Читать книгу Призраки Марта - Татьяна Солодкова - Страница 2

За 15 лет до описываемых событий

Двор, озаряемый магическими фонарями, наполнился людьми, залаяли собаки.

Всадники. Пятеро. Один — в длинном плаще с капюшоном, опущенным на лицо, — словно безликая тень. Остальные — обычная охрана, — в темной одежде, с оружием. А потому, кто в этой компании главный, не вызывало сомнений.

Только кому взбрело в голову пожаловать в гости на ночь глядя? Кто бы это ни был, он не желал быть узнанным посторонними. Тем не менее охрана у ворот его пропустила…

Хлопнула боковая дверь особняка, по ступеням сбежал запыхавшийся Кермит. Старик был уже слаб, скорость и ловкость давались ему нелегко, но он старался, чтобы не потерять свое место.

Кермит приблизился к Плащу-с-капюшоном, поклонился. Ничего себе! Завязался негромкий и весьма короткий разговор, и управляющий повел гостя в дом.

Вит торопливо присел на корточки под подоконником, чтобы не быть замеченным незнакомцем. Вдруг ему взбредет в голову поднять глаза и увидеть незваного наблюдателя?

Собаки продолжали лаять. Чей-то грубый голос окрикнул их. Солман? Выходит, и конюх не спит… Как интересно!

Вит осторожно приподнялся из своего укрытия, медленно, почти не дыша, приоткрыл оконную створку пошире. В детскую ворвался порыв прохладного ночного ветра, и он еле успел ухватить раму, чтобы она не грохнула о стену. Успел. Еще бы чуть-чуть…

И словно в издевательство над его стараниями, дверь в комнату вдруг с грохотом распахнулась.

— Вита! — Вит резко повернулся к двери. Кто пожаловал без стука и приглашения, он знал наверняка.

Сестра, как и он сам, была уже переодета к ночи. Ткань белоснежной сорочки, доходящей почти что до пят, струилась при ходьбе и даже сияла в отсутствие освещения в комнате, отчего Вита напомнила брату приведение. Он не сдержал смешок.

— Чего ржешь? — Вита тут же уперла руки в бока.

Начинается. Вроде бы в обед уже подрались и оба получили взбучку от няни Агаты, а затем и от матери, но этой все мало.

Однако упрямство не позволило смолчать.

— А ты чего шумишь? Услышат же.

Вита дернула плечиком.

— Как же. Вон как собаки надрываются. Не услышат.

— Все равно, — уперся Вит.

Отец обещал подарить ему на день рождения личного коня, если сын будет прилежно себя вести. Вит уже даже присмотрел себе нового друга — черного, как вороное крыло, жеребца. Их сосед, господин Нуриаш, как раз выставил того на продажу. А до дня рождения — рукой подать. Через неделю Виту исполнится восемь и у него появится свой собственный конь. У Виты, конечно, день рождения в ту же дату, но она запросила у матери новое платье с ажурной шляпкой. Вряд ли мама откажет ей в обновке, хоть сестрица будет качаться на люстре — вот ничего и не боится.

— Как думаешь, кто это? — Девчонка нагло пересекла комнату и остановилась у окна рядом с братом; вытянула шею, напомнив Виту цаплю.

— Понятия не имею, — буркнул тот.

Любопытно было до ужаса. В последние месяцы дом Викандеров редко принимал гостей. У отца, лорда Виттора Викандера, случился какой-то конфликт с королем, и высшее общество, ранее не слезающее с их диванов в гостиной и нахваливавшее мастерство кухарки Эльзы, быстро забыло дорогу в имение. Тем загадочнее выглядел сегодняшний ночной визит незнакомца.

— Пойдем подслушаем! — Вита ухватила брата за рукав пижамы и потянула за собой.

Вит нетерпеливо вырвал руку.

— Если нас застукают… — прошипел в ответ.

Но сестра насмешливо закатила глаза.

— Да купит он тебе эту лошадь. Пугает только, а ты веришь.

