Читать книгу Чайка - Валерий Уваров - Страница 6

Стояли жаркие летние деньки. «До чего же хорошо на улице после надоевшего казарменного общежития. В нем все регламентировано строго согласно расписанию занятий и в нем никогда не остаешься одной. Вокруг тебя все время крутятся люди как свои, так и просто приятельницы. Но одной ты там, никогда не будешь, и помечтать в одиночестве о будущем тебе не дадут». Сегодня у Леры был выходной, если считать по-граждански. По-военному она находилась в увольнении. Через неделю старших курсантов – девушек ожидал последний экзамен по специальности. «И тогда прощай навсегда мое, порядком надоевшее за пять лет, военное училище. У меня впереди армия, где тебя тоже, как говорят побывавшие там люди, не ждут с распростертыми объятиями. Все же хорошо быть у себя дома, в своей комнате. В ней все напоминает тебе о быстро прошедшем детстве и уже почти прошедшей юности. Но почему я сегодня расчувствовалась? Не пристало мне, без пяти минут лейтенанту, рассиживать на кровати и предаваться прошлым воспоминаниям». Лера вышла в сад сильно подросшим за время пребывания ее в училище. Она сорвала первое попавшееся яблоко и попробовала его откусить. Твердая почти как кость мякоть плода оказалась малосъедобной, но ароматной. «Они не вызрели. Пожалуй, через месяц они будут готовы. Только мне не удастся их отведать, когда меня распределят в какую-нибудь глухомань и тогда райские яблочки буду кушать во сне». Лариса открыла знакомые конспекты, не раз прочитанные и знакомые ей до последней точки. Но, она именно сегодня решила повторить старый материал, чтобы впоследствии больше не обращаться к нему. Почему-то ее голова оказалась малоспособной запоминать сложные английские глаголы и выражения. Мысли девушки крутились и вертелись наподобие белок в колесе, предназначенных для развлечения зевак и праздношатающихся зрителей. «Нет! Так далеко я не уеду. Срочно мне надо освежиться. Быстренько я сбегаю к озеру и искупаюсь разок». Сказано – сделано. Через двадцать минут Лера в белом купальнике плыла по озеру, знакомому с детства, отдыхая всем телом и душой. «Когда мне еще доведется поплавать в нем. Один Бог знает, но он мне об этом не скажет. Пусть люди догадываются сами. Я только намекаю людям и даю подсказки, а как они воспользуются подсказками, зависит от свободной воли человека. Что же меня потянуло на философию? Мне всего двадцать с небольшим, а я стала рассуждать, как выработавшая полностью трудовой стаж пенсионерка. Загляну я лучше к местным ребятам, кидающих мячик через сетку». Лера незамедлительно включилась в игру, демонстрируя собравшимся парням – ее ровесникам, такой стиль подачи, что почти каждая из них заканчивалась забитым мячом. В военном культивировались различные виды спорта, и она частенько получила призы, участвуя в различных соревнованиях. К концу выпуска она имела первые разряды по многим видам спорта. Отведя душу, Лера поспешила к себе домой, где ее поджидала мама.

– Что ты делаешь дочка? Не успела приехать сюда и сразу на озеро. Разве так поступают нормальные дочки? Итак, я все время бываю одна. Да, вскоре, ты уедешь надолго, неизвестно куда.

– Ты прости меня мама, – начала успокаивать Светлану Сергеевну, дочь. – Когда я приехала, тебя не было дома, и я решила погулять. Теперь мы примемся за домашние дела.

– О делах ты дочь можешь не беспокоиться. Я все уже приготовила. Лучше займись своей учебой. Твои конспекты разбросаны повсюду, даже ногой некуда вступить. На днях у тебя будет выпуск. С нетерпением ожидаю долгожданного дня. Посмотрел бы на тебя наш Николай: какая у него выросла дочь? Осталось тебе ждать выпуска и подыскать жениха. Кстати, как там поживает твой Игорь. Он мне всегда нравился, когда приезжал к нам. Парень видный и красивый. Разговаривает мало и все по делу.

– Не о моем ли сокурснике ты говоришь, мама.

– Именно о нем. О ком же другом я могу говорить. Хорошо бы вас вместе направили в одну войсковую часть. Отличная из вас вышла парочка.

– Не думаю, что у нас с ним что-то получится. Мы иногда вместе встречаемся. Ходим в кино, на танцы, но не больше. Никаких разговоров о свадьбе мы с ним не заводили. Надо же мне с кем-то проводить время.

– Когда я встретила твоего отца, вначале тоже думала, погуляю с ним, присмотрюсь получше к нему, что он за человек и вдруг неожиданно – свадьба, а затем появилась и ты.

– У всех получается по-разному, мама. Спасибо, что интересуешься Игорьком, но мы в последнее время не встречались. Одни сплошные занятия. Но привет от тебя я ему обязательно передам и скажу, что мама помнит о нем.

– Что толку в том, что я помню. На мне он явно не собирается жениться. Хотя, будь я помоложе возможно и выбрала его.

– Как же ты мама можешь так рассуждать о подобных вещах. У нас есть отец и когда-то мы все будем вместе.

– Чует мое сердечко, что вряд ли это сбудется. Прошло столько лет и все по-старому. Настала пора подумать и о своей личной жизни.

– Ты имеешь полное право, мама. Отдавать приказы я тебе никак не могу. Поступай, как тебе хочется. Мы с тобою взрослые люди. И у каждой из нас есть свои собственные чувства, подсказывающие нам, как подобает жить только тебе, а не кому-то иному. Даже мы с тобою мама хотя и родные, и мы куда ближе с тобой, чем другие, но и у нас наши поступки и чувства бывают разными, а иногда и противоположными. У каждой из нас есть собственный взгляд на окружающий мир и как бы мы не старались все последующие действия свести к единому знаменателю, из всех попыток вряд ли получится что-либо дельное.

