Читать книгу Рассказы из русской истории. Профессионалы Империи. Книга седьмая - Владимир Мединский - Страница 8

Я рассказывал о Куракине, о братьях Куракиных в цикле лекций о Павле I[9], повторяться не буду. Братья были довольно близкими друзьями Павла Петровича и как могли, то есть весьма бестолково, пытались помогать Павлу в его стремлении реформировать матушкину Империю.

Алексею Куракину представили Сперанского как толкового помощника, и он тут же устроил сложный экзамен. В течение буквально получаса Куракин надиктовал ему основные мысли для 11 писем разным людям на разные темы. При этом ведь предполагалось, что каждому человеку письма пишутся в разном стиле и даже в разных выражениях в зависимости от общественного статуса и должностного положения адресата. Одно дело – официальное письмо какому-нибудь графу, равному Куракину по положению. Другое дело – записка поставщику-лавочнику; третье – дружеское послание приятелю с приглашением на вечеринку.

Надиктовав, как сейчас говорят, примерный контент, Куракин попросил Сперанского представить эти письма готовыми к следующему утру.

За ночь Сперанский написал одиннадцать писем и все изящнейшим подобающим слогом. Куракин пришел в восторг, сказал, что ему остается только расписаться, потому что он сам бы в жизни лучше не изложил собственные мысли. Сперанский тут же был принят на работу с окладом в 400 рублей, то есть в полтора раза больше, чем префект главной семинарии страны.

М. Гомион. Князь Борис Алексеевич Куракин. 1830-е

Ученик. Станет дипломатом, сенатором и камергером

В. А. Голике. Потрет Сергея Семеновича Уварова. 1833

Ученик. Станет министром, президентом АН и идеологом

Он начинает служить у Куракина сначала домашним секретарем, ведает его перепиской. Я, честно говоря, завидую Куракину. Сотрудники, которые могут изложить собственные мысли начальника лучше него самого, да еще в разной стилистике и столь быстро, да сразу набело… Поверьте мне, они и сегодня на вес золота, никакой искусственный интеллект их не заменит.

Вскоре князь поручает ему преподавать русский язык и письмо двум мальчикам: своему сыну и племяннику. Это будет иметь долговременные последствия…

Сын Алексея Куракина Борис станет дипломатом, сенатором и камергером. Он умрет сказочно богатым человеком[10].

Племянника же звали Сережа, а фамилия была Уваров[11]. История – место во всех смыслах очень тесное… Сереженька всегда будет тепло вспоминать своего первого учителя русского языка. Да, это тот самый граф Сергей Уваров – будущий министр просвещения, будущий президент Российской академии наук. Тот самый основоположник главной идеологемы XIX века – Православие, Самодержавие, Народность. Вот у него-то Сперанский и был первым учителем русского языка.

В конце концов Куракин предлагает Сперанскому завязывать с преподавательской деятельностью в семинарии и полностью переходить на государственную службу[12]. Митрополит Гавриил не хотел Сперанского отпускать и сделал контрпредложение – принять монашество и сразу начать строить церковную карьеру.

Вы знаете, что в православной традиции есть белое духовенство, а есть черное. Белое – сельские батюшки, настоятели городских храмов; они могут заводить семью, иметь детей, собственное хозяйство, приобретать имущество в собственность. Монах же никакой собственности иметь не может, он принимает обет безбрачия. Но «зато» в православной церкви только монах может занимать административные и руководящие должности, то есть строить церковную карьеру.

Сделано это не без умысла. В особом статусе безбрачного монаха, не имеющего собственности, есть серьезная, веками сложившаяся логика: чем более высокую должность занимает человек в церковной иерархии, тем большую роль он играет в распоряжении должностями и церковным имуществом. Тем больше у него появляется разного рода соблазнов. У монаха, соответственно, соблазнов минимум – то, чем ты распоряжаешься, ты никогда никому не можешь передать по наследству. Как ты родился, в том перед Богом и предстанешь.

Сперанский отказывается от принятия монашества и от церковной карьеры. Он делает выбор – переходит на госслужбу, в канцелярию генерал-прокурора Сената. Как бы сейчас сказали, в Администрацию Президента.

Служебная карьера Сперанского развивается стремительно. Менее чем за три года он сделает карьерный рывок, фантастический для чиновника той эпохи.

Начинает делопроизводителем с чином титулярного советника, всего через три месяца получает следующий чин, а через три года достигает статского советника. Статский советник – это почти генерал на гражданской службе, с обращением «ваше высокородие». Сперанскому на тот момент нет еще 26 лет[13].

Карьерный рывок происходит вовсе не потому, что Сперанского особенно «тянул» Куракин. Нет. Если бы все зависело только от него, после опалы князя звезда Сперанского закатилась бы навсегда. Но Сперанский никуда не делся, он и после опалы Куракина остался работать в канцелярии Сената в той же высокой должности. Почему? Потому что был очень работоспособен и эффективен.