Вит не стал спорить. Это крошка Виттория для отца — нежный цветок, с которого только и делать — что сдувать пылинки. А с сыном у лорда Викандера разговор короткий: «Ты мой наследник, и спрос с тебя другой». Когда Виту было лет пять, он обижался. Потом понял. И правда, какой с девчонки спрос? Дурная, и все тут.

— Ну, как хочешь! — Вита встряхнула своими длиннющими, спускающимися ниже спины волосами и пошлепала босыми ногами прочь из комнаты. И сразу — вниз по лестнице.

Теперь уже Вит закатил глаза. Верно отец говорил: женщины — это погибель для мужчины. Не видать ему теперь Мрака — он даже имя уже придумал.

А все-таки своя, хоть и дурная…

Вит тяжело вздохнул и бросился вслед за сестрой.

***

Вита уже успела пристроиться на верхней ступени лестницы и жадно вглядывалась вниз, впившись тонкими пальцами в балясины. Обернулась, когда брат приблизился, подвинулась, освобождая место, и снова обратилась в зрение и слух.

Вит присел рядом. Все-таки было безумно любопытно.

Видно только отсюда плохо, да и слышно не очень. Жаль, что отец давно разгадал все их магические хитрости и почистил гостиную. Последнее «ухо» из дивана у чайного столика он извлек, наконец порядком разозлившись на бесконечные шалости детей. После чего уже пострадало собственное ухо Вита. Вите-то что — девчонка, с нее другой спрос.

Так что оставалось рассчитывать только на собственные глаза и уши. Никакой магии в доме — правило, которое лорд Викандер требовал выполнять неукоснительно. Либо во дворе, либо на уроках с учителем, но никогда самовольно и в стенах особняка.

А посмотреть было на что.

Сегодняшнего гостя Вит видел впервые. Тощий, длинный, как палка, с большим горбатым носом и узкими прищуренными глазами, он не понравился ему сразу. Обычно друзья отца были добрыми и улыбчивыми, да и наведывались они в приличные часы для посещений, а не ночью. А этот… коршун на ветке.

Гость занял одно из кресел у чайного столика, отец — другое. Лорд Викандер сидел к лестнице спиной, но по чересчур прямой осанке и расположению рук на подлокотниках Вит безошибочно определил, что отец напряжен — тоже не рад ночному визитеру.

В гостиной царило молчание, отчего становилось совсем не по себе. Только бы не чихнуть ненароком и не выдать себя, тогда точно не отделаешься ухом.

Из двери, ведущей на кухню, появилась мать с подносом в руках. Сама, лично — прислуга будто вымерла.

Леди Викандер еще не успела переодеться к ночи и была в том же платье, в котором дети видели ее на ужине. На лице — дежурная улыбка, а глаза — серьезнее некуда. Вит поежился.

Сестра обернулась, округлив глаза, молча спрашивая, заметил ли он. Вит поджал губы — заметил.

— Спасибо, Лу. — Отец ласково коснулся тыльной стороны ладони матери, когда та ставила поднос с чайными принадлежностями на столик. — Дальше мы сами.

— Конечно, Вит. — Она все так же безжизненно улыбнулась; выпрямилась. — Виттор, — кивнула мужу, — лорд Ширадин, — гостю.

— Леди Викандер, — отвесил тот вежливый кивок в ответ, а затем проводил хозяйку дома взглядом до самой двери на кухню, из которой она появилась и за которой вновь скрылась. — Не боишься за нее? — заговорил затем, обращаясь к лорду Викандеру, жестко, требовательно. — За детей?

Пальцы отца сжались на подлокотнике.

— Я не делаю ничего предосудительного, чтобы беспокоиться об их безопасности, — ответил сухо.

— Ой ли? — тон гостя резко изменился. Лорд Ширадин откинулся на спинку кресла и перекинул ногу на ногу. — Вит, я сколько лет тебя знаю? Двадцать? Двадцать пять? — Отец дернул плечом, давая понять, что числа уже не имеют значения. — И как бы мы ни расходились во мнениях в последние годы, — уже совсем неофициально продолжал Ширадин, — мы все еще друзья. — Лорд Викандер скептически хмыкнул. — Я — твой друг, — ничуть не смутился гость. — И ты в опасности. Вы все.

