Читать книгу Хроники Арли. Книга 1. Где я? (Переиздание 2025) - Владимир Валерьевич Комарьков - Страница 4

Все-таки и моей выносливости есть предел. Мой шаг все больше напоминал перетаптывание пингвина, дыхание сбилось, руки-ноги налились свинцом и потяжелели. Скакать от радости уже не то, что не хотелось, скорее я боялся где-нибудь завалиться. Окружающий мир сузился до одной колеи, поросшей узкой, шершавой травой, которая последние полчаса принялась ловить меня за ноги. Чтобы не остановиться от усталости, я считал шаги. Но мне уже раз двадцать приходилось начинать заново, иначе длина слова даже мысленно превышала время моего шага.

По пути нам так и не попалось ни одного человека, ни на машине, ни без. Обошлось и без рыцарей с самолетами, хотя ни наверх, ни вперёд я уже не смотрел – не было сил. Дорога все время была пуста, лишь пернатые озорники сопровождали нашу компанию веселым криком. Храст оказался полностью невосприимчив к намекам, хотя несколько раз я обнаглел настолько, что ткнул пальцем в живот и изобразил у рта ложку.

Наконец, бледно-желтая петля дороги скрылась за соседним холмом, а оттуда темно-зеленой косой выглянул лес. Храст указал на него рукой, добавив одно слово вслух.

– Лес? – повторил я, полагая, что речь шла именно о нем. Храст кивнул и дальше пошёл впереди меня. Я в который уж раз подметил, что в нем больше не чувствовалось враждебности. Читались лишь ожидание и облегчение, это даже придало мне сил.

По моим прикидкам, до первых деревьев оставался ещё километр. Мелочь по сравнению с тем, что мы уже отмахали, и невообразимо много для того, кому не приходилось в день преодолевать и десятой части этого расстояния.

Впрочем, оказалось, я плохо знал свой организм. Мы дошли. Темно-зеленая стена выросла на глазах. Когда же наши ноги коснулись тени от самых высоких крон, я услышал не только свой облегченный вздох.

Лесная прохлада вдохнула жизнь в мое тело, несмотря на не слишком приятные воспоминания. Последний лесной поход в десятом классе закончился грустно, как для учеников, так и для учителей. Вместо обещанного костра, печеной картошки и сочных шашлыков мы получили проливной дождь, оголодавших комаров и воспаление легких у троих особенно удачливых путешественников. Школа ещё долго мусолила наше приключение во всех подробностях.

Воспоминания выдавили у меня улыбку – надеюсь, сегодня повезет больше.

Я заметил, что Храст совсем сбавил темп, так что, несмотря на усталость, мне без труда удавалось за ним поспевать. Дорога жила своей жизнью, петляя из стороны в сторону, прячась за раскидистыми кустами и стволами деревьев. Кое-где плотно утоптанная земля совсем заросла травой. Видно, дорогой в этой ее части почти не пользовались. Ветви деревьев нависали настолько низко, что даже мне не нужно было поднимать руку, чтобы до них дотянуться. Иногда нам даже приходилось идти согнувшись.

Я успевал разглядывать листву, снова пытаясь понять, есть ли отличия от земных. Мне не везло. Сколько бы я ни старался, сколько ни напрягал память, смотреть было особо не на что: меня окружали обычные клены, дубы и березы – опять ни малейшего намека на другую планету. Если бы не чуть зеленоватое солнце, признаков перемещения в пространстве нет. Нигде не видно ползающих лиан или плотоядных корней. В душе снова заворочался червячок: а вдруг – Земля?! Меня до того захватили рассуждения, что не заметил, как в руке моего спутника возник нож.

Если бы у меня были тормоза, они бы сейчас пронзительно завизжали. Мне стало не по себе при виде оружия. Храст перехватил мой опасливый взгляд, брошенный на руку с ножом, но не обратил на него внимания. Он что-то пристально высматривал в чаще.

С легким стуком у моих ног в землю вонзилась стрела. Несколько долгих секунд я не сводил глаз с оперенья, стараясь понять, что это означает. В груди молотом застучало сердце. Оно сорвалось в галоп, и я затравленно заозирался вокруг. Какая, к черту, Земля?! Стрела – это средневековье, средневековье – это разбойники, а эти ребята, по слухам, с одинокими путниками не церемонились.

Мой затравленный взгляд можно было принять за желание подороже продать свою жизнь, но, на дороге по-прежнему никого, кроме нас, не было. Мысли неслись вскачь. Бежать, пока не поздно?! Я бросил взгляд на спутника. Вдруг от меня ускользнул его знак, и сейчас он кинется наутек?!

Впрочем, на свой счёт я особо не обольщался. Храст, возможно, и убежит, мне же с моей подвижностью подобный вариант не грозит. Но тот неожиданно успокоился, стоял ровно, и усмешка гуляла по его жестким губам.

– Храст? – прозвучало откуда-то сверху. Так высоко поднять голову мне нечего было и думать. Увидеть говорившего я смог бы только в том случае, если бы лег на землю. Поэтому я остался стоять в той же позе, в которой застал вопрос. Про себя я вздохнул, в очередной раз пожелав неизвестному Васе, сломать шею, когда ему бы снова вздумалось поиграться с чужой судьбой.