– Великолепно! Я начинаю видеть, что ты рассуждаешь как самая настоящая взрослая. Молодец, Лера. Я почему-то сразу успокоилась и вижу, что ты готова к самостоятельной жизни.

«Все бы шло ничего, Лера. Но одно дело меня гложет и не дает до конца успокоиться. Как мне следует поступить в отношении нашего начальника по тылу – Афанасьева. Наш майор из училища, если его не вывести на чистую воду, и в дальнейшем станет продолжать свои грязные махинации с оборудованием и обмундированием для личного состава в нашем военном. Мне можно промолчать и делать вид, что его проделки меня не касаются. Но, тогда наш расхититель и, можно сказать, нечестный торговец будет и дальше наживаться на курсантах и жить припеваючи, мечтая о сытой и спокойной старости. Или мне следует доложить о майоре куда следует? Но тогда последствия моего решения лично для меня могут быть самыми непредсказуемыми, вплоть до исключения из училища. Такое вполне возможно. Не исключено, что в коррупционном деле замешан не только наш тыловик Афанасьев, а и другие офицеры. Откуда я могу знать: где начинается и заканчивается коррупционная цепочка. Мне и посоветоваться не с кем. Был бы хоть рядом Игорь, тогда он мог мне сказать, что-нибудь определенное. Но его рядом нет, а решение надо принимать немедленно. Наш выпуск – через две недели и тогда все останется по-прежнему. Моей маме тоже не стоит рассказывать о таких вещах. Однозначно, она будет против того, чтобы я «настучала» на своих командиров. Так, что Лера на тебе лежит ответственность для принятия соответствующего решения. Через день закончится мое увольнение, и я схожу к нашему особисту. Иначе, если я этого не сделаю, то перестану уважать себя как порядочного человека. Пусть меня и накажут, но я буду знать, что моя совесть чиста и я сделала все возможное в подобной ситуации». Приняв окончательное решение, Лариса сразу успокоилась и с вниманием погрузилась в повторение тестовых конспектов. Курсанты, с которыми занималась и общалась Лариса, не раз жаловались и говорили между собой, что казенное имущество положенное им по штату – старое и с порядочным износом.

– Нам даже стыдно ходить в такой форме на построение. Костюмы все старые, обувь требует замены, – говорили девушки между собой в перерывах и в общежитии. – Все городские девчонки выглядят куда лучше и привлекательнее в гражданском, хотя мы в военной форме должны их перещеголять. Но по делу выходит, что мы им завидуем, а ни они нам. Наши компьютеры и лингафоны тоже давно требуют замены. Деньги на приобретение новой формы и техники нам выделяются ежегодно.

– Куда же тогда они могут деваться? – задала вопрос Лариса.

– Ясно, как божий день, куда они деваются. Я точно знаю, что деньги на одежду поступают в училище ежегодно. Мне о таких вещах рассказывала Ленка – внучка генерала, с соседнего потока, – отвечала собравшимся курсанткам Фаина. – Иногда, я и Ленка в увольнительную ходим в те места, где по делу нам строго запрещено бывать. В клубах мы отдыхаем, танцуем, и. конечно, потягиваем коктейли. Куда же деваться без них, родимых. Однажды наша Лена так хорошо «надралась», что если бы ее увидели наши отцы-командиры, они были бы в шоке. Тогда из Лены все и полезло. Она мне столько рассказала о наших начальниках, что я вначале даже не поверила. Но, что она говорила, я вам девочки не скажу. Меньше знаешь – крепче спишь. В особенности такое изречение применимо у нас в армии.

– Ты Фаина зашла слишком далеко. Не хочешь и не говори. Дела командиров нас не интересуют. Нам бы только узнать, куда деваются деньги на нашу форменную одежду и на лингвистическое оборудование.

– Секундочку, Лера. Слушайте девочки. Всем хозяйством заведует наш тыловик – Афанасьев. Ленка в подпитии мне и поведала, что все новое он сдает в военторг, где его и продают. Покупателей там немало. Найдется много девиц желающих покрасоваться перед женихами в нашей форме.

– С одеждой нам стало понятно, Фая. А как Афанасьев поступает с компьютерами и другим оборудованием?

– Неужели ты до сих пор не поняла, Лариса? – засмеялась Фаина. – Ты же считаешься среди нас первой в классе. Объясняю на пальцах. Он их сдает в салон компьютерной техники и после получает неплохую денежку.

– Что же ты не расскажешь, кому следует, Фая? Тебе столько много известно о махинациях тыловика.

– Лера! Зачем мне надо рассказывать? Я хочу жить спокойно и окончить военное училище. По делу у нас на Афанасьева нет никаких фактов. Одни только Ленкины слова. Она их ни за что не станет подтверждать, если дело дойдет до разбирательства.

«Она права. Нужны обязательно доказательства. Без них никуда не обратишься. Я снова прослушаю разговор Афанасьева с одним из владельцев компьютерного салона». Включив свой диктофон, являющейся обязательной принадлежностью каждого военного курсанта, так как в нем были записаны основные положения иностранного языка, Лера внимательно слушала запись разговора майора Афанасьева с владельцем компьютерного салона. Из записи было понятно, что подельники договаривались о поставке очередной партии новой техники в салон. Каждый из них должен в результате сделки получить приличные деньги. «Должна же запись мне помочь. Когда вернусь в училище, сразу займусь этим делом». В военном училище, как и в любой воинской части, имелся собственный сотрудник особого отдела. В чем конкретно заключалась его работа, никто до конца не понимал, но все старались стороной обходить кабинет особиста, расположенный на втором этаже. Капитан Владимиров внимательно и в тоже время с настороженностью выслушал заявление Леры о действиях майора Афанасьева.

