Читать книгу Рассказы разных жанров. Том 2 - Василе Алексон - Страница 16

***

Она побежала к окраине города, туда, где когда-то начиналась её первая карта. Трава здесь была высокой, почти скрывающей тропу.

Через час она стояла перед скалой, в которой виднелся узкий проход. Внутри было темно, но Алиса знала: нужно идти.

Когда она вошла, стены пещеры начали светиться. Кристаллы, словно звёзды, загорались один за другим. В центре стоял каменный пьедестал, а на нём -маленький кристалл, тускло мерцающий.

– Сердце мира. – Прошептала она.

Она протянула руку, но кристалл не засветился ярче.

– Что я должна сделать? – в отчаянии спросила она.

И тогда она поняла.

– Отдать всё. – Повторила она слова Лирена. – Значит, отказаться от прошлой жизни окончательно.

Она достала свою тетрадь и положила её на пьедестал. Страницы зашелестели, словно прощаясь.

– Я выбираю тебя. – Сказала она пещере, миру, самой себе. – Навсегда.

Кристалл вспыхнул ослепительным светом.

Когда свет погас, Алиса стояла в центре Элариона – но теперь это был её Эларион.

Улицы наполнились людьми. Витражи в лавке стеклодува сияли всеми цветами радуги. Фонтан снова бил, и вода в нём переливалась, словно жидкое серебро.

– Получилось. – Выдохнула она.

– Конечно. – Рядом появился Лирен. – Ты выбрала. Полностью.

– Но… – она оглянулась. – Где те, кто исчез?

– Они вернутся. Постепенно. Ты дала миру силу. Теперь он будет расти, как ты задумала.

Алиса посмотрела на свои руки. Они слегка светились.

– Я… стала частью этого мира?

– Ты всегда была ею. Теперь просто осознала это.

Вдали раздался смех. Девочка из лепестков света бежала к ним, а за ней – другие, те, кого Алиса считала потерянными.

– Мы ждали! – крикнула девочка.

Радость возрождения длилась недолго. На следующий день Алиса заметила то, чего не видела накануне в ослеплении надежды: среди вернувшихся были не все.

Она шла по рынку, где снова кипела жизнь, но её взгляд цеплялся за пустоты. Лавка старого переплетчика стояла закрытой – его фигурка-оберег, которую Алиса когда-то придумала как молчаливого хранителя историй, так и не появилась.

На площади, где раньше собирались рассказчики, не хватало трёх самых любимых персонажей – их места занимали чужие, незнакомые лица.

– Лирен. – Тихо позвала она, – почему они не вернулись?

Он остановился, глядя на толпу.

– Некоторые истории нельзя переписать. Если персонаж был слишком тесно связан с твоим прошлым – с тем, что ты оставила позади. – он может не найти дорогу обратно.

Алиса сжала кулаки.

– Значит, я потеряла их навсегда?

– Да.

Слово упало, как камень. Она прислонилась к стене, чувствуя, как внутри разрастается пустота.

– Я даже не попрощалась с ними. Не сказала «спасибо».

В тот вечер Алиса вернулась в башню, где когда-то оставила свои тетради. Она надеялась найти хоть что-то – набросок, строчку, воспоминание. Но стол был пуст.

– Где мои записи? – она обернулась к Лирену, вошедшему следом.

– Они стали частью мира. Как и ты.

– Но я хотела перечитать… кое-что важное.

Она опустилась на пол, обхватив колени. Перед глазами встало лицо матери – не настоящей, а той, которую она придумала в одной из ранних историй: доброй королевы, умеющей лечить словами. Той, что утешала её в самые тёмные ночи.

– Она не вернулась. – Прошептала Алиса. – Моя королева. Я ведь писала её, когда… когда мама заболела. Это была моя попытка сохранить её.

Лирен сел рядом.

– Иногда мы создаём персонажей, чтобы заполнить пустоту. Но они не могут заменить тех, кого мы потеряли по-настоящему.

Алиса закрыла лицо руками.

– Я думала, здесь всё будет идеально. Что я смогу исправить ошибки. Но теперь понимаю: некоторые раны не залечить даже магией.

Они сидели у окна, глядя на звёзды. Город спал, но Алиса не могла уснуть.

– Расскажи мне о них. – Попросил Лирен. – О тех, кто не вернулся.

