Читать книгу Сыщик Каин. Хроники Универсума - Валерий Цуркан - Страница 4

Последняя «запись» – кристалл с яростью – легла в один из многочисленных карманов пальто. Каин щёлкнул замком, проверил подачу энергии к инфра-взгляду, висевшему на груди на нейлоновом шнуре. Осмотрел комнату зраком мертвеца, проверяя работу. Он готов. На столе лежали «монеты внимания», несколько кристаллов-пустот для консервации улик и стандартный набор для выживания в аномальных зонах. Мёртвый глаз отображал мир в спокойном, бледном свечении – никаких внезапных выбросов эфирной энергии. Система чиста.

Кри, набегавшись за день, сидел на спинке стула и наблюдал за сборами с необычной серьёзностью. Лиловая аура билась ровно, словно понимал, что начинается что-то важное. Каин бросил тяжёлый взгляд на бесёнка.

– Останешься дома. Это приказ. Ты понял, маленький ублюдок? Ты меня вчера едва не подвёл под монастырь.

На мгновение мелькнула мысль: «Может, вышвырнуть его? Пусть выживает, как все остальные».

Но тут же отогнал её с отвращением. Не потому, что жалел – он давно перестал жалеть. А потому что впервые за долгое время почувствовал: кто-то нуждается в нём не как в инструменте, а как в человеке.

«Чёрт… – подумал он, глядя на бесёнка. – Я ведь не герой. Я всего лишь уборщик мусора в этом проклятом городе».

Но даже уборщики иногда теряют контроль над тем, что подбирают.

Бесёнок кивнул, зевнул и вроде бы уснул, но чуть позже Каин убедился, что обманщик лишь усыплял бдительность – Кри не собирался отпускать его одного.

Инспектор теней вышел, запер дверь на все механические и магические замки. Сделал три шага по лестнице. И услышал знакомый шорох. Из-под двери выползла лиловая дымка и, не встречая сопротивления, обвилась вокруг ног, а затем устроилась на плече, приняв привычную форму бесёнка. Каин не ругал его. Это предопределено. Однако теперь в его ответственности не только собственная жизнь, которой не особо дорожил, а ещё мелкого чертяки-бесёнка, что прилип к нему так, что не отодрать. Ну что ж, возможно это приобретение для чего-нибудь и сгодится.

Шёл по окраинным артериям Лимба, где городская эклектика сменялась индустриальным уродством. Над головами громоздились трубы, извергающие в вечно сумеречное небо лучи искажённого света. Конструкции, похожие на гибрид парового двигателя и нервной системы, пожирали мусорные кучи, порождая шипящие клубы пара. Попадались прохожие, каких редко увидишь в центре: существо, чьё тело сращено с ржавой тележкой, гружённой склянками с эмоциями; пара молчаливых монахов в рваных балахонах, несущих хрустальный шар с бьющимся внутри сердцем; тень, которая постоянно перестраивала пространство перед собой, выкладывая из воздуха временную дорожку. Здесь полно таких отбросов, тех, кто не встроился в приличное общество и вынужден жить на грани бытия.

Врата в Подкладку не были воротами в привычном понимании. Официальных входов в это мрачное пространство было всего два. Но существовали и другие, через которые ходили всякие утырки, прятавшиеся от закона.

Впрочем, только безумец по своему желанию отправится в это адово измерение. Каин проникал туда всего лишь несколько раз, когда требовали особо щепетильные дела, и это были не самые приятные воспоминания.

Расщелина в основании стены, отделявшей нижние уровни Лимба от небытия, дышала, как живая рана, и из недр сочился пар, пахнущий смертью. Охранять вход в Подкладку не требовалось. Только дурак полезет в неё. Ну или инспектор теней, взявшийся искать этого дурака или выполняющий задание богини реинкарнаций. Ибо зачем жителям Универсума спускаться в тот ад, откуда, возможно, не будет выхода?

Каин достал серебряную иглу-ключ Аниры. Та нагрелась в пальцах и потянулась вперёд, к трещине. Пространство перед ним разверзлось, приглашая в ад, и он шагнул в разлом.

Кри на плече рассматривал окружающее пространство с почти детским любопытством.

Мир перевернулся. Вернее, перестал быть миром. Подкладка была не местом, а состоянием. Каин ощутил это сразу: гравитация схватила за ноги, потом внезапно отпустила, заставив на мгновение зависнуть в прыжке, и снова дёрнула вниз. В ушах зазвенело, время текло рывками, то ускоряясь, заставляя пылинки летать, как пули, то замедляясь почти до полной остановки.

