Читать книгу Хроники Арли. Книга 1. Где я? (Переиздание 2025) - Владимир Валерьевич Комарьков - Страница 6

Моя вторая ночь в этом мире под открытым небом. После затхлых подземелий спать у костра очень даже приятно, но временами хотелось, чтобы огонь горел с двух сторон – не пришлось бы вертеться. Холод преследовал меня и здесь несмотря на то, что ночью в лесу, по ощущениям, температура почти не падала. Я лежал на боку, подложив под голову руку, и с грустью вслушивался в недовольное ворчание в животе. Дневная порция каши осталась в прошлом, организм, дорвавшись до мяса, требовал повторения.

В остальном все было прекрасно. Даже земля казалась сказочно мягкой и нежной. Ночной лес настолько же отличался от мрачной тишины каменной шахты, насколько ночная московская подземка отличается от дышащих жизнью и безудержным, неостановимым ритмом центральных улиц. Я и не думал, что негромкие голоса подлунных тварей могут так сильно ранить душу, а мерный шелест листвы убаюкивает лучше диктора новостей. Мир утонул в темноте, но это была совсем другая тьма. И спалось тут по-другому. Не было звона в ушах, воздух дышал криками жизни, искрился всполохами шорохов и волнами свежей прохлады.

Я лежал на спине и смотрел на звезды. Давным-давно затихли соседи. Где-то в стороне надсадно сопела Кара. Часовые время от времени сойками перекликались между собой. Лагерь погрузился в глубокий сон, а мне, в отличие от остальных, не спалось. Заново переживая прошедшие сутки, я пытался понять, что меня ждет.

Место рядом с костром отдали в мое полное распоряжение и без нужды старались не беспокоить. Перед закатом Вордо что-то долго обсуждал с Храстом, затем они оба скрылись в палатке, а больше ко мне никто и не обращался. После того театра, что я устроил на глазах у людей, большинство меня вообще сторонилось. Даже поглядывали с опаской. Видать, все решили, что я блаженный. Так даже лучше – меньше будет вопросов. Самое главное, не пропустить момент, когда Вордо решит, что пора прощаться.

Пацан, поглядывая на меня исподлобья, когда стемнело, принес похлебку. В конце дня костер не жгли, поэтому порция оказалась холодной и было ее совсем на донышке. Взгляд узких, слегка на выкате глаз паренька лучше всяких слов сказал мне, что добавки не будет. Забрав выскобленную до дерева плошку, он, воровато оглядевшись, сунул мне в руки флягу. Даже не вынимая затычки, я догадался, что в ней вино. Едва пригубив, чуть не сплюнул его на землю. Такой кислятины пить в жизни не приходилось.

Дальше мысли вернулись к «сцене». Я до сих пор не мог отделаться от ощущения, что пару часов назад моя жизнь висела на волоске. Стоило чуть промедлить и вместо вина меня угостили бы сталью. Никаких иллюзий я не испытывал. Мне еще не раз придется доказывать атаману, что он не прогадал. С Вордо станется – если почувствует обузу, моя участь будет незавидной. Впрочем, сам он марать руки не станет. Любой из парней, которые столь одобрительно поглядывали в мою сторону, когда я уплетал завтрак, спокойно полоснул бы отточенной сталью по горлу, не чувствуя при этом никаких угрызений.

Кто же все это выдумал? И зачем? Ответов нет. Хотя какая мне разница? Хотелось верить, что такую «услугу» я без внимания не оставлю. Не забуду и то, что ради выживания пришлось добровольно пойти в рабы. Конечно, давать клятвы в моей ситуации глупо – я сейчас не в том положении. Но, как известно, месть – это блюдо, которое подают холодным. Мое – только таким и будет.

Зубы на автомате сжались, стиснулись кулаки. Да, скажи кто еще месяц назад, что Александр Гроцин будет рад довольствоваться подаянием, я плюнул бы ему в морду и с удовольствием заехал в ухо! Но жизнь часто с иронией смотрит на наши планы, а обстоятельства могут переубедить любого, даже самого упрямого человека. У отца на этот счет имелась любимая поговорка: всегда действуй из расчета, что ничего не получится, тогда все сюрпризы будут приятными. Я до своей «белой» полосы пока не добрался.