Повисла пауза. Отец побарабанил пальцами по бархатной обшивке подлокотника.

— Что ты предлагаешь? — спросил через некоторое время, очевидно, что-то обдумав.

— Принеси присягу Лионару, — коротко.

Виту показалось, или отец скрипнул зубами?

— Я уже сказал этому юному наглецу, что готов принести присягу новому королю так, как было принято нашими предками, и так, как это соблюдалось много веков подряд: слово, клятва.

Гость покачал головой.

— Мы оба знаем, что на черных магах не держатся магические клятвы.

А теперь отец совершенно точно заскрипел зубами. Виту сделалось совсем жутко.

— Ты называешь меня клятвопреступником? Сомневаешься в моей чести?

Если бы лорд Викандер таким тоном обратился к своему сыну, Вит, должно быть, провалился бы сквозь землю. Но Ширадин не выглядел ни напуганным, ни впечатленным.

— Я называю тебя упрямым бараном…

Вит часто заморгал, не веря своим ушам. Вита снова растерянно оглянулась.

— Дай пацану закрепиться на троне, — спокойно продолжил незваный гость. — Ему всего семнадцать. Партии раздирают его на части. Лион еще молодец, что пытается думать своим умом.

Лион? Коршун так запросто говорил о короле? В голове не укладывалось.

— Хочешь сказать, он своим умом придумал использовать эти серьги? — в последнем слове отчетливо было слышно отвращение.

— Конечно нет, — согласился Ширадин. — Но ты знаешь, что предлагали ему ранее? Белые хотели вживить всем черным магсерьги, которые убивали бы на месте при любом магическом воздействии на человека без дара.

— А он, ангел во плоти, согласился на три звена, — передразнил отец. — Теперь черные будут умирать с третьей попытки. Ты сам-то себя слышишь? Это прежде всего клеймо. Рабство.

Гость помолчал, покусал губы, уставившись на сложенные на своем колене руки.

— Это унизительно, — согласился затем. — Тем более для тебя и других лордов, долгое время пребывающих при дворе и внесших немалый вклад в благополучие королевства.

— Но? — едко подсказал лорд Викандер.

— Но Лионара можно понять, — тверже продолжил Ширадин. — Его отца только что прикончил именно черный маг.

— Дуглоаса и его сообщников казнили, — отрезал отец.

Эта история Виту была известна. Всего несколько месяцев назад было совершено успешное покушение на жизнь короля Реонерии, его величество Лагуста Третьего, после чего трон перешел его семнадцатилетнему сыну, Лионару.

Однако о том, что короля Лагуста убил черный маг, Вит слышал впервые. А в чем связь опасности, нависшей над их семьей и каких-то магических серег, не понимал до сих пор. Их с сестрой с пеленок учили именно тому, что разницы между светлой и темной магией не существует: одна умеет лечить, другая истреблять нечисть и нежить — не более.

— А до этого на Лагуста было совершено покушение Шедреем, и он тоже был черным.

— Тоже казнен.

— А побоище в переделе Санса?

На этот раз отец ответил не сразу и не так категорично.

— Любой может тронуться умом, не только черный маг.

— Только если бы помешался белый, то он бы разве что засадил площадь в Сансе цветами. Две сотни трупов, Вит.

— Случайность.

— И все же, — настаивал гость. — Причин бояться черных у Лиона предостаточно.

— Серьги — это как рабское клеймо! — рявкнул отец. Вит заметил, как сестра испуганно втянула голову в плечи. — А если на меня и на мою семью нападут эти самые люди без дара, которых сопляк так свято защищает? Три магических действия — и я труп?

Гость поморщился.

— На тебя хотя бы раз нападали люди без дара?

Однако отец оставался непреклонен.

— Нет. Но как раз потому что знали, что получат отпор.