– Мне не до конца понятен ваш мотив, курсант Озерова. Что вас заставило обратиться ко мне, а не подать рапорт по команде? У нас так обычно заведено.

– Все правильно, товарищ капитан. Но все же я решила обратиться именно к вам. Я не могу знать, в какие руки попадет мой рапорт. Вы человек относительно самостоятельный и независимый от нашего начальства и у вас большая свобода действий, чем у других командиров. Поэтому, я и решила обратиться именно к вам. Но если я неправа, думаю, вы сможете подсказать, куда следует обратиться.

– Вы, верно, все рассчитали, Озерова! Я полностью согласен с вашими аргументами. На будущее: советую вам быть осторожнее с подобными заявлениями. Никто не сможет сказать, каковы будут последствия расследования. Мы вас в обиду не дадим. Но, как на расследование посмотрит наш генерал-майор, начальник училища? Выдумали, курсант Озерова? Я должен поставить в известность начальника училища.

– Поступайте, как считаете нужным, товарищ капитан. Я вам рассказала все, что знала. От меня больше ничего не зависит. Дальнейшее будет зависеть только от вас и не от кого другого.

– Вы смелая и порою чересчур рискованная, курсант Озерова. Но в нашей жизни многие не любят подобных людей. Они предпочитают осторожность. В особенности инициативу не любят военные начальники, когда подчиненные начинают ее проявлять.

– Я вас поняла, товарищ капитан. Разрешите идти.

– Идите Озерова. Я займусь вашим заявлением.

«Слишком осторожен наш особист. Вряд ли он даст ход коррупционному делу. Но я думаю, что он все же доложит генералу. Но тот может не захотеть выносить сор из своей избы (училища). Но все же я освободилась от своей моральной ответственности и моя совесть чиста. Я высказала своим начальникам все что думала и считаю, что поступила правильно. Поступай как должно и будь что будет – любимые слова моего отца. Мне стало свободно и легко».

Но через три дня в лингвистический кабинет, где занимались курсантки – переводчицы, явился старый знакомый семьи Озеровых – Никита Сергеевич. Каким путем он попал на режимный объект, можно было только гадать. Лера давно догадывалась, что комендант лесного общежития, безусловно связан со спецслужбами, а возможно и с конторой. Недаром комендант снабдил Ларису и Светлану Сергеевну подлинными документами на фамилию Озеровых, и первое время поддерживал их семью материально и советами. Убедившись, что «нелегалы» крепко обосновались в городке и обросли прочными хозяйственно – бытовыми связями, он стал реже делать визиты в дом Озеровых. Последний год он вовсе не навещал их.

– Мне надо поговорить с тобою, Лера, – после краткого приветствия начал Никита Сергеевич. – Я неоднократно предупреждал тебя и твою мать, чтобы вы были крайне осторожны и не подвергали себя риску. А ты что сделала? Пошла к особисту с делом совершенно не касающимся тебя. Тебе, что станет легче, когда добьешься справедливости? Думаю, что нет. Твой генерал настолько рассержен, что грозился прямо сегодня исключить тебя из училища за клевету на его подчиненных. Пришлось лично вмешаться нашему Вадиму Александровичу (генералу ГРУ) и кланяться чуть ли не в ноги вашему генералу, чтобы тебя оставили. Благо, что у них имеются общие интересы, и они пересекались по ряду дел, о которых тебе и знать не следует. Ты настолько у нас честная Лера, что порою я удивляюсь. До всего у тебя есть дело. Ты еще не поняла до конца, какую опасность для семьи представляет расследование дела о коррупции. Особый отдел может поднять всю твою подноготную, всю твою прошлую жизнь и проверить место, где по легенде «захоронен» твой отец. Бог знает, что особисты могут накопать. У них есть все средства и возможности. Правда, и наш Вадим Александрович тоже не лыком шит и обладает большими возможностями. Но запомни Лера – все предусмотреть невозможно. Ты понимаешь серьезность положения?

– Мне интересно знать: кто же такой всемогущий Вадим Александрович, – не удержалась Лера. – Вы Никита Сергеевич столько о нем наговорили, что мне хотелось бы одним глазком посмотреть на него или поговорить с ним.

– Опять у тебя неуместное любопытство, Лера. Ты не доросла до того, чтобы встречаться с нашим генералом. Настанет время, и ты с ним увидишься. Помни, что он полностью контролирует твою жизнь, и жизнь твоей матери, хотя вы оба не замечаете. Считаю, что ты осознала, что я тебе сказал. Важно, чтобы ты сидела тихо и не высовывалась. Не привлекай лишнего внимания.

– Постараюсь. Но гарантии не даю. Уж как выйдет, Никита Сергеевич. В любом случае спасибо вам и Вадиму Александровичу, что вступились за меня. Потребуется моя помощь, и вы скажите. Я обязательно постараюсь вам помочь.

– Возможно, Лера. Все может быть, – загадочно протянул Никита Сергеевич. – Но твое время еще не настало.

