Читать книгу Сыщик Каин. Хроники Универсума - Валерий Цуркан - Страница 1

Квартал Иллюзий был тем местом, где город сходил с ума. Впрочем, Универсум и сам по себе сумасшедший. Здесь же реальность истончалась, становилась податливой, как мягкий воск, под давлением случайных мыслей, страхов и желаний прохожих. Один шаг – и брусчатка под ногами расплывалась в узорчатый персидский ковёр. Другой – и неоновые вывески начинали шептать сплетни на наречии обитавших здесь демонов.

Каин стоял под сводами то ли готического собора, то ли вокзала, и ждал. Длиннополое потрёпанное кожаное пальто оставалось единственной стабильной точкой в буйном калейдоскопе жизни. Левым, живым глазом наблюдал за метаморфозами улицы. Правым, бледно-молочным зраком мертвеца, видел скелет происходящего – бледные потоки эфирной энергии, сплетающиеся и рвущиеся в такт коллективному безумию толпы. Мёртвый глаз он себе соорудил после того, как в схватке с одним преступником стал одноглазым. И был весьма доволен своим приобретением – для его работы это самое то.

Цель находилась где-то здесь. Бесёнок-паникёр. Незначительный, но назойливый бес из клана Мимолётных Кошмаров, сбежавший от своего хозяина-техноманта и нашедший пристанище в иллюзорном хаосе. Питался случайными всплесками страха, и квартал Иллюзий для него – шведский стол.

Вот он. В инфра-взгляде, висевшем на цепочке на груди Каина, сущность бесёнка выглядела, как сгусток дрожащего лилового света, метавшийся по Проспекту Угасших Надежд. Каждый пролёт вызывал новые искажения: у прохожего внезапно отрастала тень с длинными рогами, витрина магазина на мгновение превращалась в пасть, начинённую битым стеклом.

Каин не преследовал беглеца. Это бесполезно. Испуганного убежавшего бесёнка догнать невозможно. А в квартале Иллюзий – тем более. Поди распознай среди мельтешения образов, под которые тот успешно мимикрирует.

Достал из внутреннего кармана пальто кристалл-«запись». Внутри дремала эмоция, купленная на рынке «Шепчущие Отголоски». Концентрированная скука. В этих кристаллах запечатаны отголоски эмоций или воспоминаний, которые в нужный момент можно наслать на любое существо, или иллюзии, способные исказить пространство. Впрочем, не на всех они действуют одинаково.

Каин сжал кристалл в ладони, чувствуя, как энергия активирует «запись». Не зная точно, где сейчас находится бесёнок, аккуратно, словно сажая семя в плодородную почву, раскидывал содержимое кристалла вокруг себя, продвигаясь сквозь образы. Эта эмоция – скука – должна вывести беглеца из образа, за которым скрывался бесёнок.

В этот день проходил карнавал иллюзий, что усложняло работу. Каин не спеша брёл по улице, поводя кристаллом влево и вправо и вызывая недовольство честных граждан, которые на некоторое время представали перед ним в своём настоящем виде.

– Эй ты, чего творишь? Это карнавал иллюзий! Ты всё запорол!

Сбоку надвинулся верзила в виде дракона.

Каин навёл на него кристалл, и вместо здоровенного дракона высветил щуплого и плюгавого человечка.

– Отдыхайте, я вам не мешаю, – сказал он, отводя в сторону кристалл.

Увидев на груди значок инспектора теней, «дракон» отошёл в сторону – связываться с законником при исполнении служебных обязанностей себе дороже.

Каин продолжил шествие сквозь разномастную толпу, ненадолго обнажая сущность участников карнавала. Вот прекрасная эльфийка, но стоит навести на неё кристалл – оказывается, что это старушонка лет под восемьдесят. Вот приближается красавец-волк, а на деле худенький юноша. У каждого свои секреты, которые инспектор теней, не желая этого, высвечивал одним движением.

Бесёнок не попадался, но Каин знал, что прячется тот где-то в этой цветастой мешанине образов.

