Читать книгу Методологическое пространство мышления о синергийной антропологии С.С.Хоружего - Вадим Беляев - Страница 6

В заключительной части статьи Хоружий развертывает перспективу расширения и обобщения синергийной антропологии.

«Однако СА выстраивает и еще один этап своего развития, следуя в том же направлении последовательного расширения и обобщения. <…>

Первый шаг экспансии – выход в область сопряжения антропологического и социального уровней реальности, или интерфейс антропологического и социального: именно здесь происходят сегодня ключевые изменения и процессы, решающие судьбу человека и общества. Базовый концепт СА для этой области – антропологический тренд, концепт двоякой антропосоциальной природы. <…> Анализ сегодняшних ведущих трендов (трендов виртуализации, постчеловеческих трендов и др.) ведет к выводу, что в ряду сценариев развития этой глобальной реальности превалирует «сценарий эвтаназии», добровольного безболезненного ухода человека. Однако возникший недавно постсекулярный тренд, вновь отводящий определенное место онтологическому размыканию, способен, вообще говоря, изменить этот сценарий, содействуя сохранению существования человека.

Вслед за интерфейсом антропологического и социального, антропологическая экспансия должна провести новую концептуализацию для всех основных гуманитарных дискурсов. Содержательно, это означает их антропологизацию, раскрытие их антропологической подосновы; методологически, это означает их «переплавку» (метафора Гумбольдта), модуляцию в иную эпистемологию и герменевтику. (Заметим, что для современной гуманитаристики подобная антропологизация отнюдь не есть нечто новое и странное, тенденции к ней и ее зачатки возникали в 20 в. в большинстве гуманитарных наук и всего более, пожалуй, в истории.) Антропология размыкания начинает занимать новое и особое положение в системе знания: выстраивая явные отношения с каждым из гуманитарных дискурсов, она становится общей интегрирующей основой для всего их сообщества, выступает как своего рода мета-дискурс для этого сообщества или, в ином аспекте, как ядро новой эпистемы для гуманитарного знания»4.

Проанализируем сказанное.

Что здесь можно увидеть? По сути, это выражение на языке синергийной антропологии контр-модернистского стремления открыть путь к новой эпохе духа, «новому средневековью». Разумеется, что это то средневековье, которое должно быть очищено от всего того негатива, который присутствовал в старом средневековье. Надо обратить внимание на понятие «постсекулярный», которое использует Хоружий. Оно указывает на контр-модернистское преодоление модерна. Было старое средневековье как эпоха духа. Затем стал развертываться модерн, который внес дух секулярности. Этот дух разрастался и стал доминирующим, создал секулярную эпоху. Такая эпоха стала запирать человека в рамках земной реальности, в рамках тех или иных сущностей. Но человек не может оставаться в ситуации запертости. Ему хочет размыкать себя, выходить за пределы. Формами такого выхода в рамках секулярного мира является онтическое и виртуальное размыкания. Человек хочет себя размыкать, но делает это в рамках той же земной реальности. Человеку надо помочь осознать, что есть путь подлинного размыкания – онтологическое размыкание. Оно выносит человека за пределы земного. Такова логика постсекулярного тренда. Синергийная антропология действует в рамках такого тренда.

Что пропущено в этой логике? То, что составляет социокультурную логику модерна. Выше я говорил о логике модерна как о переходе от идеологического общества к пост-идеологическому и как о переходе от метафизического мышления к пост-метафизическому. Теперь можно рассмотреть другую часть логики модерна: переход от «закрытого» общества-универсума к «открытому». В этой логике средневековье можно считать эпохой господства «закрытого» общества-универсума. «Закрытым» можно считать такое общество, в котором системная структура предзадана элементам общества (индивидам). Эти элементы должны принимать структуру как нечто естественное и реализовывать через себя ее логику. Если сделать шаг обобщения, то можно получить логику «закрытого» универсума. Такой универсум строится (как и общество) «сверху вниз», от предустановленной системы принципов и форм. Элементы универсума должны принимать их и реализовывать через себя. Тип построения такого общества-универсума соотносим с логикой метафизического мышления, которое строит универсум «сверху вниз», от системы принятых принципов и форм.

