Читать книгу Ведьмины корни - Валерия Вайкат - Страница 4

Едва дождавшись отъезда Мориса, епископ рванул к выходу из храма быстрее всякой ведьмы. Удивленный такой поспешностью Каган даже не успел его остановить. Карета осталась у входа, Сенан отправился по своему делу один.

Сквозь праздничную толпу на площади и почти пустые улицы он пролетел к одному из ничем не примечательных домов. После опостылевших украшений центра, спокойная обстановка городской окраины позволила ему разгрузить мысли.

Деревянную дверь открыл приземистый человек на полголовы ниже самого Сенана. Недовольство визитом подчеркивали и без того тонкие губы, сжатые в совсем незаметную линию. Нос сильно нависал над челюстью и широко раздувался от душного воздуха. Дом насмерть провонял полынью.

К тайному удовольствию хозяина, едва переступив порог, Сенан зашелся в приступе кашля.

– Просил же обойтись без этой гадости, – прохрипел он, промокая рукавом выступившие слезы. – На чьи деньги будешь жить, если я помру от этой чертовой травы?

– Морис наставника не бросит, – отмахнулся собеседник. – А я не ждал, что ты зайдешь. Но проходи.

Они прошли в большую комнату в центре дома. Епископ привычно проигнорировал развешенные по стенам пучки засушенных трав и полки с банками разных цветов. Их наполнение вопросов не вызвало, он видел их много раз. Стоящий в углу котел с непонятным варевом тоже не привлек его внимания.

На стене Бирн держал копье с наконечником из меди. Действенный, но не слишком эффектный способ избавления от ведьм.

– Удивительно, что ты не ждал. У меня есть повод идти именно к тебе.

– Морис?

Сенан кивнул.

– Он будет спрашивать тебя про последнюю ведьму. Сделай так, чтобы он ничего не узнал.

– Об этом мы договорились еще в прошлый раз. Про последнюю ведьму он знает не больше положенного. Или ты про свои приключения?

– Бирн, не раздражай меня!

– Осторожничаешь, – усмехнулся наставник, возвращаясь за стол с расставленными ступками и связками веток. – Обычно ты не врываешься ко мне с такими просьбами.

Заметно нервничающему священнику понадобилась пауза, чтобы не сорваться на безобидное замечание. Бирн не понимал всей серьезности или делал вид, что не понимает. Разумеется, епископ не летел к нему через весь город, когда не видел в этом необходимости.

– Обычно из-за одной ведьмы я ничем не рискую. Давно такого не было.

– Одной? – на этот раз интонация хозяина дома выдала почти презрительную усмешку. – Она не одна.

– О чем ты?

– Рядом с Морисом что-то есть. Появилось совсем недавно. Поэтому ты прав, нужно быть осторожнее. Только не знаю, сможем ли мы долго держать его в неведении.

Испуг Сенана мгновенно перешел в бешенство. Прежде чем разразиться руганью, он вытер нос платком и сухо прокашлялся.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?! – прохрипел он, одним взглядом высказав Бирну все, что о нем думает.

– Я долго не был уверен, – спокойно откликнулся хозяин дома. – И еще не разобрался, кто прицепился к нему.

– Его мать. Больше некому.

Бирн покачал головой. Нечто накрытое тряпкой за его спиной шевельнулось и подозрительно хрипло каркнуло. Наставник развернулся, пристукнул его сверху, и уязвленная тварь обиженно затихла.

– Вряд ли. У меня есть одна мысль, но нужно убедиться.

Сенан впился слезящимся (исключительно из-за полыни) взглядом в лицо хозяина дома. Бирн хорошо знал священника. Он боялся. В таком состоянии наставник Мориса видел Сенана только раз в жизни. Тогда еще молодой священник пришел к нему за помощью, когда допущенная ошибка грозила погубить его. С тех пор прошло много времени. Сенан укрепился во власти, окружил себя верными людьми и избавился от тех, кого не удалось купить. Он сделал все, чтобы изолировать город, и теперь Рейвентаун принадлежал ему. Власть Сенана стала безграничной. Бирн и не подозревал, что когда-то снова увидит тревогу и неопределенность в его глазах.