Каин стоял на «улице», которая напоминала свалку обломков. Стена средневекового замка врастала в борт звездолёта, который пронзён скелетом исполинского существа, похожего на кита. Всё это образовывало подобие туннеля. Плавали обрывки чужих воспоминаний – блики лиц, слышались обрывки фраз на мёртвых языках.

Гигантский морг реальностей, куда сбрасывали всё отжившее, и где только что покинувшие свои миры ожидали своей очереди на сортировку в Некрополисе. Они метались в виде бледных огоньков, бесцельно носясь среди руин и слепо, в ужасе стучались в непроницаемые стены.

Обычный человек, попав сюда, свихнётся в первые же мгновения, но Каин не был обычным человеком. Он – инспектор теней. Тот, кто по долгу службы изредка спускался сюда.

Каин двинулся вглубь. Кри затих, прижавшись к шее, вместе с хозяином превратившись в крошечный островок стабильности в этом безумии.

Первую опасность почуял раньше, чем увидел. Время здесь текло с чудовищным замедлением. Каин с трудом продирался сквозь невидимую преграду. Посреди зоны аномалии парило существо, напоминающее гигантскую, полупрозрачную медузу. Щупальца, колеблясь, собирали с поверхности крошечные кристаллики. Хронофаг – пожиратель времени. Каин, затаив дыхание, обошёл его по широкой дуге, чувствуя, как собственные жизненные силы чуть замедляют свой бег.

Дальше туннель из обломков сменился зоной, где гравитация работала не так, как обычно. Каин шёл по стене разбитого звездолёта, а с «потолка» из спрессованного мусора смотрели пустые глазницы каких-то исполинских черепов. Мимо, жужжа, пролетело несколько бесформенных облачков, впитывающих в себя бесхозные воспоминания. Один попытался налипнуть на плечо Каина, присоединившись к бесёнку.

– Прочь, адское отродие!

Выброс энергии из «записи»-пустоты заставил существо с шипением отскочить – он не желал попасть в темницу кристалла.

Наконец Каин вышел на относительно стабильный «проспект», сложенный из оплавленных книг неведомой цивилизации и обломков мраморных статуй. Здесь, в развалинах чего-то похожего на античный храм, заблестели огни и раздались приглушённые голоса. Каин присел за обломком генератора, испускающим слабое розовое свечение. Достал одну из «монет внимания», сжал в кулаке и стал почти призрачным.

Прикрытый полем невидимости, подкрался ближе. Группа из пяти существ вела переговоры. Две полупризрачные фигуры в плащах, трое других – оборотни в поношенной броне, с оружием, испещрённым руническими надписями, и два техноманта – мужчина и женщина. В стороне стоял огромный рободемон, начинённый всевозможными орудийными стволами. Голова его вертелась во все стороны, сканируя пространство. Охранник, похоже.

На ящике между ними стояли три эфирных клетки – изящные устройства, напоминающие позолоченные коконы, внутри которых колыхались тусклые сполохи. В таких хранили и перевозили души. Да неужели он сразу напоролся на похитителей?

– Партия чиста, обслуга на месте, – шипел один из призраков. – Здесь три штуки. Остальные после оплаты.

Оборотень вскрыл ларец. Внутри лежали несколько «записей». «Слеза радости» переливалась всеми цветами радуги, а «Кристалл ярости» пылал алым, словно капля крови. Те самые эмоции. Значит, всё это правда. Но, конечно, не партия из двенадцати, которые разыскивала Анира, но, возможно, ниточка.

Каин затаил дыхание. Всё же это могли быть те, кого искал. И клетки, скорее всего, находятся здесь, в Подкладке. Если всё так, то, значит, их ещё не вывезли. Это удача!

«Монета внимания» в руке дрогнула и потускнела. Заряд рассеялся в нестабильной реальности Подкладки быстрее, чем ожидалось. Искажающее поле вокруг рухнуло.

Глаза оборотня, острые и жёлтые, мгновенно нашли его в темноте.

– Шпион!

Всё произошло за секунды. Каин откатился за укрытие, когда первый заряд энергетической винтовки выжег в полу кратер. Выхватил «запись» с яростью и швырнул в сторону наёмников. Кристалл разбился, выпуская волну слепой, агрессивной энергии. Оборотни взревели, на мгновение охваченные приступом бешенства, и открыли беспорядочную стрельбу, всаживая заряды друг в друга.