Ширадин облизал губы. Пересохли? Волнуется? Тем не менее никто из мужчин так и не притронулся к подносу с чаем и сладостями, оставленному на столике хозяйкой дома.

— Вит… — Гость помолчал и попробовал снова, даже подался вперед. — Ты же Викандер. Один из самых сильных черных магов Реонерии, у тебя оба ребенка — наследники мощнейшего темного дара. К кому, как не к тебе, прислушается король, если ты пойдешь ему навстречу? Можно ведь торговаться. Не три звена — пять. А со временем, когда все устаканится, уберут эти серьги, я уверен.

— У тебя нет дара, — нетерпеливо огрызнулся отец, — тебе легко говорить. Не твоим детям собираются ставить смертельное клеймо, надевать ошейник.

— Детей не тронут, — возразил гость. — До шестнадцати лет точно. А до тех пор, пока твоим детям исполнится по шестнадцать, много воды утечет. Все еще изменится.

— Нет, — отрезал лорд Викандер.

Но собеседник его словно не слышал.

— Законопроект еще на рассмотрении. Возможно, им придется учиться в закрытых учебных заведениях, но это все равно жизнь. Если Лионар решит, что ты представляешь опасность его интересам, то вы все — и Луиза, и Виттор с Витторией — погибнете.

Сердце забилось сильнее. Этот человек и их имена знал. Как такое возможно? Друг отца, которому столько известно, и ни разу не был у них в гостях? Вит не так представлял себе дружбу.

— Нет, — еще раз повторил отец.

— Хотя бы поговори с Лионом.

— Я уже изложил ему свою точку зрения.

— Виттор.

— Ривен.

И все. Минута напряжения глаза в глаза — и гость встал, одернул полы плаща, который так и не снял за все время разговора.

— Все, что я могу обещать, это то, что попытаюсь смягчить Лиону твой ответ.

Лорд Викандер тоже встал.

— Так и знал, что это не визит друга, — сказал обвинительно.

— Друга, — возразил Ривен Ширадин, — но по просьбе его величества.

— Вот и скажи его величеству, — королевский титул из уст отца прозвучал с явственной издевкой, — что Виттор Викандер готов служить ему верой и правдой, но я и мои люди не псы, чтобы носить ошейники.

Гость вздохнул и, не прощаясь, покинул дом.

Отец остался стоять посреди гостиной, глядя прямо перед собой и только теперь чуть ссутулив плечи.

— Виттория! — внезапно раздавшийся гневный голос хозяина дома стал для его детей как гром среди ясного неба. Оба немедленно вскочили, а Вит сразу же распрощался с мечтой о Мраке. — Живо в постель! Виттор! Иди сюда!

Как всегда, с девочки спроса нет…

Вита показала брату язык и унеслась в свою комнату.

Вит проводил сестру тоскливым взглядом.

Так и знал, что влетит.

***

К удивлению Вита, отец не стал отчитывать его за подслушивание. Впрочем, он и сам знал, что подглядывать за кем-либо исподтишка — непорядочно, и готов был принять свое наказание. Да, они оказались здесь из-за неугомонной Виты, но у него был выбор — остаться в комнате. Тем не менее Вит последовал за сестрой. Значит, сам и виноват.

Глупо было рассчитывать на то, что такой сильный маг, как лорд Викандер, не почувствует чужое присутствие неподалеку. Наивно и глупо. Вит окончательно перестал злиться на сестру и разозлился на себя.

Однако, когда сын спустился в гостиную, взгляд отца уже перестал метать молнии.

— Сядь, — попросил он устало, что слишком резко контрастировало с тем тоном, которым он окликнул детей ранее. Вит молча занял недавно покинутое гостем кресло. — Молодец, — рассеянно похвалил отец. Вит удивленно приподнял брови: за что его хвалят, за то, что сумел сесть и не промазать мимо кресла? — Ты ведь все слышал? — Вит кивнул. А лорд Викандер вдруг опустился на корточки перед сыном (Вит окончательно растерялся), сжал его кисти в своих больших теплых ладонях. — Виттор, не знаю, как обернется, — заговорил негромко, даже глухо, — но запомни одно: ты Викандер. За этим именем история, честь и гордость. Викандеры не преклоняют коленей, но служат верно и никогда не предадут тех, кто от них зависит.