Закончились выпускные экзамены, и дело осталось за самым малым – распределение новоиспеченных лейтенантов по воинским частям и штабам. Все девушки-выпускницы уже заранее знали, где они будут проходить дальнейшую службу. Кто-то из них, имевших влиятельных и богатых родителей или внучки заслуженных генералов, заранее знали, что будут работать переводчицами или заниматься непыльной работой в крупных штабах или в конторе. Некоторые станут работать в посольствах и консульствах крупных европейских стран, а не в отсталых странах Азии и Африки. Мажорные выпускницы с гордостью смотрели на своих бывших сокурсниц, всем своим видом показывая мнимое превосходство над обычными переводчицами. «Большинству из наших придется пахать до упора в каком-нибудь захудалом гарнизоне, без светлой перспективы на будущее. Но им ничего не остается делать другого. Такова их судьба» – думали богатые девушки, стараясь держаться от бывших подруг и коллег на расстоянии. До сих пор Лере было не ясно: где она будет работать? Генерал-майор – начальник училища не забыл, как Лариса жаловалась на его подчиненных и, хотя она и окончила училище с отличием, вредный старикан не упускал случая пощекотать нервы бывшей курсантке. Прошло две недели с момента выпуска, а куда ее распределили, девушке было неизвестно. Наконец, ее вызвали в отдел кадров военного училища, где начальник зачитал приказ о том, что она поступает в распоряжение Н-ской воинской части.

– Представитель части – майор Бугрецов Евгений Иванович. Все дальнейшие неясные вопросы вы можете уточнить у него, лейтенант Озерова. Желаю вам от всей души успешного прохождения воинской службы. Позвольте вручить диплом и лейтенантские погоны. Прошу меня извинить. Мне надо срочно на совещание к генералу. «И на этом спасибо, товарищ майор. Я же думала, что погоны мне вручит наш генерал. Но, похоже, что он до сих пор сердится на меня из-за тыловика. Как я узнала, в нашем училище работает целая комиссия по Афанасьеву и наш старик проверкой совершенно не доволен» – размышляла Лариса, спускаясь по лестнице вместе с Бугрецовым.

– Вы лейтенант можете задавать мне любые вопросы, интересующие вас. Позже, у меня не будет времени. Так что не станем терять его понапрасну.

– Товарищ майор, что представляет собой воинская часть, куда меня распределили? Может быть, немного расскажете.

– Наша часть Озерова – особая и попасть служить в неё совсем нелегко. Вам придется пройти дополнительно курс специального обучения, чтобы вы могли попасть в элитный отряд.

– Чем же он знаменит, ваш элитный отряд? – спросила Лариса. – Разве я в нем не буду работать переводчицей? Я на нее училась целых пять лет.

– Я все знаю, Озерова. Не станем торопить события. На месте вы сами все увидите и поймете, чем мы там занимаемся. Другим любопытствующим, если они, начнут вас расспрашивать о распределении, скажете, что вы распределены в обычную войсковую часть и все. Больше ни слова.

– И последний вопрос, товарищ майор. Почему в отряд направили именно меня, а не другого?

Майор Бугрецов с интересом оглядел Ларису. Высокая, стройная, с черными вьющимися волосами, она напоминала ему известную супермодель, фото которой он подсмотрел у секретарши, старающуюся поведением походить на нее.

– Непростые вы мне задаете вопросы, лейтенант. Но мне больше интересно то, что вы их задаете по существу дела. Не станем больше тянуть известного кота за хвост. Вас выбрали потому, что вы подаете особые, большие надежды, требующиеся для выполнения неординарных технических заданий. Мы за вами давно наблюдаем и у нас зафиксированы все ваши подвиги. Они включают и спасение утопающих, и борьбу с коррупцией и прочие ваши деяния.

«Неужели он шпион. Только мне не хватало. Мало того, что мой отец пропал неизвестно куда из-за своей работы, так и меня они решили сюда припахать. Придется мне крепко подумать».

– Вы ничего не бойтесь, Лариса, – заметив колебания девушки и словно читая вслух ее мысли, сказал Бугрецов. – Ничего у нас страшного нет, и все мы делаем на законных основаниях. Все мы служим нашей Родине и правительству. Кстати, Озерова, у вас появится больше шансов узнать о судьбе вашего настоящего отца, которая вам не безразлична.

«Теперь я уверена, что он работает на невидимого и всемогущего Вадима Александровича. Он один знает подлинную историю моего отца и что моя настоящая фамилия Карелина. Мне крайне любопытно. Но одновременно здесь столько всего засекреченного, что мне трудно представить дальнейшие события.

– Я вас поняла, товарищ майор. Когда разрешите прибыть в вашу воинскую часть. Правда, мне никто не сказал, где она расположена.

– Не беспокойтесь, лейтенант. Побудьте дома с недельку. Похвастайтесь матери своими достижениями, а после я приеду за вами.

«Совсем замечательно! У меня будет время увидеть не только знакомых подруг, но и Игоря. Его, как мне известно, уже распределили в морской спецназ. И когда мы увидимся – одному Богу известно.

– До чего же хороша на тебе форма, Лера. Как бы радовался отец, увидев тебя. Наконец, ты из нелепого, взбалмошного ребенка превратилась в настоящую красивую девушку. Удивительно, что мы дожили с тобой до таких времен. Надеюсь, дочка, что ты не забудешь свою маму. Сколько сил и бессонных ночей я провела, заботясь о тебе.

– Не стоит говорить о таких вещах, мама. Ты всегда будешь у меня на первом плане, где бы я ни находилась. Я обязательно буду заботиться о тебе. Для этих целей и нужны дети родителям, чтобы они заботились о них.

– Ты стала серьезней и умнее, дочь.

Мать обняла Леру и обе стали целоваться.

– Мне жаль, что папа тебя не видит, исчезнув бесследно. Мы его не видели больше семи лет и совсем не знаем, где он находится и что с ним произошло. Выходит, я теперь соломенная вдова? Мне бы не хотелось так себя называть.

– Не расстраивайся, мама. На новой службе я постараюсь разыскать следы папы, во чтобы-то не стало. Я не могу определенно сказать, когда я смогу тебя навещать, но постараюсь бывать дома при первой возможности.

