Читать книгу Ведьмины корни - Валерия Вайкат - Страница 3

Обручение молодого священника и дочери инквизитора превратили в праздник. С ночи город завешивали цветами и лентами. Обычно мрачный и серый Рейвентаун к утру превратился во мрачный и украшенный. Солнце вымученных стараний не оценило и привычную хмарь не тронуло. Туман тоже никуда не делся.

На площади возле центрального храма расположилась ярмарка. Вокруг пестрели палатки с тканями, посудой, вином и хлебом. Все владельцы лавок были исключительно местными. В Рейвентаун никто не приезжал. Заработать здесь незнакомцу было невозможно. Бедность людей и высокая пошлина за въезд в город делали все попытки бессмысленными. Местных торговцев отсутствие конкурентов устраивало. Они собирали толпы с самого утра.

По сравнению с площадью народу в храме было не так много. Те, кто не удостоился наблюдать за церемонией в помещении, отмечали ее скорое начало на улице.

Пока народ радовался традиционной раздаче денег и готовился смотреть на главное действо, в Доме инквизиции многие старательно скрывали недовольство. Росс мог бы возглавить таких людей и поделиться своим отвращением с еще половиной города. Люди, собравшиеся в церкви, раздражали его едва ли меньше, чем само событие. Он стоял рядом с алтарем на месте для знати, отделенном от простых людей резным заграждением. Расположившийся рядом Каган, наоборот сиял счастливой отрепетированной улыбкой. Главный инквизитор знал о недовольстве сына и смотрел на его чувство крайне снисходительно. В понимании Кагана это компенсировалось выгодой дочери и семьи в целом. Теперь оставалось научить этому Росса.

– Пока это помолвка, а не свадьба. У тебя будет время привыкнуть к Морису.

– Я не привык к нему больше чем за двадцать лет, пап, – огрызнулся Росс. – Думаешь, что-то еще может измениться?

Главный инквизитор хмыкнул. Он ждал именно этих слов.

– Если избавишься от него достаточно быстро, тебе не придется его терпеть.

Фраза прозвучала так, что было невозможно разобрать, шутит Каган или говорит серьезно. Он сказал это, кинув взгляд на толпу, проверяя, не услышит ли его кто-нибудь. По растерянному лицу Росса было видно, что он тоже не знал, как это воспринимать. Каган всегда был первым, кто исполнял все желания Сенана, в то же время сын точно знал, что инквизитору не нравилась зависимость от заносчивого епископа. Он часто нелестно высказывался о начальстве, но только когда знал, что до самого священника его слова не дойдут. Представить открытую конфронтацию между ними было так же сложно, как международную встречу в Рейвентауне. С другой стороны, он не сказал, что ликвидировать Мориса предполагалось днем на площади, среди толпы народа.

– Пока подумай о том, как это поднимет наш статус, – Каган не переставал изображать радость. У него неплохо получалось. За внешне расслабленным видом было сложно разглядеть крайнюю сосредоточенность. – Твоя сестра уже не просто дочь инквизитора. Она будущая жена наследника епископа. Это возвышает и ее семью.

Росс недовольно перевел взгляд на молодого священника, обреченно ожидающего своей участи у алтаря. Азра рядом с ним улыбалась искренней, но слегка грустной улыбкой. Братская злоба вскипела с новой силой.

– Он не заслуживает своего положения, – презрительно процедил Росс. – Я бы лучше справился с обязанностями епископа.

Этому удивился даже инквизитор.

– Ты знаешь, что это невозможно. Он прямой наследник Сенана, да еще и людям нравится. Пока он выполняет все обязанности, нет поводов даже обвинить его в чем-то.

Больше Росс ничего не говорил, но и не отказался от своих мыслей. Младший инквизитор мог утешаться только тем, что Морису сейчас еще хуже. Азру, наоборот, хотелось забрать отсюда подальше, избавив от этого унижения. Она выглядела настоящей аристократкой: гордой и слегка высокомерной, но не потерявшей способность к искренней радости. Традиционное красное платье с вороном на груди спускалось до пола, а огненно-рыжие волосы были перекинуты на правую сторону. Если бы не отец-инквизитор, обвинение в колдовстве стало бы делом пяти минут. Ассоциацию с костром завершал букет черных кленовых листьев в руках. Сам Морис натянуто улыбнулся только когда наткнулся на взгляд отца, а в одежде ограничился расшитой мантелеттой. Сенан, как и Каган с сыном, стоял сбоку от алтаря, отделенный от толпы заграждением.