Почему я записался в рабы? На самом деле всё просто. Кое-какой житейский опыт у меня есть, и я встал на место Вордо. Для таких, как он, люди делятся на несколько категорий: полезные связи, полезный товар и мусор. В моем случае вариант со связями отпадает – какие могут быть связи у Иана? Мусор для меня созвучен «могиле». Остаётся, как ни печально, – товар. В моем обличье попрошайка – лучшее, на что можно рассчитывать.

Думал ли я об ином? Несомненно. Но пришел к выводу, что теми знаниями, что обладаю, на жизнь не заработать – в каком хочешь смысле этого слова. Да, возможно, я и вспомню кое-что из школьной программы. Могу, например, извлечь корень или помню таблицу умножения назубок. Только что это мне дает? Что толку от кучи информации, которую нельзя применить? Дело осложнялось и тем, что пример должен быть максимально наглядным.

Ответ лежал на поверхности. Если светлая голова и мозги, не являются ни плюсом, ни минусом, остается одно-единственное, чем я обладаю. Внешний вид, а он у меня как на заказ! Хромой горбун – что может быть лучше? Я слышал, что профессиональным нищим подчас приходилось изображать несуществующие уродства, меня же природа одарила всем «необходимым» сама. Да Иан, черт побери, родился для этого ремесла!

Следующий день поначалу точь-в-точь напоминал предыдущие. К работам меня не привлекали и в помощи не нуждались. Не зная, чем себя занять, я после завтрака отправился к руководству. В голове засела одна идея, и если кто и мог мне помочь, то это был Вордо.

Дело в том, что временами мне начинало казаться, что я понимаю, о чем говорят вокруг. Чувство приходило не внезапно, а только в моменты, когда не пытался вслушиваться в разговоры, ковыряясь в остывшей золе и бездумно рассматривая кострище. Очень необычное ощущение – как будто вот-вот «ухватишь за хвост» Несколько раз я попытался осознанно восстановить ощущения, но концентрация лишь мешала, и нить понимания терялась. Ни четко звучащих слов, ни произношения при этом в памяти не осталось. Просто понимаю – и все.

История несколько раз повторилась, что напомнило о целенаправленном обучении. В голове засела идея. А вдруг это конек бывшего хозяина тела, и у него склонность к изучению языков? Умения понимать и изъясняться мне бы сейчас пригодились.

Решение не откладывать все в долгий ящик созрело мгновенно. Сказано – сделано! К счастью, он оказался на месте, даже искать не пришлось.

Я остановился за спиной Храста, который с некоторых пор посматривал на меня, как волк на ягнёнка, но встревать в разговор не стал. Уверен, Вордо давно обратил на меня внимание, но не спешил его демонстрировать. На секунду меня пронзила дикая ярость, но усилием воли я подавил эмоции, – кто я такой, чтобы осуждать действия господина?

– Иан? – атаман, наконец, вопросительно поднял бровь, словно только меня заметил. В нем, как и вчера, не чувствовалось раздражения, лишь легкая аура интереса. Похоже, моим поведением довольны. Что ж, будем закреплять этот эффект.

– Вордо, – мне пришлось изобразить поклон. Ну, как умею. Не теша себя мыслью, что моя неуклюжесть останется незаметной, я заменил умение старательностью.

Новый хозяин по-прежнему демонстрировал живой интерес.

Сделав шаг вперед, я коснулся пальцами уха и произнёс:

– Ухо.

Каждое последующее слово сопровождалось касанием части тела.

– Нос, рука, плечо, глаз, – я посмотрел в его глаза чуть дольше, чем следовало, и показал на свой рот. – Иан говорить.

Храст стоявший тут же, недоумевающе переводил взгляд с меня на Вордо. Он так ничего и не понял. А его патрон меня не подвел. Как я и предполагал, Вордо практически сразу уловил смысл моих действий. Усмехнувшись, он повторил за мной все движения, сопровождая их словами. Все еще улыбаясь, он сделал это еще раз, только медленнее и слова проговаривал трижды. Мне оставалось лишь старательно произносить незнакомые звуки до тех пор, пока не получал удовлетворенный кивок от моего учителя.

Что удивительно, я повторял за Вордо все лучше и лучше, пока, наконец, словно что-то во мне ни включили, и тогда мне оказалось достаточно услышать слово всего один раз, чтобы его запомнить. При этом я заметил вчерашнюю странность: непонятный навык позволял точь-в-точь копировать не только звуки и интонацию, но даже голос. Прямо живой диктофон. Но стоило мне попробовать воспроизвести сказанное своим голосом, как наваждение испарилось, а с ним заодно и способность запоминать слова. Чертовщина какая-то! Как такое возможно?