– Все, все меня скоро оставят, – пустила слезы Светлана Сергеевна. – Понятно, что нехорошо плакать в день окончания твоего училища, но слезы сами по себе потекли у меня от радости. В груди все у меня смешалось: и печаль и радость. И что из них преобладает, сразу и не поймешь.

– Мама, все в жизни проходит. Я и раньше тебе говорила, что надо быть больше на людях. Не исключено и с мужским полом. Не будет ничего удивительного, если вдова (а ты у нас вдова контрактника) станет проводить свободное время со знакомыми мужчинами. Я считаю, что наш папа не станет осуждать твоего поведения. Ты у нас привлекательная женщина, молодость которой продолжается. Почему бы интересной даме не позаботиться о себе? Так, что мама не робей и начинай действовать, по-моему, плану.

Светлана Сергеевна начала потихоньку успокаиваться.

– Я и сама не раз подумывала о том, что ты мне сказала. Твои слова удивительным образом совпадают с большинством моих мыслей. Ладно. Поживем, а там видно будет.

Игорь Орлов – высокий, крепкий парень, с которым раньше встречалась Лера, во время разговора почти все время молчал. Он, по всей видимости, был погружен в свои дальнейшие планы.

– Пока все, Игорек. Не скоро мы с тобой вновь увидимся. Мы станем служить с тобой в разных гарнизонах. Я рада, что ты попал в морской спецназ. Попасть туда, не каждому дано. Я всегда буду помнить все наши встречи и надеюсь, что мы вновь встретимся.

Лариса поцеловала парня в обе щеки и выжидательно посмотрела на него.

– Все что ли, Лера? Я ожидал от тебя нечто большего. Когда мы с тобой увидимся?

– Наше свидание закончилось, – засмеялась Лера. Большего от меня не жди. Но когда будешь вспоминать обо мне и иногда, о себе напоминать, то кто знает: может и последует продолжение нашего короткого служебного романа. Время, проведенное в вынужденной разлуке, проверит искренность наших чувств и расставит все точки по своим местам. Ты считай время и дожидайся следующей нашей встречи.

– Слишком мудрено ты стала Лера говорить о своих и моих чувствах. Можно подумать, что у тебя появился специалист по этой части. Все наши отношения четко прояснила и разложила по полочкам.

– Никого у меня нет, и не было, Игорек, – улыбнулась Лариса. – У меня несколько иной склад ума, чем у тебя. Я стараюсь вникать в мельчайшие детали. Они для вас, мужиков ничего не значат. На самом деле все незначительные детали в дальнейшем могут приобрести огромное значение в выполнении порученного задания. Ты как военный человек должен это хорошо знать, иначе, нормальный десантник из тебя не выйдет. Одной грубой физической силы, имеющейся у тебя, бывает мало. Требуется нечто иное: гибкость ума и умение анализировать сложившуюся ситуацию. При этих условиях ты сможешь достойно выполнить любую поставленную перед тобой задачу.

– Ты и впрямь очень умна, Лера. Кто бы смог подумать, что в прелестной головке уместился целый аналитический отдел? Тебе надо работать агентом под прикрытием, а не рядовой переводчицей в воинской части. Но ты Лера до сих пор мне и не ответила: куда тебя отправили служить? Что за войска? Поверь мне – для меня важно знать.

– Я и сама ничего толком не знаю. Обещаю тебе, Игорек, сообщить о своей жизни, когда я обустроюсь и пойму, где буду служить.

Бугрецов сдержал обещание, и ровно через неделю Лариса прибыла в специальный лагерь, готовящих специалистов по особо важным заданиям. Все было здесь обустроено примерно так же, что она видела в своем училище. Но способы физической подготовки и методы борьбы с условным противником коренным образом отличались от подготовки в военном. Она никогда не думала, что сможет пробежать тридцать километров с тяжеленым мешком под пятьдесят килограммов и через короткий промежуток отдыха, снова приступить к очередному заданию. Маленький перерыв и занятия по борьбе. В рукопашных схватках опускались любые методы и приемы, и конечной целью схватки, оставалась одна – победа над противником любой ценой. В поединке не учитывались весовые категории. Соперником Ларисы мог оказаться любой курсант: физически сильнее и крупнее по весу.

– Не жалейте никого, ребята, – подбадривал курсантов майор Бобров или Бобер, как называли его за глаза. – Запомните бойцы раз и навсегда. В схватках с противником вас никто не станет жалеть. Именно вы должны одержать победу любым способом. Используете все подручные средства, имеющиеся у вас под руками, но обязательно победите врага.

Лера Озерова или Ли, как называли ее в отряде, первое время ходила вся в синяках и царапинах. К ее удивлению они почему-то долго не задерживались на теле и вскоре, она совсем перестала обращать на них внимание. Фактически, курсанты были заняты круглые сутки. На сон отводилось не больше пяти часов. Для сна требовалась полная отключка от всего, чтобы восстановить утраченные силы к последующему, такому же напряженному дню.