Вит знал. «Верность и честь», — было написано на их семейном гербе, под мечом и рукой с растопыренными пальцами в черной перчатке.

— Я постараюсь отстоять эти серьги, — продолжал отец. — Если нет, у меня есть еще кое-какие варианты. Никто не сделает из моих детей рабов.

— Лучше быть мертвым и свободным, чем живым рабом? — спросил Вит, вглядываясь в удивительно серьезные и одновременно печальные глаза отца, такие же синие, как у него самого.

Лорд Викандер вздрогнул, как от удара.

— Кто тебе такое сказал? — потребовал строго.

Вит только дернул плечом.

— Так, услышал.

Тогда отец водрузил ладони сыну на плечи.

— Мы не будем ни мертвыми, ни рабами, — пообещал серьезно.

— Да, отец, — покорно отозвался Вит.

А сам подумал, что отец совсем не так уверен в своих словах, как хотел показать.

***

Дом горел.

Все произошло слишком быстро, Вит толком ничего не понял. Он спал в своей кровати, когда в комнату ворвалась мама с испуганной Витой за руку; обе в ночных сорочках.

Сестра терла глаза.

Дом наполнялся запахом гари.

— Вит, скорее! — Леди Викандер схватила его ладонь и практически силой вытащила из постели. — Бежим!

— Куда?! — прокричал он испуганно и тут же закашлялся. Горло драло неимоверно.

— Вниз! — Мать уже бежала по лестнице. — Белые поставили купол. Не казнь, всего лишь пожар… Может, купол вас пропустит…

Если защитный купол ставить заведомо против кого-то, то жертву он не выпустит, это Вит знал — учитель рассказывал, и отец тоже. Но кто? За что? Коршун Ширадин? Нет, он не маг, отец сказал. Тогда кто приказал? Король, которого лорд Викандер называл сопляком?

— Скорее!

Первый этаж оказался весь в дыму. Из глаз хлынули слезы.

— Жжет, — захныкала Вита.

Мать бросилась к столику. Схватила нож для масла, с его помощью оторвала два больших куска ткани от подола своей сорочки, сделав ее длиной даже выше коленей; обильно полила водой из графина и вручила детям.

— Прижмите к лицу!

Все так быстро. Твердая рука и твердый голос. Вит никогда не видел свою мать такой. Теперь-то он по-настоящему испугался.

Не казнь — пожар… Их решили убить всей семьей, как и предупреждал Ширадин, и выставить все как несчастный случай.

— Туда, к задней двери! — Мать потащила детей за собой, на ходу пытаясь создать защитное заклинание, снова и снова. Магия осыпалась с ее пальцев черными искрами.

Внутри купола использовать магию не удастся, это Вит тоже знал — бесполезно.

Открытого огня не было, только дым, серо-бело-голубой, густой — однозначно, магический.

Они почти добежали до двери в кухню, как с грохотом распахнулись главные двустворчатые двери.

Их было много, людей в черном с обнаженными мечами в руках. Без дара, но достаточно было и того белого мага, который оставался на улице, держа купол.

Пришли добивать.

Чтобы наверняка…

Что могут двое детей и слабая женщина, неспособная использовать свой дар, против десятка вооруженных мужчин?

— Где папа?! — заплакала Вита. — Где он?!

Мать не ответила, только крепче сжала и без того бледные губы. Ее грудь тяжело и быстро вздымалась, светлые волосы разметались. А в глазах… в глазах леди Викандер Вит прочел что-то такое, отчего вдруг отчетливо понял: отца больше нет в живых.

Глаза защипало сильнее.

— Где папа?!

— Не реви! — рявкнул Вит на сестру.

Удивительно, но та испуганно затихла.

Они отступали спиной к задней двери. Вооруженные люди — на них. Леди Викандер расставила руки в стороны, своей грудью прикрывая детей и пряча их за собой.