Как именно это могло происходить? Начало можно видеть таким, каким Хоружий видит начало новой эпохи духа. Находят метафизическую схему (систему метафизических принципов и форм, соответствующую «малейшему спасенному клочку» у Хоружего), которую берут в качестве того основания, через которое можно будет промодулировать все, что есть в универсуме: общество и природу, человека и познание. Так строится теократическое общество и теистическое культурное самосознание. Поскольку в христианской религии погруженность человека в земную реальность считает результатом человеческого грехопадения, то эта реальность является областью отталкивания, отрицания. Культура, которая при этом формируется, может быть названа культурой «мостов к трансцендентному». Она направлена на переход человека к сверхземному плану его существования. Жизнь в земной реальности не является тем, что надо стратегически разрабатывать. Земное устройство рассматривается по остаточному принципу. Активность человека находится под подозрением, так как она и стала источником его грехопадения. Утверждается позитивно понимаемый «человек пассивный».

Теперь представим, что все описанные принципы и формы не просто существуют как императивы. Они существуют как нечто, установленное «сверху и для всех», охраняются институционализированным контролем над сознанием. То есть они существуют в форме идеологического общества. Далее представляем, что такое общество становится глобальным жизненным вызовом. Это вызов идеологического деспотизма и поглощенности человека борьбой идеологических обществ. Это вызов «закрытости» общества и универсума, господства предзаданных жизненных форм, негативно понимаемой культуры «мостов к трансцендентному» и «человека пассивного». В какую сторону должен был направлять такой вызов? Если ответ является структурным отрицанием вызывающей ситуации, то ответ должен был направлять к «открытому» обществу-универсуму, к позитивно понимаемой культуре «прохождения через земную реальность» и «человека активного». Важно понимать логику секуляризации, которая развертывалась в рамках описанного ответа. Чем больше «закрытое» общество обосновывалось религиозной идеологией, чем более такое общество становилось объектом критики, тем больше под удар критики попадала оправдывающая его религиозная идеология и сама религия. Развертывание модерна происходило как развертывание такого рода критики. В предельных вариантах критики (например, марксистском) утверждалось атеистическое мировоззрение. Но в качестве мейнстрима утверждалось пост-идеологическое общество, в котором не было задано в качестве обязательного ни одно из мировоззренческих оснований.

Здесь важно отметить, что у культуры «прохождения через земную реальность» есть свой аналог того базового способа «размыкания», который есть в культуре «мостов к трансцендентному» и который Хоружий утверждает как единственно подлинный. Это размыкание через познание и преобразование себя и мира вокруг себя. Оно не соответствует ни онтическому, ни виртуальному способу размыкания, описанному Хоружим. Это фундаментальная характеристика «открытого» общества-универсума, который существует через познание-преобразование земной и человеческой реальности. Разумеется, что такой способ размыкания основывается на своей системе метафизических принципов и, следовательно, на своей вере. Но важно увидеть, насколько обоснована контр-модернистская интенция (Хоружего и других), насколько такая интенция опирается на реальность. Она утверждает поглощённость современного человека секулярной логикой, уводящей его от трансцендентного. Но в этом утверждении гораздо больше той логики, которая идет от конкретной позиции конкретных людей. Например, Хоружий, должен был бы утверждать единственность подлинности онтологического размыкания даже в том случае, если бы человечество не демонстрировало никакого кризиса в этом отношении. Религиозный человек должен описывать безрелигиозный мир как в любом случае падший, даже если он выглядит процветающим. Ведь это процветание должно выглядеть как глобальный обман. Логика, по которой Хоружий развертывает свой дискурс, демонстрирует именно это.