«Подготовка у нас куда круче, чем у обычных десантников. Посмотрел бы Игорь, чем я тут занимаюсь. Но и ему не сладко приходится. Но такова моя служба. Что же ожидать впереди?» Занятия были настолько насыщенными и тяжелыми, что курсанты почти не разговаривали между собой, чтобы не тратить на слова драгоценные силы. Все думали об одном: как лучше выполнить порученное ему задание. Лере пришлось не только учиться стрелять из всех видов огнестрельного оружия, имеющего в арсенале школы и незаметно подкрадываться к условному противнику (который тоже был не лыком шит) и снимать часовых. Приходилось ей стрелять из минометов, водить танк и бронетранспортёр. В целом школа была нужна для того, что бы ее выпускники в дальнейшем смогли проводить различные диверсионно-разведывательные мероприятия. Большое внимание уделялось изучению и практическому применению взрывчатых веществ и снарядов самой различной модификации. Минно-саперное дело в школе было поставлено на должную высоту. Лариса или Ли неожиданно для себя сразу усвоила все необходимые навыки в саперном деле и заслужила сухую похвалу от вечно серьезного Бобра:

– Ты Озерова – прирожденный сапер. Помяни меня. Сумеешь удержаться в школе, и из тебя выйдет первоклассный специалист.

Проводился строжайший отбор для зачисления в отряд особых операций. Из двадцати юношей и четырех девушек через полгода тяжелого, интенсивного обучения, отсеялось ровно половина не сумевших сдать должностные нормативы и переходные экзамены. Семь курсантов не выдержали постоянной стрессовой ситуации, в которой здесь все находились, начиная с самих обучающихся и заканчивая преподавателями школы. На преподавателей все время давило начальство, требуя непрерывно улучшать показатели выпускников. Не следует забывать, что большинство курсантов имели воинские звания и окончили военные училища. Сейчас Лере обучение в военном казалось просто раем, по сравнению с теми заданиями, проводимыми в школе. В школе готовились универсальные солдаты – специалисты готовые проводить особые операции не только на территории страны, но преимущественно за рубежом. Об иностранных языках девушке пришлось пока позабыть. Но с трудом выкроив для себя час – полтора она вспоминала английский, чтобы его окончательно не забыть. Бобров давал все новые и новые задания и старался использовать потенциальные возможности курсантов на «полную катушку».

– Вперед, бойцы! Десять километров до сосны, а после – обратно. Не останавливайтесь! Не сбивайте дыхание!

«Откуда берутся силы у этого пожилого майора, – удивлялась Лера. – Бежит он с нами наравне, словно молодой». – Ли подтянись. Не отставай! – слышала она командирский голос. – Скоро привал и тогда отдых.

Отдых, как правило, длился не более пяти минут. Затем все начиналось сначала. Курсанты вздыхали и ворчали про себя. «Черт же меня дернул попасть сюда. Командовал бы спокойно взводом, где все привычно и никаких нагрузок. Тут, в школе выкладываешься, словно раб на галерах до самого посинения». Бобер своим внутренним устройством или «нутром» как он сам называл свое сокровенное чутье, – командовал громогласным голосом:

– Подъем! У нас не институтки, а бойцы. Бегом десять километров.

«Когда же все это закончится? Мне временами кажется, что тренировкам не будет конца. А впереди ожидают и прыжки с парашютом и горно – штурмовое дело. И много всего, о чем можно только догадываться». Несмотря на тяжелейшие нагрузки, Лера стала ощущать в себе относительную легкость в движениях, да и во всём, чем бы она не занималась. То, что раньше ей казалось тяжелым и затруднительным, типа пробежки на длинные дистанции или схватки с превосходящим по силе противником, сейчас эти упражнения она проделывала значительно легче и лучше. Инструкторы, проводящие занятия с курсантами, иногда подшучивали:

– Берите пример с Ли. Она стала все делать лучше и увереннее. Вы мужики равняйтесь на нее.

Лера в последнее время стала замечать у себя одну неизвестную ей раньше способность. В моменты сильнейшего напряжения, когда требовались мобилизовать все имеющиеся силы для успешного выполнения учебного задания, ее ноги могли спокойно отрываться от земли и она, в буквальном смысле, пролетала над землей с десяток метров, не опускаясь на нее. Но не появившаяся способность удивляла девушку. Ее больше поразило то, что находящиеся рядом курсанты вовсе не замечали подобного перемещения своей коллеги. Правда, один из них – Сергей все же удивился, когда девушка неизвестным образом оказалась не рядом с ним, а в другом месте.

– Какой я растяпа, Ли! Когда же ты успела отбежать от меня? Почему я не заметил? Ты ведешь себя как настоящий диверсант.