Наконец, священник проговорил:

– Скажи мне, как только что-то выяснишь. Я не хочу, чтобы о моей ошибке кто-то узнал.

Бирн кивнул.

– Ты придаешь много значения своим секретам. Все горожане до ужаса боятся твоего ухода с поста. Ты пресловутый дудочник, который избавляет город от крыс. К тому же ты запугал их буйством ведьм в других городах.

Священник улыбнулся уголком рта, приняв это за комплимент. Экспертные мнения невыездных жителей делились на множество ответвлений. В наличии адских костров и ведьмовских сходок в других городах наблюдалось неслыханное единство. Дальше фантазии расходились. Кто-то считал, что ведьмы давно принудительно истребили весь скот для ритуалов и теперь истребляют горожан для еды. Вопрос о долговечности такого жизненного уклада не поднимали. Другие утверждали, что околдованные горожане сами с радостью открывали ведьмам и колдунам души и кошельки. Сенана устраивали все версии.

– Кто бы подумал, что они испугаются собственного права на жизнь без убийств и пыток? Будь у них шанс получше узнать про других, давно бы поняли, что ведьмы хоть не дали бы им подыхать от болезней в таких количествах.

– Стратегию ты выбрал правильную. Не без моей помощи. Они даже умирать не боятся, лишь бы к ведьмам за помощью не бежать. А лекарей на всех не хватает.

– Да, это сработало. Но все же я не хочу рисковать, – проговорил священник, медленно опираясь на стену.

Они помолчали. Свеча на полке почти догорела, погрузив комнату в темноту. Бирн поднялся, чтобы заменить ее. Наблюдая за ним, Сенан думал о чем-то своем. Он знал, что люди Рейвентауна на его стороне, готовые принимать все его решения и оправдывать самые безумные идеи. Его власть крепка, и, даже если всплывет что-то из его прошлого, люди найдут сотню объяснений его поступкам, не желая терять так высоко ценимую иллюзию защиты.

Ему стало спокойнее. Он подошел к столу, наугад взял одну из ступок и поднес к носу. Скривившись от ударившего в нос лимонного запаха, он вернул ее на место.

– Удивительно, как мы столько лет скрываем твои творения от всего города, – прохрипел Сенан, борясь с новым приступом кашля. – Особенно от Мориса. Что это за гадость?

– Порошок из ясенца. Горит хорошо. Попробую подмешать туда еще пару цветов и снова наведаться к чертовому дереву. А потом загляну в дом Норы. Может, защита все же свалится. У нее завалялось много хороших инструментов для колдовства. Не могу допустить, чтобы это продолжало гнить.

Услышав знакомое имя, священник потерял концентрацию и все же закашлялся.

– Двадцать лет уже гниет, – выдохнул он. – Ладно. Сохранение моих секретов на твоей совести.

– А Каган Морису не расскажет?

Вопрос заставил священника снова заскрипеть зубами.

– Я разберусь.

– Каган ведь еще не перестал злиться на тебя. Хоть и усердно это скрывает. Попробуй тут не психовать, когда предатель становится героем вместо тебя.

– У него есть повод. Но его злость ни к чему не приведет. Да и вряд ли у него есть планы подкладывать мне свинью.

– Надеюсь. От твоего благополучия зависит и мое. И на будущее – не позволяй ведьмам хватать сына за руки.

– Не позволю, если выяснишь, какая тварь к нему приклеилась.

Бирн кивнул и потянулся к полке над столом за связкой непонятных цветов.

– Не буду мешать, – понял намек священник.

Ретировался Сенан быстро. Задерживаться в доме Бирна не было желания. Глаза слезились все сильнее, а на расслабленный тон Бирна уже не хватало злости.

– Чертов колдун, – прошипел Сенан, карабкаясь на лошадь. – Против других ведьм ничего собой не представляет, зато при людях строит из себя черт-те что. Если бы я не нуждался в его помощи, давно выставил бы из города вместе с его дьявольскими пожитками.

Когда за священником захлопнулась дверь, Бирн позволил себе широкую улыбку и жестом убрал запах полыни из воздуха.

– Не так уж сильно я завишу от твоих денег.