, на первый взгляд, состояние системы выглядело лучше, чем могло бы быть, учитывая общую ситуацию с домом.

Мартин умылся, переоделся в чистое и вышел из комнаты.

Первым делом заглянул к Пьетро.

Мальчишка оказался на месте. Сидел на подоконнике, подтянув к себе ноги, и с задумчивым видом смотрел вниз, обхватив руками острые колени.

Оделся.

Значит, вещи привезли в срок, как и обещали. Светлая рубаха, темные брюки, кожаные ботинки. Все свободное, но вроде бы по плечам и длине будет по размеру, когда подросток наберет нормальный для его телосложения вес.

Пьетро тут же вскочил с подоконника и замер руки по швам, ожидая от Марта каких-либо действий.

Март почесал в затылке и еле сдержал зевок.

— Есть пойдем, — кивнул в сторону коридора. — Чего сидишь?

***

Мирта расстаралась: наготовила полный стол, закупила продуктов, сложила в неожиданно оказавшийся рабочим морозильный шкаф, да еще и попыталась впихнуть Марту сдачу, оставшуюся с тех денег, которые он ей дал.

— Оставьте в счет будущих покупок, — не скрывая надежды в голосе, сказал он. — Что бы вы ни приготовили, пахнет потрясающе. Я уже почти готов умолять вас остаться тут навсегда.

К счастью, Мирта восприняла шутливый комплимент именно как комплимент, а не как угрозу запереть ее в страшном доме черного мага; смущенно зарделась.

— Всего лишь суп и овощное рагу, — пробормотала робко. — Мне показалось, мальчику нужен суп.

— Правильно показалось. — Не став церемониться, Мартин отодвинул стул от кухонного стола. Мирта застучала посудой. — Вы, наверно, тоже голодная, — сказал Март ей в спину. — Я же отнял у вас обед. Присаживайтесь за стол.

Спина женщины окаменела. Мирта медленно обернулась. Мало того, что господин не велел накрывать в столовой, так еще и…

— Боитесь? — с улыбкой спросил Март.

Несмотря на то что спальня, в которой он провел последние часы, не была еще приведена в порядок, выспался он отменно и пребывал в отличном настроении.

— Нет, — Мирта качнула головой. — Кажется.

— Тогда присаживайтесь. Этот дом — мой на ближайшие полгода, и я могу устанавливать в нем свои правила. А ты чего стоишь? — Март обернулся к парнишке, замершему в дверном проходе и неловко переминающемуся с ноги на ногу. — Иди садись.

И если Мирта удивилась, услышав предложение присоединиться к обеду, то Пьетро едва ли не упал в обморок. У него даже синяки на лице побледнели — настолько кровь отхлынула от лица.

Мартин умоляюще посмотрел на кухарку. Та понятливо кивнула.

— Садись, садись. — Подбежала к подростку. — Еле на ногах же стоишь. Кто же тебя так…

— Хозяин, — буркнул Пьетро. С вызовом. Зло.

Мирта растерялась.

— Не я, — Март счел необходимым уточнить. — Я ему не хозяин.

Вряд ли женщина что-то поняла, но сочла за благо смолчать. Она нравилась Мартину все больше и еще сильнее напоминала обожаемую им в детстве Эльзу.

Наконец Пьетро сел и получил свою порцию супа. Однако не притронулся к еде, так и сидел, опустив плечи и исподлобья глядя то на Марта, то на Мирту. На нее — хотя бы без опаски.

Март скорчил гримасу.

— Просто бери ложку и ешь.

Пьетро не шевельнулся.

— Хозяин не заплатит ни за мое питание, ни за содержание, — сказал упрямо, бережно коснулся кончиками пальцев своего рукава, — ни за одежду.

При упоминании хозяина повторно Мирта наконец поняла, о чем речь, в ужасе прикрыла губы ладонью. В глазах женщины отразилась неподдельная жалость.

Март, перехватив ее взгляд, едва заметно мотнул головой — не нужно жалости.

— Просто ешь, — повторил мальчишке. — Просто так.

Пьетро все еще смотрел на него недоверчиво, но ложку взял.

— Вот тебе хлебушек. — Мирта тут же положила возле тарелки подростка ломоть ароматно пахнущей выпечки.

Мартин благодарно ей кивнул.