Лера ничего не стала объяснять курсанту. Она и сама до конца не могла понять: что с ней произошло и почему именно с ней? Сразу после отбоя вместо привычного сна, она стала вспоминать рассказы матери – Светланы Сергеевны. Лера, естественно, не помнила обряд крещения. Немыслимо, что-либо помнить любому человеку, когда ему всего три месяца, но рассказ матери о крещении она твердо запомнила на всю жизнь. «Тогда, в церкви я также удержалась в воздухе, одна, без всякой поддержки и посторонней помощи, когда священник выпустил меня из своих рук. И крещенской воды я совсем не испугалась, а напротив, радостно лепетала при погружении в купель. Произошло определенно чудо, – заметил священник. Видно, Благодать Божия сошла на девочку. Но почему именно на меня, мне не дано знать». После подобных размышлений Лера заснула и спала до подъема. В силу природной осторожности Лера никому не говорила о том, что она может подниматься над землей, оставаясь целой и невредимой. Любой здравомыслящий человек, не говоря о ее начальстве, сразу бы покрутил указательным пальцем вокруг виска, не веря рассказчику ни единого слова. Подобного не может быть в нашем совершенном мире. У нас не раннее Средневековье, когда суеверные люди верили, что женщины (а почти все они – ведьмы) могут летать на своих хозяйственных метлах. Вскоре Лера убедилась, что произошедший с ней случай вовсе не единичный эпизод, а вполне регулируемая волевым усилием объективная реальность. Когда у нее предоставлялась редкая возможность остаться одной, она сознательно вызывала у себя эту способность: перемещаться и пролетать по воздуху приличные расстояния. Особенно хорошо перемещения получались в моменты сильного волевого напряжения, когда все имеющие у нее силы были сконцентрированы в единый кулак. «Кто же мне помогает? Откуда у меня появилась такая способность? Неужели наш Всемогущий Господь, осенивший меня этим даром? Только Он может даровать подобные способности людям из любви к ним, заранее зная и видя, что с ними случится в будущем». Лера поцеловала крестик, аккуратно и незаметно зашитый под подкладку ее повседневной, камуфляжной куртки, для того, чтобы он не вызывал никаких вопросов у начальства. Руководство школы хотя и не одобряло, так называемые, «поповские» штучки, но и не запрещало носить курсантам различные амулеты. В военном училище девушки – переводчицы, в особенности «мажорки», чуть ли не на показ выставляли сплошь золотые кресты окружающим. Лера никогда не одобряла подобный показ. Она считала, что вовсе не нужно свое сугубо личное демонстрировать различным людям, способных всегда высмеять важное для человека. В особом отряде такие вещи были строго запрещены. Разрешалось носить только специальные жетоны с индивидуальным номером, присвоенным курсантам. Естественно, что никаких молитв и посещение церквей в школе не было и в помине. Не хватало еще элитному подразделению тратить время и силы на все эти бесполезные посещения. Лера, чтобы окончательно не забыть почти забытые молитвы по два – три раза в день произносила Иисусову молитву. Она хотела поддерживать незримую связь с Верховным Существом, даровавшим ей необычные способности. Пришлось Ларе испытать и все «прелести» горно-штурмового боя с условным противником. Курсантам требовалось подняться на горную вершину с полной выкладкой боеприпасов и с другим оборудованием и осуществить ее захват. Задача требовала не только значительных физических усилий, но и напряженной, умственной работы. «Наш противник тоже не лыком шит. С высоты ему значительно лучше виден обзор и передвижение группы захвата. Приходиться использовать обходные маневры, чтобы перехитрить его и выйти к намеченной цели. Но как лучше сделать? Условный враг достаточно нас изучил, и он знает каждый наш шаг» – раздумывала Лера, продвигаясь с группой из четырех человек к заветной высотке.

– Командир! Что нам делать? – услышала она по рации голос своего напарника, поднимающегося чуть выше ее. – Нас начали обстреливать из пулемета.

Лера уже знала, так как звук пуль был отчетливо слышен издалека. Они совсем недалеко от противника.

– Прекратите движение и укройтесь! – приказала Лера остальным. – Я полезу вверх и осмотрюсь.

Она взяла вправо и поползла к высоте, используя для маскировки любой изгиб местности и горные складки. Через пятнадцать минут она увидела своего противника – такого же курсанта, периодически выпускающего очереди из пулемета. Остальные трое – старались не выдавать себя, но по колыханию невысокой травы можно было допустить, что в ней скрываются люди.

«Как же мне скрытнее подобраться к противнику? Задача усложняется тем, что противник чувствует себя в полной безопасности». Его от группы Леры разделяла глубокая и черная трещина, шириной не менее трех метров. Ни один боец, как бы он ни был хорошо подготовлен, не смог бы преодолеть возникшее препятствие. Требовался длительный по времени обход неожиданной помехи. «Времени у моей группы остается совсем немного. Всего полчаса. По истечению срока считалось, что бой закончился нашим поражением, и поставленная задача не будет выполнена. Нет! Так дело не пойдет! Надо мне лично проявить инициативу».

Она откатилась немного в сторону, чтобы пулеметчик не смог ее видеть и прыгнула через широкую расщелину, уходящую вниз на неизвестно какую глубину. Как она сумела ее преодолеть впоследствии она и сама не могла толком разобраться. Никакого страха и волнения она не испытывала. Когда она отталкивалась перед прыжком, ее тело чувствовало необычайную легкость, и она знала заранее, что благополучно приземлится туда, куда и намечала попасть. Ошеломленные неожиданным появлением Леры бойцы не могли сразу понять: откуда на них словно на голову свалился неожиданный противник. Никто из них не ожидал дерзкой атаки с этого направления. По всем канонам горно-локальной войны здесь имелось непроходимое для любого альпиниста место, для преодоления которого требовалось много времени. Захваченным врасплох курсантам, изображающих из себя условного противника ничего не оставалось делать, как признать себя побежденными. Лера сразу нейтрализовала пулеметчика, а остальные бойцы были ликвидированы брошенной гранатой. Инструкторы, разбирающие учебный бой никак не могли поверить, что курсанту Ли удалось молниеносным броском через расщелину выиграть сражение.

– Прыжок выше человеческих возможностей. Такого не может быть. А как же законы гравитации? – в унисон повторяли они и покачивали головами. – Но все же она сумела прыгнуть. Как же она смогла? – удивлялся майор Бугрецов, присутствующий при разборе. – Надо мне повнимательнее присмотреться к этой Лере или Ли, как ее здесь называют. Возможно, что у нее имеются такие уникальные способности, неизвестные нам. Все ее данные, несомненно, пригодятся в последующих операциях, разработкой которых мы и занимаемся. Наша наука, и это доказывают тибетские монахи, не отрицает факта существования левитации – передвижение человека по воздуху без всяких летательных аппаратов. Все научно доказано. Доказано и явление телепортации. Редко, но все же подобное явление встречается в нашей жизни. Вот вам и все объяснение немыслимого прыжка курсанта через непреодолимое препятствие.