Внезапно в паре метров образ гигантской летучей мыши с глазами-фонарями дрогнул, замигал и на мгновение превратился в лиловый шар, прежде чем снова обрёл гротескную форму. Кристалл подействовал. Бесёнок не мог удержать сложную иллюзию, когда на него давила унылая, всепоглощающая апатия.

Каин изменил тактику. Перестал рассеивать эмоцию вокруг и, прицелившись, послал поток скуки в точку, где мелькнула сущность.

Эффект был мгновенным и почти комичным. Образ летучей мыши распался, как карточный домик. На его месте на брусчатке сидел маленький, сморщенный бесёнок, вовсе не похожий на летучую мышь. Он зевнул, лиловая аура потускнела. Сонно потёр глаза лапками, совершенно потеряв интерес к окружающему миру.

Каин, не делая резких движений, приблизился. Бесёнок даже не попытался улететь. Уныло глядел на инспектора большими сонными глазами. Правая рука инспектора в толстой кожаной перчатке двинулась вперёд. В пальцах он зажал пустой кристалл-темницу для эфирных сущностей.

Коснулся кристаллом бесёнка. Тот, обессиленный и дезориентированный, не оказал ни малейшего сопротивления. Лиловая искра втянулась внутрь, кристалл на мгновение тускло вспыхнул, а затем потух, став куском матового стекла с едва заметной, дремлющей внутри сущностью, превратившейся в лиловую дымку.

– Работа сделана, – произнёс Каин и опустил кристалл в широкий карман пальто.

Вокруг карнавал снова бушевал с прежней силой. Никто не обратил внимания на исчезновение одного участника. Иллюзии продолжали свой бесконечный танец. Убрав кристалл-»запись» с упакованной в нём эмоцией, которая совершенно не подходила под атмосферу карнавала, Каин зашагал вдоль улицы, стараясь больше не тревожить разгулявшихся жителей Универсума. Впрочем, чтобы не отличаться от них, натянул на себя образ гоблина, вооружённого гигантским шипастым моргеншерном. Если бы не работа, Каин бы даже поразвлекался тут… но только не с той прекрасной эльфийкой.

***

Убежище находилось там, где Лимб, устав от собственного буйства, упирался в безразличную стену диких окраин. Старая колокольня, оставшаяся от церкви, поглощённой городом неизвестно когда. Шпиль пронзал сумеречное небо, а фундамент стоял на грани бездны. Хорошее убежище для того, кто не любит гостей.

Каин поднялся по витой чугунной лестнице, скрип которой был единственным звуком, нарушающим тишину этого места. Дверь из потемневшего от времени дуба открылась. Внутри пахло старыми книгами и одиночеством.

Пространство было аскетичным и функциональным. Лишь свидетельства профессии, разложенные по полкам и столам, как улики на месте преступления. На столе из тёмного дерева, испещрённом царапинами и пятнами от пролитых реагентов, стояли медные цилиндры, разобранный инфра-взгляд, похожий на глаз насекомого, и стопка кристаллов-»записей», отсортированных по типу эмоций. На одной полке лежали свёртки карт, где вместо улиц обозначены потоки эфирных течений и зоны нестабильности. На другой – артефакты прошлых дел: застывшая в стеклянном кубе тень, поющая раковина, которая временами издавала тихий шепот, и механизм, похожий на барометр, но со стрелками, указывающими на «скорбь», «радость» и «забвение».

Каин снял пальто, повесил на вешалку-грифона в углу. Достал кристалл-темницу с бесёнком и поместил в бронзовый аппарат – маг-телеграф. Нажал кнопку. Аппарат щёлкнул, и кристалл на мгновение излучил сигнал. Сущность отправлена своему хозяину. Заказ выполнен, клиент уведомлён.

На мгновение Каин даже пожалел беспомощного бесёнка, однако в руках техноманта тот проживёт долгую и счастливую жизнь. На воле таким не выжить. Разве что только за пределами Универсума, в диких мирах, да и то если посчастливится попасть в стаю себе подобных. Но где эти пределы… Инспектор теней там никогда не бывал. Всю жизнь прожил здесь, в Универсуме, городе на стыке миров, сотканном из тьмы и света, жизни и смерти.