Пока они были заняты собой, Каин рванул в глубь лабиринта. Однако здесь царили иные законы физики, и «записи» работали нестабильно. Вскоре контрабандисты начали его преследовать, и он бежал, отстреливаясь короткими очередями из своего эфирного импульса. Заряды свистели мимо, рикошетили от искорёженных металлических балок. Нырнул в проход между двумя застывшими в падении каменными громадами, чувствуя, как жар от выстрела опалил плечо.

Затаился в узкой щели, заваленной костями неизвестных существ, прижимая руку к обожжённому плечу. Дыханье сбилось. Где-то рядом – крики погони, лай оборотней.

И тогда он услышал это. Сквозь шум в ушах, сквозь шум аномалии и отдалённые крики пробилась нота. Высокая, невероятно печальная. Потом другая. Они сплетались в мелодию, простую и пронзительную, как первая любовь и последнее прости одновременно. Резанула острее любого клинка, пробравшись сквозь все бронежилеты и разбив его цинизм. Музыка, в которой, казалось, сама вселенная оплакивала своё бытие. И показалось, что когда-то уже знал такую музыку. И даже любил.

На мгновение мир замер. Всё – погоня, Подкладка с её безумной физикой – отступило на задний план. Эта мелодия… она не просто так звучала. Она звала. Не голосом, не словами, а чем-то более древним – нитью, что связывает душу с её истинной сутью.

«Это не обычная песня, – мелькнуло в голове, будто чужая мысль, но знакомая до мурашек. – Это ключ. Или… воспоминание».

Он не мог объяснить, почему именно эта она, почему именно сейчас. Но впервые за долгое время – он почувствовал: это важно. Не для заказа, не для Аниры, не даже для него самого. Для порядка. Для справедливости.

И если он не вырвет эту клетку – если позволит ей исчезнуть в руках этих тварей, – то предаст всё ещё верит: некоторые вещи нельзя продавать. Даже в Универсуме.

Каин выглянул из укрытия. Неподалёку, в руинах, стояли те самые торговцы. Полупризрак тряс эфирную клетку, из которой и лилась эта музыка.

– Заткнись, тварь! – зашипел, стукнув по устройству кулаком. Свет внутри клетки слабел, но песня продолжалась.

И Каин, всегда расчётливый, всегда ставивший выживание выше всего, поступил вопреки всему своему опыту. Не мог позволить голосу умолкнуть. Не мог. Уж очень сильно зацепила эта песня.

Выбрав момент, когда торговцы оборотились к нему спинами, выскочил из укрытия. Два быстрых выстрела – не убить, а чтобы отбросить. Схватил поющую клетку, чувствуя, как музыка вибрирует через перчатку. Резкий поворот – и снова в бега. Песня прекратилась.

Острая боль вонзилась в бок. Заряд одного из оборотней прошёл по касательной, прожигая плоть. Споткнулся, едва не уронив клетку, и свалился за груду искорёженных рельсов. Шаги уже приближались.

И тогда Кри, о котором Каин почти забыл в суматохе, сорвался с плеча. Помчался по груде мусора, громко пища и оставляя яркий лиловый след.

– Вон он! Туда! – крикнул кто-то, и преследователи умчались прочь, следуя за уводящим следом.

Каин, стиснув зубы от боли, прижал к ране руку. Через несколько минут лиловая искра вернулась и, дрожа, устроилась на колене, снова превратившись в бесёнка.

– А ты не так уж и прост, чёртов бесёнок, – прошептал Каин, погладив Кри по голове рукой в кожаной перчатке. – Отвлёк их.

Кри тихо замурлыкал, как котёнок.

В тишине, нарушаемой лишь гулом Подкладки, из эфирной клетки в руках снова полилась, чуть слышная, но не сломленная мелодия.

– Заткнись! – прошипел Каин. – Иначе нас услышат и вернутся!

Музыка оборвалась.

Каин был поражён этой песней до глубины. Она что-то в нём перевернула. Словно он уже слышал её когда-то, возможно, в прошлой жизни, до того, как Анира выбрала его для реинкарнации. Может быть, он был знаком с обладателем этого волшебного голоса?

Он не знал, ту ли клетку вырвал из рук торговцев, что искала богиня. Если так, то одну украденную из двенадцати уже нашёл. Осталось найти остальные.