Морис старался не смотреть ни на невесту, ни на отца, будто роспись потолка или давно изученные вдоль и поперек лица интересовали его намного больше происходящего. Совсем нищих сегодня не пустили. Они стояли на улице. Церковь наполняли либо купцы, либо родственники инквизиторов. Словом, те, у кого хватало денег на приличную одежду. Подчиненные Сенану священники тоже кое-где затесались, но в основном решили, что проводящего ритуал достаточно.

Наконец вышел священник, назначенный проводить церемонию. Встав перед венчающимися, он обратился к толпе. Предполагалось, что он должен произнести речь о верности и семье, но никто не удивился, когда тема плавно перетекла к охоте.

– Слияние церкви и инквизиции в этом браке – величайшее счастье для нас, – провозгласил священник, окидывая толпу таким взглядом, будто искал сомневающихся. – У города слишком много врагов. И не все они находятся за его пределами. Наш город не может вытащить их из себя сам. Ему нужна помощь в борьбе со злом, как и каждому из нас. С теми, кто строит козни среди достойных людей, мы должны бороться еще более бесстрашно. Ради избавления от них наши инквизиторы и отдают свои жизни.

Толпа внизу притихла. Еще не успевшие забыть радость от сожжения последней ведьмы, люди впитали его слова как губка. Священника слушали с открытыми ртами. Каждый из присутствующих слышал нечто подобное много раз с начала охоты на ведьм. Фразы каждый раз повторялись с небольшими изменениями, но не приедались.

Священник продолжал. К концу речи его слова набрали обороты.

– Ведьмы и маги никуда не уйдут. За много лет нам удалось прижать их. Наши инквизиторы справляются благодаря вашей помощи. Преследуйте ведьм везде! Не молчите о странных соседях. Не подвергайте опасности свои семьи. Ведьмы должны знать, что здесь не их владения. Мы уничтожим всех!

Люди разразились восторженными выкриками. Азра незаметно тронула Мориса за руку. Он неохотно повернулся к ней, но девушка оказалась настолько искренне обеспокоена, что язвить язык не повернулся.

– Что-то случилось?

Она украдкой покачала головой.

– Мне почти жаль этих ведьм. Люди так воодушевились. Уже сегодня прибавится новых обвинений.

– Большая часть из них не подтвердятся, и невиновных отпустят. Но почему тебе жаль ведьм?

Азра смутилась и поспешила отвернуться.

– Не знаю. Просто представила себя на их месте.

Морис ничего не ответил. Азра и ее мысли резко перестали претендовать на первенство среди его проблем. Толпа перед его взглядом резко поплыла, а болтовня священника превратилась в невнятный шум. Помещение церкви как будто начало уменьшаться, сдавливая его стенами. От этого стало трудно дышать. На мгновение он перестал ощущать пол под собой, но устойчивость быстро вернулась. Это стало единственным улучшением. Пятно на руке охватила резкая боль, как в тот раз, когда ведьма схватила его. Морису показалось, что он увидел ее лицо перед собой, как вдруг что-то заставило его резко вскинуть голову. Взгляд устремился за дальний край толпы, на открытые двери церкви, а затем на девушку, внешний вид которой не слишком отличался от остальных. Если бы что-то внутри не указало ему на нее, он даже не обратил бы внимания. Из толпы ее выделял только взгляд, и не обратить внимание на него было невозможно. Девушка смотрела без присущего остальным трепета, как будто Морис был не будущим хозяином города, сыном епископа, обладающего безграничной властью, а простым городским ремесленником в обносках. Она немного склонила голову набок, будто оценивая его. Ее русые волосы переместились вслед за движением головы. Тут стало видно еще одно различие между ней и остальными. За ее плечами мелькнули зеленые концы волос. Откуда-то донесся легкий запах лаванды. Девушка явно хотела что-то сказать и даже слегка улыбалась. Пятно на руке все еще болело, но боль, как и все другое, отошла на второй план. Еще немного – и Морис двинулся бы к девушке сквозь всех присутствующих, но чудом сохранившееся ощущение реальности заставило остаться на месте.