Через несколько минут маг-телеграф ожил, и внутри бронзового корпуса что-то щелкнуло. Каин открыл крышку: техномант прислал оплату за заказ. Внутри лежали монеты внимания. Если посмотреть под определённым углом, можно увидеть, как поверхность ускользает от взгляда, заставляя фокусироваться на чём-то другом. Потратить такую монету – значит на несколько минут стать невидимым для чужих глаз. Ценная валюта. Каждый заказчик расплачивается своим товаром. Вот почему Каин никогда не брал заказы от золотарей. Эти работают не с тем золотом, что блестит.

Собрал монеты, бросил в ящик стола и закрыл крышку маг-телеграфа. Лязг металла о дерево прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета.

Приблизился к единственному окну, не затянутому магическими схемами. Отсюда, с высоты древней колокольни, как с дозорной вышки, Город виден почти целиком.

Город на стыке миров Универсум продолжал жить своей жизнью. У подножия колокольни бушевал Лимб. Бесконечный мегаполис, вечно пребывающий в сумерках. Неоновые кровотечения вывесок на сотнях языков и алфавитов. Архитектурный бардак: готические шпили пронзали основания грубых бетонных коробок, которые, в свою очередь, оплетались живыми лианами зданий из иных реальностей. Воздух над Лимбом дрожал от конденсированной магии, падал дождь, который смывал грехи одних и наносил новые на других. Плавильный котёл, рынок и поле боя, где души, демоны, люди-призраки и прочий сброд пытались урвать свой клочок сиюминутной реальности. Проспект Угасших Надежд, Бульвар Тихой Радости – названия улиц здесь были не поэтической метафорой, а инструкцией по применению. Диктовали атмосферу, навязывали эмоции. Здесь можно купить или продать всё: от украденного воспоминания до пакета с страхом на чёрном рынке «Шепчущие Отголоски».

А над этим всем, в вышине, недосягаемый и ослепительный, висел Эфириум. С первого взгляда – рай. Здания, парящие в облаках. Вечный день, напоённый амброзией. Обитель богов и верховной аристократии. Каин щурился, глядя на него. Оттуда, с этих вершин, спускались некоторые заказчики – с холодными глазами и тёплыми кошельками. Оттуда же исходили приказы, которые превращали жизни в прах. Там управляли этим цирком, а Каин – всего лишь уборщик, который расчищал за ними мусор. Инспектор теней.

Взгляд скользнул вниз, за край Лимба. Туда, где городской ландшафт обрывался, сменяясь бесконечными, безликими серыми конструкциями. Там располагались нижние уровни. Логистический хаб и скотобойня. Гигантские конвейеры, по которым двигались безмолвные очереди новоприбывших из сотен, а может быть, и тысяч миров. Там царила вечная, беззвёздная ночь. Там находились вокзал «Стикс», куда со дна города прибывали все новые «грузы», и Архив Памяти – гигантская библиотека, где хранились «Жития», летописи каждой прожитой жизни. И Врата Реинкарнации – портал, который должен отправлять на новые воплощения. И где-то внизу, в тенях, между фундаментом Лимба и крышей Некрополиса, ютилась Подкладка. Свалка города. Нагромождение обломков реальностей, вывернутых наизнанку законов физики. Приют для изгоев, преступников и беглых. Место, где правила писались заново каждую секунду.

Где-то между Лимбом, Подкладкой и Эфириумом существует пограничная зона – Зеркальный Лабиринт. Это место – испытание для тех, кто ищет высшие истины. Место, где Каин никогда бы не желал оказаться. Обитало в нём древнее существо, рождённое из концепции небытия, «иммунный ответ» Вселенной на появление Города – Хранитель Безмолвия, мечтающий уничтожить Универсум и навсегда отвязать свой мир от этой реальности.

Каин отвернулся от окна. Инфернальный взор лицезрел не городские огни, а потоки энергии – липкие, переплетённые нити душ, что текли снизу вверх, питая Эфириум. Он служил инспектором теней. Латал дыры в гниющей ткани, поддерживая хрупкое равновесие, которое ненавидел всем своим существом. А попутно исполнял заказы в качестве частного детектива.

Он потушил свет и остался стоять в темноте, слушая, как снаружи доносится приглушённый, вечный гул Лимба.