И она начала говорить. О старом переплетчике, который всегда находил нужные слова в потрёпанных книгах. О трёх рассказчиках, чьи истории помогали ей не чувствовать одиночества. О королеве, которая была её тихой молитвой.

– Я придумала их, чтобы не сойти с ума, – призналась она. – Когда реальность становилась невыносимой, они были моей опорой. А теперь их нет.

– Но ты есть. – Мягко сказал Лирен. – И ты можешь создать новых. Не копий, а других – таких, какие нужны тебе сейчас.

– Это будет предательством.

– Нет. Это взросление. Ты меняешься, и мир меняется вместе с тобой.

На рассвете Алиса отправилась в место, которое никогда не описывала в тетрадях – но которое вдруг возникло в её сознании. За городом, у подножия гор, раскинулся сад. Его деревья были необычны: вместо листьев на ветках висели таблички с именами.

Многие таблички поблекли, буквы на них почти стёрлись. Алиса коснулась одной – «Элина, рассказчица дождей». Под пальцами надпись вспыхнула на миг и погасла.

– Что это за место? – спросила она у ветра.

– Это память. – Ответил голос позади.

Она обернулась. Перед ней стояла девочка из лепестков света, но теперь её платье было усеяно крошечными табличками.

– Каждый, кого ты создала и потеряла, остаётся здесь. Это их последний дом.

Алиса опустилась на колени перед деревом.

– Почему я не знала об этом раньше?

– Потому что не была готова принять утрату. Теперь ты видишь.

Она провела рукой по ряду табличек. Некоторые были тёплыми, другие – холодными как лёд.

– Можно ли как-то вернуть их?

Девочка покачала головой.

– Они ушли. Но их истории живут в тебе. И в этом мире.

Алиса вернулась в город с тяжёлым сердцем. Лирен ждал её у фонтана.

– Ты плачешь. – Заметил он.

– Да. – Она не стала скрывать слёзы. – Я думала, что, вернувшись, исцелю все раны. Но некоторые шрамы остаются навсегда.

Он взял её за руку.

– Это не слабость. Это человечность. Даже в волшебном мире нельзя избежать боли.

– Тогда зачем всё это? – она всхлипнула. – Если я не могу вернуть тех, кого любила?

– Потому что ты можешь любить снова. Создавать. Жить.

Алиса посмотрела на сверкающие шпили Элариона, на людей, спешащих по делам, на ребёнка, пускающего мыльные пузыри.

– Я боюсь, что забуду их.

– Не забудешь. Пока ты помнишь – они живы.

На следующий день Алиса встала рано. Она взяла перо и чистый лист – впервые за много лет.

– Что ты пишешь? – спросил Лирен, заглядывая через плечо.

– Историю. О девочке, которая потеряла многое, но нашла силы начать заново.

– Это про тебя?

– Про всех нас. Про тех, кто ушёл, и тех, кто остался. Про боль, которая становится частью пути.

Она написала первую строчку: «В одном волшебном городе, где шпили касались облаков, жила девушка, которая научилась прощаться».

Когда она подняла голову, за окном сияло солнце. Вдали звенел колокол Элариона – теперь его звон был чистым и сильным.

– Знаешь. – Улыбнулась она. – Я всё ещё скучаю. Но теперь это не разрушает меня. Это просто… есть.

Лирен обнял её.

– Так и должно быть.

Через месяц Алиса стояла на том же месте, где впервые вошла в свой мир. Перед ней расстилалась дорога к Элариону – теперь она вела через цветущие поля и звонкие ручьи.

– Ты часто сюда приходишь. – заметил Лирен.

– Да. Здесь я чувствую связь с той, кем была. С девочкой, которая придумала всё это.

– И кем ты стала?

Она задумалась.

– Кем-то средним. Не той наивной девочкой, не той уставшей женщиной. Кем-то, кто научился принимать потери и радоваться тому, что осталось.

Ветер принёс запах дождя и далёкий смех. Алиса улыбнулась.

– Они всё ещё здесь. В шелесте листьев, в смехе детей, в свете заката. Может, это и есть настоящее волшебство – не возвращать ушедших, а находить их в новом.

Лирен взял её за руку.

– Куда пойдём теперь?

– Домой. – Ответила она. – В наш дом. В наш мир.

И они пошли по дороге, где каждый шаг оставлял светящийся след – как напоминание: даже в печали есть свет, а в утрате – начало чего-то нового.