Вит громко всхлипнул и поднырнул под рукой матери, встал впереди. Он мужчина и не станет прятаться за ее спиной. Это он должен защитить и маму, и сестру. Кто знает как — как-нибудь.

В этот момент Вит вспомнил, что мать сказала о куполе и о том, что тот может быть не настроен на детей.

Времени на раздумья не было, поэтому он просто выбросил руку вперед. С пальцев сорвались черные молнии и впечатались в лицо ближайшему из нападавших.

Что-то ухнуло, грохнуло, взорвалось. Во все стороны полетели брызги крови и ошметки чего-то горячего и склизкого. Кто-то закричал.

А в следующий миг Вита уже отбросило в сторону. Сверху со стены упала картина, больно припечатав его по затылку и на время лишив способности видеть и что-либо понимать. Влажная тряпка потерялась, гарь снова забила ноздри.

А когда Вит вновь обрел способность видеть и осознавать реальность, то увидел глаза матери — широко распахнутые, мертвые. Она лежала прямо перед ним, раскинув руки в стороны, так, как и защищала своих детей только что, а поперек ее груди зиял окровавленными краями… разрез? Разруб? Кто-то просто перерубил тело леди Викандер мечом. Белая сорочка быстро пропитывалась кровью.

Вит забыл, как дышать, не в силах отвести взгляд от мертвых глаз матери.

В себя привел визг сестры. Именно визг, не крик. Вита забилась в угол, накрыв руками голову, и отчаянно визжала.

Как-то отец взял сына с собой на охоту. Там был маленький кабанчик, раненый. Он похоже визжал, пока лорд Викандер милосердно не закончил его мучения.

Подступающий к Вите мужчина с огромным мечом в руках собирался совершить такое же «милосердие».

— Нет! — закричал Вит, мгновенно оказавшись на ногах. — Не смейте!

Если бы его попросили вспомнить, как всего за мгновение он умудрился пересечь комнату и загородить собой сестру, — не смог бы.

— Убей щенка! — крикнул кто-то. — Скорей, пока он опять что-нибудь не выкинул!

Его боялись после прошлой выходки? Хорошо. Это придало смелости. Между пальцев заплясали черные молнии. Сейчас…

Вит не успел.

— Немедленно прекратить! — рявкнул уже знакомый ему голос. — Немедленно!

Ширадин проталкивался между чужаков, заполнивших дом. Остановился рядом с тем, который только что заносил над детьми меч, а теперь растерянно опустил; обвел взглядом открывшуюся перед ним картину: мертвое тело леди Викандер, Вита и Виту, прячущуюся за его спиной.

Вит вдруг не к месту подумал, что дышать стало совсем легко — дым вытягивался на улицу в открытые двери, а помещение заполнял свежий ночной воздух.

— Кто приказал?! — рявкнул Ширадин. На его щеках играли злые желваки.

— Приказ короля, — равнодушно отрапортовали ему. — Лорд Ширадин, вы бы видели, что…

Коршун властно поднял руку в черной перчатке, прерывая рассказ о том, что сделал Вит.

— Я сам разберусь с детьми.

— Лорд Ширадин, — попытался возразить ему мужчина с мечом, но прозвучало это не слишком уверенно, — приказ короля…

Ширадин даже не потрудился взглянуть в сторону говорившего.

— Они умрут, не сомневайся, — отрезал холодно. Перевел ледяной взгляд на Вита. — Идешь со мной, — безапелляционно.

Вит мог бы разорвать молнией и его голову, как тыкву, как голову того, кто первым ворвался в дом. Но что-то не позволило, он сам не смог бы объяснить — что-то во взгляде этого человека или что-то в разговоре между ним и лордом Викандером.

— Вставай. — Вит схватил сестру за руку, рывком поставил на ноги и силой поволок за собой.

— Мама! Мамочка! — вопила Вита. — Я не пойду!

И тут впервые в жизни брат отвесил ей подзатыльник. Не думал, не собирался — само вышло и показалось правильным. Крик оборвался. А идущий рядом лорд Ширадин бросил на него взгляд и кивнул. Одобрительно.