Майор Бугрецов после поразительного случая стал особо выделять Леру и внимательно следил за ее дальнейшими успехами в обучении. Началась морская подготовка будущих специалистов. О чем давно думала и мечтала Лариса, теперь наяву находилось перед ней. Огромный, безграничный синий простор, переливающийся под солнечными лучами всеми красками палитры. Она увидела безграничное количество водной массы то накатывающейся на берег, то отступающей от него благодаря ветрам и подводным течениям. Соленые брызги, долетающие до девушки и свежий морской воздух, несущий в себе едва ощутимый запах глубинных водорослей, йода и Бог знает еще чего – все удивляло и завораживало Леру. «Хорошо бы поплавать в морской водичке и слегка освежиться», – подумала она и чуть подалась вперед.

– Ли! Встаньте на место, – приказал инструктор, словно читая ее мысли. – Сегодня мы отрабатываем плавание в гидрокостюмах. – Видите морской буй, – преподаватель показал на красное возвышение, едва различимое из-за расстояния. – Цель занятия – доплыть до него и вернуться обратно. Предупреждаю, что упражнение не из легких, как вам кажется на первый взгляд. Поплыли. Кто раньше из вас вернется – получит два часа свободного времени.

Лера чувствовала себя в море, как рыба в воде. Она плыла без труда, не прилагая для передвижения слишком много усилий. Ее напарники, чувствовали себя значительно хуже, чем она, хотя и они справились с поставленной задачей.

– Снова ты Лера хочешь отличиться и поставить себя на первое место, – подколол ее напарник Николаев, с позывным Конон. – Всегда норовишь вырваться вперед.

– Иначе нельзя, Конон. Только отдав все силы для выполнения задания, ты сможешь его выполнить. Работай над собой, Конон. Усиленно работай и тогда у тебя все получится.

– Отставить разговоры, – рявкнул на них инструктор-подводник. – Задача: снова плыть до этого буя, но плыть под водой. Воздуха в баллонах акваланга ровно на двадцать минут. Кто всплывет раньше, не достигнув цели, тому достается повторная попытка. Выполняйте.

После подводного заплыва Ли снова оказалась впереди всех напарников – мужчин. Контрольный замер показал, что при передвижении, она почти не использовала воздух, имевшийся у нее в двух баллонах, закрепленных на спине.

– Чем же ты дышала, курсант Ли, – услышала она голос инструктора. – Даже мне потребовалось бы значительно больше сжатого воздуха, чем то, который ты использовала. Объясни нам недоумкам.

– Все получилось само собой. Я плыла и плыла и ни о чем особо не думала.

Лера знала, что она длительное время может находиться под водой без всяких специальных аппаратов типа различных аквалангов и дыхательных трубок. Во время различных погружений под воду, она убедилась, что вполне может не дышать сжатым воздухом из баллонов, а надолго задерживать свое дыхание. Удивительно, но при таком способе дыхания, Лера чувствовала себя так, как будто в ее лёгкие поступал сжатый воздух из баллонов. «Рассказывать мне о таком способе дыхания некому и ни к чему. Если я и расскажу, меня сразу возьмут в оборот и будут исследовать, словно лабораторную мышь. Мне такого совсем не надо. Моя задача – отлично закончить порядком надоевшее мне обучение и попасть за рубеж, где я возможно и разыщу отца».

Бугрецов, естественно, был осведомлен об успехах Леры в подводном плавании. Он был руководителем особого отряда. Она вновь заинтересовала старого диверсанта – разведчика и он решил лично убедиться в ее способностях. При очередном погружении в море, когда требовалось достать условный груз с сорокаметровой глубины, Бугрецов дал указание заполнить баллоны Леры на половину сжатым воздухом. «Если она может дышать без аппаратов, для нее это количество воздуха будет достаточно и тогда все уловки нашей курсантки будут налицо. Впоследствии я решу, что с ней дальше делать». Лера, ничего не подозревая, спокойно дышала в акваланге. Но когда ее глубиномер показал тридцать метров, она сразу поняла, что ее баллоны пусты. «Что же остается делать, когда я стану погружаться дальше и начну искать груз? Все сразу поймут, что я смогу обходиться без дыхательных аппаратов и тогда… Тогда меня обязательно начнут изучать со всех сторон и прощай моя мечта – встреча с отцом. Нет! Мне надо поступить иначе».

– База. Я. Ли. У меня заканчивается воздух. Задание выполнить не могу. Начну всплытие.

Через короткую паузу последовал ответ: – Всплытие разрешаю. Конец связи.

Бобр с нарочито серьезным видом дал хороший нагоняй техникам, заправляющим баллоны, хотя они действовали по его прямому приказу. «Неужели наша сопливая девчонка догадалась о моей задумке? Никогда бы на нее не подумал, что она смогла обвести вокруг пальца старого морского лиса. Явно Ли – незаурядная личность и мне стоит поближе сойтись с ней. Что интересно: к ней не придраться. Всегда действует по инструкциям и уставу». На следующий день Ли вызвали в кабинет Бугрецова.

– Наслышан о твоих успехах курсант. Давно таких бойцов у нас не было в нашей школе. Надо же тебе так учиться, что по всем показателям ты превосходишь всех мужиков. Они тоже не середнячки, а настоящие офицеры.

– Рада стараться, товарищ майор. Вы для комплиментов меня пригласили?

– Не слишком дерзи, Озерова. Не то отправлю на гауптвахту. Честно говоря, нравишься ты мне своей дерзостью и упрямством. Нам как раз такие специалисты и требуются.

– И каким же специалистом вы хотите меня сделать, товарищ майор.

– Всему свое время, Озерова. Когда оно настанет, то ты сразу поймешь, в чем будет заключаться твоя будущая работа. Вопросы есть?

– Есть один вопрос. Скажите, где может находиться мой отец. Я думаю, что вы знаете ответ.