Мой спутник тем временем кому-то махнул рукой. Я услышал ещё одну фразу, и на дорогу высыпало пять человек. Они тоже все щеголяли в коже, но смотрелись гораздо опрятнее. У двоих в руках были луки с натянутой тетивой. Ещё двое радостно похлопали по спине Храста, и я обратил внимание на рукояти ножей, торчавших из-за голенищ. Один из пятерых, одетый еще солиднее, держался поодаль, и с его пояса свисал меч.

Я наблюдал за ними, распахнув рот. Человек с мечом недоуменно на меня посмотрел, затем перевел взгляд на Храста – в его глазах явно сквозил вопрос. Мой спутник поначалу напрягся, но, заметив мою реакцию, заржал, и мне стало неловко, – судя по реакции, тут все свои. На меня ещё пару минут косились криво, а затем забыли.

А уже через четверть часа на дороге никого не осталось. За маленьким отрядом сомкнулись ветви, и мы растворились среди деревьев. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за очередным вывертом капризной судьбы. Тащить на костер меня пока что не собирались, а остальное я готов был перетерпеть.

Люди впереди шли уверенно. Первым – дядька с мечом, негромко переговариваясь с моим провожатым, Храст вполголоса ему отвечал. Иногда я слышал смех то одного, то другого. Еще трое из отряда бесшумными тенями скользили следом. Я пыхтел предпоследним, и сразу становилось понятно, что в лесу в нынешнем обличии мне делать нечего. Даже идти за грибами. Иан, если и видел лес раньше, то только издалека. Обо мне и говорить нечего – я зверь из бетонных джунглей.

Спотыкаясь очередной раз, я чувствовал немалое раздражение парня, замыкающего процессию. Юноша на вид примерно моего возраста, изо всех сил старался походить на старших. В такие моменты он изрядно сопел, – похоже, ему велели за мной присматривать, и это ему не слишком-то нравилось. Остальные же меня просто не замечали.

Мои старания идти по лесу, как можно аккуратнее, не оценили – так получалось даже хуже. Кроме того, проделанная дорога, нервное напряжение, постоянное недоедание и жажда – все это окончательно меня доконало. Сила воли – единственное, что еще держало меня на ногах. Ко всему прочему я накрепко усек правило: скорость колонны равняется скорости самой медленной ее единицы. И под конец мне стало казаться, что долго мою неуклюжесть терпеть не будут.

Когда мне стало все равно, прирежут меня, или я умру от разрыва сердца, чаща распахнулась, и мы выбрались на довольно приличных размеров поляну. Пошатываясь, я с трудом огляделся вокруг, кровь так сильно стучала в ушах, что, казалось, порвет перепонки. Черт, да лучше спортзал и тренер Серега по кличке Садист, чем повторить этот безумный марш!

Все ещё пребывая в трансе, я, словно сомнамбула, захромал к ближайшему костру и со стоном повалился на землю. Плевать, что мне там что-то кричат. Загоняли сивку крутые горки. Словно сквозь марево, до меня донесся смех сразу нескольких человек. Ну и пусть себе ржут! Дыхание с хрипом вырывалось из легких, в голове бил набат, а в спину словно воткнули раскаленную спицу. Что мне какой-то смех?

Я устал настолько, что не мог спать. Сфокусировав взгляд, рассмотрел, что в ногах потрескивали дрова, и почувствовал, как жар от костра накатывает упругими волнами. Наконец-то никуда не надо идти. Мне было хорошо от одной мысли, что можно закрыть глаза и подставить лицо легким касаниям лесной прохлады. Сила воли, толкавшая меня вперед последние несколько часов, растворилась словно вода в песке, оставив безвольный остов из костей и мяса. Я даже боялся пошевелиться, чтобы все это не рассыпалось в прах.

Рядом остановилась чья-то тень. Сил не было даже для того, чтобы насторожиться, и я, как ребенок, решил не открывать глаз. Меня нет, я спрятался, если мне вас не видно, значит, быстрее проходите мимо. Разве вам не известны правила?

Чужое присутствие не пугало, а, скорее, вызывало досаду – так мы реагируем на присутствие комара в тёмной комнате: пищит в темноте, не кусает, но хочется взять газету и показать стервецу, на чью кровь он покушается. Пальцев коснулось что-то теплое и гладкое, вызывающее желание обхватить, задержать тепло у себя.

В следующую секунду мои ноздри затрепетали. По телу прокатилась сладостная волна – аромат, ударивший в нос, возвестил о появлении того, что, словно эликсир жизни, вдохнет силу в мое почти мертвое тело. Еда. Одно ее присутствие прошлось живительной волной, пальцы судорожно стиснулись, вырывая у призрака кусочек его тепла. Следом в руку мне сунули ложку, и я несколько секунд тупо ее рассматривал, не зная, что делать.

Дайте мне точку опоры, и я переверну землю, сказал когда-то Архимед. Ерунда! Дайте голодному еды вдоволь, и он возлюбит весь мир, что, согласитесь, гораздо труднее.

До мира мне не было никакого дела. Счастье сосредоточилось прямо в моих руках, обжигало язык, таяло во рту, и я готов был драться с кем угодно, чтобы продлить это ни с чем не сравнимое ощущение горячей пищи. Похлебка и без всякого мяса восхитительно пахла, все больше разжигая мой аппетит. С каждой ложкой, с каждым глотком меня наполняло силой. Краски возвращались в окружающий мир, а вместе с ними пришли звуки и люди.