Читать книгу Методологическое пространство мышления о синергийной антропологии С.С.Хоружего - Вадим Беляев - Страница 5

Вторая часть словарной статьи Хоружего описывает логику духовной работы внутри традиции исихазма.

Исихазм представляет собой трехступенчатый процесс, ведущий от покаяния и борьбы со страстями (первый блок) к «исихии» (сосредоточенному спокойствию) и созданию «онтодвижителя» (сочетание молитвы и внимания) (второй блок), а затем к синергии и высшим ступеням, ведущим к обожению (третий блок). На среднем этапе практики достигается синергия – действительная встреча и соработничество человеческих и Божественных энергий, которая изменяет онтологическое положение человека. Исихазм предлагает уникальный взгляд на человека, где его конституция формируется через «онтологическое размыкание» – открытие навстречу Божественным энергиям, а не через актуализацию сущности. Человек рассматривается как «энергийное образование», а не субстанция. Идеи исихазма (парадигма размыкания, энергийный дискурс) могут быть использованы для создания «неклассической антропологии» и понимания других духовных практик, таких как суфизм и дзэн-буддизм.

Третья часть статьи Хоружего описывает типы «размыкания».

Современный антропологический опыт неклассичен. Классическая антропология (утверждающая человека как какую-либо сущность) не адекватна для его описания, поэтому требуется неклассическая парадигма (утверждающего человека как энергию). Парадигма антропологического размыкания обобщается: помимо онтологического размыкания (как в исихазме), существуют иные типы размыкания, которые конституируют человека по-другому: онтическое размыкание и виртуальное размыкание. Утверждается бессознательное как онтическая основа размыкания: в опыте отношений с бессознательным человек «размыкается» навстречу его воздействиям, но это размыкание не в бытии (онтологическое), а в сущем – онтическое; оно формирует предельную онтическую конституцию человека. Далее утверждается доминирование онтических антропоформаций в 20 веке и стремление к предельному опыту: у постклассического человека сохраняется тяга к экстремальности и предельным практикам; секуляризация смещает поиск онтологического предела в онтические и иные формы. К концу 20 века появились виртуальные практики, которые составляют третий способ конституции человека через размыкание – виртуальное размыкание. Антропологическая Граница: совокупность трёх базовых топик – Онтологической, Онтической и Виртуальной – исчерпывает возможные способы конституции человека в размыкании себя. Итог – целостный каркас «антропологии размыкания»: парадигма позволяет сформулировать радикально неклассическую концепцию человека (бессущностную и плюралистическую) и применяется к широкому спектру антропологических проблем (телесность, религиозные практики, экстремальные практики, актуальное искусство и др.).

Проанализируем сказанное.

Прежде всего надо отнестись ко второй части словарной статьи и еще раз акцентировать, что здесь есть две модальности работы. Первая модальность – научная. Она является исследованием исихазма как метода. Вторая модальность – религиозно-метафизическая. Она появляется тогда, когда исследователь принимает онтологические основания исследуемой традиции и фактически становится ее адептом. В той мере, в какой Хоружий утверждает, что только онтологическое размыкание является подлинным, приводящим к бытию, он начинает принимать онтологию исихазма. А это значит, что он становится религиозным человеком.

Особого внимания требует третья часть статьи Хоружего. В ней он демонстрирует эклектику. Когда я говорил о том, что позиция Хоружего сочетает в себе постмодернистскую и контр-модернистскую интенции, я говорил о возможности порождения эклектики. В контексте разговора о «неклассической антропологии», о типах размыкания создается еще одна возможность для эклектики. Надо обратить внимание на то, что в целом теоретическое поле Хоружего создано несколькими контекстами, каждый из которых имеет свою логику. Так один из контекстов является тем, который создает разделение теоретического пространства на два типа антропологии: «классическую» и «неклассическую». Для Хоружего это разделение является фундаментальным. Для него важно удерживать представление о том, что его тип антропологии основан на представлении о человеке как энергии, то есть возможности изменять себя. Именно это дает одну часть основания для построения логики «размыкания». Второй частью основания является стремление человека за пределы земной реальности. Хоружий много раз повторяет идентификацию своей позиции как неклассической антропологии. При этом классической он считает такую антропологию, которая задает человека как какую-либо сущность. По контексту видно, что это означает то или иное приписывание человека к определенностям, запирание человека в границах каких-то определенностей. То есть можно говорить, что вызовом для позиции Хоружего как ответа является ситуация запретности человека в систему тех или иных определений, которые в целом находятся в пределах земной реальности. Человек погружён в земное, приговорен к земному. Человека надо спасти. Вот такую стратегию спасения и представляет собой синергийная антропология. Казалось бы, что эта идея совсем не новая. Это древняя идея. Но для Хоружего она оказывается выражением «неклассической» антропологии.

Как оказалось, что классическая идея оказалось «неклассической»? Я уже говорил о том, что позиция Хоружего содержит внутри себя и постмодернистскую, и контр-модернистскую интенции. С точки зрения контр-модернистской интенции, современный человек является тем, кто погряз в земной реальности, оказался заключённым в ней. Классический контр-модерн просто пытается вернуться к до-модерновой логике. Ему не нужно утверждать какую-либо «неклассичность». Единственное, что ему нужно, так это очистить грядущую новую «эпоху духа» от тех негативных феноменов, которые продемонстрировало историческое средневековье. В позиции Хоружего, акцентирующего эзотерический, медитативный путь восхождения к Богу, можно прочитать «неклассичность». Это неклассичность именно медитативного пути. Можно сказать, что Хоружий принимает христианский путь в целом как классический, но выделяет и акцентирует медитативный аспект этого пути, что и задает его неклассичность.

Вроде бы этим можно было бы ограничиться, но Хоружий постоянно удерживает тот контекст его рассуждений, который идет от экзистенциализма, феноменологии и постмодернизма. От экзистенциальной феноменологии он получает стремление рассматривать всю предшествующую философию как «метафизику», то есть как приписывание человеку той или иной фиксированной сущности. Это разделение (в целом весьма дискуссионное) оказывается для него фундаментальным. Хоружий старается его придерживаться. Вот так и получается, что, с одной стороны, он является откровенно религиозным мыслителем, который пытается направить современного человека по пути духа, но, с другой стороны, он является постмодернистом, который находится в оппозиции ко всему не только модерновому, но и до-модерновому миру как запирающему человека в рамках тех или иных сущностей (и в этом смысле «классическому»). Понятие «классический» у него звучит как «до-постмодерновый». А понятие «неклассический» звучит как «постмодерновый».

А уже в рамках «неклассичности» устанавливается тройное деление «размыкания»: онтологическое, онтическое и виртуальное. Хоружий акцентирует эту тройственность. И даже говорит о том, что это три фундаментальных типа размыкания. Но нетрудно видеть, что здесь есть четкое разделение типов размыканий на два вида: онтологическое и неонтологическое (в него можно включить все остальные типы). Хоружий выделяет онтологическое размыкание как единственно подлинное, единственно выводящее человека за рамки земного мира. Это означает, что ему не нужна вся эта типология размыканий. Ему нужно только утвердить единственную подлинность онтологического размыкания.

Итак, можно говорить о том, что теоретизирование Хоружего является погружением в ряд интенций, каждая из которых задает свою логику. Эти логику сложным и противоречивым образом пересекаются, создавая довольно эклектичные понятийные конструкции.