Карета ждала их у самого дома.

Вит пытался крутить головой по сторонам, но Ширадин решительно распахнул перед детьми дверцу и велел забираться внутрь, не дав ничего рассмотреть. Вит только про себя отметил, как тихо кругом: ни лошадиного ржания, ни лая собак.

Карета тронулась, едва захлопнулась дверца.

***

Вит потерял счет времени. Он не знал, сколько они ехали и куда. Карета подпрыгивала на ухабах.

Ширадин сидел напротив, подперев кулаком подбородок. Вита испуганно жалась к брату, время от времени всхлипывая и, кажется, сморкаясь в пижаму на его груди. В любой другой момент Вит оттолкнул бы ее. Но не сейчас.

Долго, ехали долго. Вит несколько раз засыпал, обессиленный, и просыпался вновь.

Ширадин молчал. Только поглядывал на брата с сестрой из-под густых нахмуренных бровей. И молчал.

— Вставай. — Вит все-таки умудрился крепко уснуть, очнулся оттого, что его трясли за плечо. — Вставай — и на выход, — скомандовал Ширадин. — Ты, — уперся своим коршуновым взглядом в Виту, — остаешься здесь.

— Нет! Вит! — испугалась девочка.

Ему тоже хотелось завопить, точно так же. И разреветься, непременно разреветься.

— Не реви, — буркнул он, сдерживая собственные слезы; вышел из кареты.

После темноты экипажа свет ослепил. Рассвет только начинался, но яркий свет шел от фонарей прямо над головой. Подъездная дорожка, какое-то большое трехэтажное здание, множество окон.

Вит часто заморгал, не понимая, что это за место.

Заскрипели ворота, и из них вышел тощий мужчина в темной хламиде, напоминающей монашескую рясу, только подпоясана она была не веревкой, а кожаным ремнем. Вышел и остановился в ожидании, спрятал кисти рук в широких рукавах.

— Послушай меня… — Вит так засмотрелся на мужчину в воротах, что вздрогнул от звука голоса Ширадина. На самом деле, совсем не страшного голоса, даже немного доброго. — Послушай меня, — повторил старый друг отца, опустившись на одно колено, чтобы иметь возможность смотреть Виту прямо в глаза. — Если кто-то узнает, кто ты, ты умрешь. И она тогда тоже, — наклон головы в сторону кареты. Вит сглотнул. — Ты меня понимаешь? — Вит кивнул. — Никто и никогда не должен узнать, кто ты, — повторил Ширадин с нажимом в голосе.

— Я понял, — буркнул Вит, сообразив, что мужчина замолчал не просто так — ждал ответа.

— Отныне тебя зовут Мартин, — продолжил Коршун, уже не напоминающий коршуна, — ты сирота, и у тебя нет родового имени. Ты никто. Понял?

Виту вдруг захотелось растянуть рот пальцами, закапать слюной и повращать глазами. Мол, я дурачок, ничего я не понимаю.

Он понимал.

— Мартин, — повторил, опустив взгляд. — Мартин. Никто.

— Молодец. — Ширадин ободряюще хлопнул его по плечу и поднялся. Повернулся к мужчине у ворот. — Принимайте! — сказал громко. — Это Мартин. Мартин, поздоровайся.

— Здравствуйте, — буркнул Вит.

В руку встречающего перекочевал внушительный мешочек с монетами.

Спрятав плату за пазухой, мужчина приобнял Вита за плечи, увлекая за собой в ворота странного здания. Приюта?

Вит подчинился; только обернулся уже у самых ворот.

Ширадин стоял и смотрел ему вслед.

— Удачи, Март! — Улыбнулся натянуто, словно с усилием.

Виту показалось, что тот хотел сказать ему еще что-то. Не сказал.

Он кивнул в ответ и вошел в ворота вслед за незнакомцем в подобии рясы.

Больше не Виттор Викандер.

Мартин.

Просто Март.

Никто.