Девушка опустила глаза. Издалека Морису показалось, что она смотрит на свои ладони. Любопытство брало верх. Он попытался приподняться повыше и рассмотреть, но кто-то коснулся его руки. Это снова была Азра. Пришлось мгновенно вернуться в реальность. Перед ним все та же толпа, отец и инквизитор. Священник, который проводил церемонию, теперь стоял лицом к Морису и Азре, а в его руках блестели помолвочные кольца, аккуратно уложенные на красной подушке. Морис понял, что вывалился из реальности надолго и наверняка это выглядело странно. Девушка пропала. Остальные, казалось, ничего не заметили. Перемена в настроении чувствовалась только у отца и семьи Азры. Все трое смотрели на него настороженно, а Азра еще и обиженно. Росс неотрывно следил за молодым священником. Он не видел, на кого тот смотрел, но того, что Морис отвлекся от церемонии, и грустного вида Азры было достаточно, чтобы вызвать у Росса новую волну негодования.

Обмен кольцами состоялся быстро, и вскоре все начали расходиться. Скомканность помолвки не беспокоила Мориса, но заметно обидела Азру. Оттолкнув священника, Росс кинулся к сестре. Сенан и Каган даже не стали подниматься на алтарь. Священник сразу подозвал сына к себе. С видимым облегчением Морис спустился к отцу.

– Что это было? Не мог сосредоточиться хоть раз в жизни?

– Помолвку я не сорвал. Этого недостаточно?

Сенан осторожно зыркнул на Кагана и понизил голос. Сын не впервые возражал ему, но раньше он мог воздействовать на него по-другому. После того, как Морис первый раз перехвалил замахнувшуюся для подзатыльника руку, пришлось воспринимать его на равных. Почти.

– Срывать помолвку было бы ошибкой, ты сам это понимаешь. Что тебя отвлекло?

– Просто задумался. – Морис рассеянно оглядел опустевший зал. – О том, что не хочу здесь находиться.

Сенан напрягся, но внешне остался невозмутим.

– С тобой не происходило ничего странного?

– Кроме того, что ведьма предсказала мне смерть и меня женили на следующий день? Ничего.

Здравый смысл подсказал скрыть от отца появление девушки. Даже если она была обычной горожанкой, внимание к ней разозлило бы Сенана.

– Забудь про ведьму. Они часто пытаются запутать и священников, и инквизиторов.

– На моей памяти такого еще не происходило.

– Ты вообще слишком мало видел. Никогда не позволяй ведьмам говорить с тобой. И если что-то произойдет, я должен немедленно об этом узнать.

Морис с готовностью кивнул, уже решив, что секретов от отца прибавится. Разговор нужно было закончить, пока Сенан не завел его дальше. Юноша еще раз незаметно окинул взглядом опустевший зал. Из нескольких оставшихся кучек людей отделился один человек и поспешил к ним. Судя по богатой одежде, он находился в церкви во время церемонии. Парчовая туника должна была обеспечить ему место в первых рядах. Манера держаться выдавала в нем лорда или зажиточного купца. Он коротко поклонился священникам и повернулся к Морису.

– Надеюсь, вы будете счастливы с будущей женой.

Мориса хватило только на сдавленное «спасибо», и он обрадовался, что собеседник не стал продолжать тему и тут же переключился.

– Мне нужно кое-что рассказать. Это касается одной девушки. У меня есть основания ее подозревать.

– Говори, – насторожился Сенан.

Собеседник широко улыбнулся, обрадованный заинтересованностью священника.

– Она живет в восточной части города вместе с братом. Вы знаете их. Я видел ее у Холодных камней. Подозрительно уже то, что она была одна.

– Если я правильно понял, кого вы имеете в виду, то такими обвинениями не разбрасываются. Вы ведь знаете, на кого указали?

Он кивнул.

– Я бы не говорил, если бы не видел. Она собирала травы в небольшую сумку.

Сенан немного помолчал и кивнул.

– Стоит проверить. Вы можете идти.

Человек снова поклонился и отошел. Морис повернулся к отцу.

– А что он сам делал у Холодных камней?

– Какая разница? – отмахнулся священник. – Мы должны реагировать на каждое обвинение. Возьми Росса и езжай туда.

Морис застыл на мгновение и тут же зашипел:

– Зачем он мне?! Я сам проверю.

Сенан остался спокоен и даже ехидно улыбнулся, удачно выудив из памяти шестое правило инквизиции.

– Не положено проверять ведьм при отсутствии инквизитора. Воспользуйся этим и наладь отношения.

Спорить оказалось бесполезно. Молодой священник выругался про себя, несколько раз глубоко вздохнул и направился к Россу. Проходя мимо места, где стояла незнакомка, он глянул на пол. Не тронутый множеством ботинок, на холодном камне лежал свернутый в узел стебелек лаванды.