Пока я копался в себе, перехватил задумчивый взгляд этого опасного человека. Я моргнул: над головой у Вордо стремительно формировалось облако странного цвета, и я почувствовал, как его интерес разгорается с новой силой. Соображал он явно лучше и быстрее меня. И мне на секунду захотелось вытянуть из него эти мысли.

Постаравшись вернуть прежнее ощущение, я без труда переключился на режим микрофона. Словно некий тумблер сработал в моей голове, и – вуаля! – снова пошло-поехало. Информация впитывалась мгновенно, мне не требовалось повторять слово несколько раз. Незнакомый язык органично встраивался в мозг, как будто заполнялся словарь, и это, к моей радости, не требовало от меня практически никаких усилий. Спустя несколько минут Вордо жестом показал, что пора сделать передышку. Следовало немедленно этим воспользоваться и продемонстрировать успехи.

– Ухо, нос, рот, глаз, голова, волосы, рука, палец, нога, меч, ремень, – сделав над собой усилие, я говорил своим голосом, медленно расползаясь в улыбке. Вася, ты, конечно, козел, но за подарок спасибо! Впихнул меня в тело хромого горбуна и сделал долбанным полиглотом.

К обеду в лагере по приказу Вордо прошел день сына полка. Это я так назвал новое развлечение. В роли блудного отпрыска ваш покорный слуга, а кто слонялся без дела, взяли надо мной шефство.

К вопросу подошли с размахом, так что я взмок уже в первые полчаса. Не припомню, чтобы когда так было: шестеро учителей и один школяр. Дорвавшись до дива, ребята работали на износ. Такого рвения преподавательского состава, наверное, не знал мир. Они почти одновременно тыкали в предметы, произнося названия, и когда я повторял за ними их голосами, толкали друг друга, хлопали по коленям и посмеивались.

Несмотря на мои опасения, что «встроенная» память не справится, чем больше слов я узнавал, тем проще и быстрее шло обучение. От простых понятий, типа: лес, дерево, глаз и котелок, переходили к описанию действий. Вот тут я теплым словом вспомнил Наташку, которая всех через силу заставляла играть в «угадайку». Ее многие не переваривали за детские замашки и безудержное желание сделать так, чтобы никто не скучал. Мне же ее наука сейчас, ох, как пошла на пользу!

Когда же идеи почти подошли к концу, мне пришлось взять процесс самообразования в свои руки. И что бы вы думали? Во мне, оказывается, до сих пор пропадал изрядный актерский талант. Я пытался изобразить процесс, желающие, которых к концу стало подозрительно много, азартно давали версии. Так мне удалось стать обладателем еще десятка – другого слов. Игра в отгадки затянула даже Храста, который азартно что-то выкрикивал из задних рядов, когда я пытался изобразить, как звучит глагол «думать».

Шум и крики приняли до того угрожающие размеры, что Вордо пришлось вмешаться, чтобы остановить безобразие – тайный лагерь стал похож на балаган. Но последнее слово, как это ни странно, оказалось за Карой, одним из достоинств которой был явно сержантский голос. Она шипела, плевалась ядом и грозила карами всем, кого увидит бездельничающим через минуту, напоминая змею, кошку и фурию одновременно.

Угрозы подействовали. Через мгновение на поляне никого не было. Бравые парни, недавно при мне хвастающие оружием, разбежались по углам, как тараканы, оттуда опасливо поглядывая на боевую женщину, стоявшую, подбоченившись, в центре поляны.

Итогом обучения стал запас из двухсот слов, которые моя память вобрала в себя с той же легкостью, как и первые пять. Я помнил все до последней буквы, а так как обычно их повторяли все, мог произнести, какое угодно, голосами любого из присутствующих на поляне. Этот трюк особенно понравился всем. Вордо же стоял у своей палатки и задумчиво за мной наблюдал. Взгляд у него был такой… оценивающий. Аура любопытства и заинтересованности вновь поменялась и теперь я чувствовал исходящую от мечника настороженность. В этот момент до меня дошло, что некоторые преимущества в глазах других могут стать недостатками, которые лучше не выставлять напоказ.

Надо как-то тормозить с демонстрациями. Так можно откопать нечто такое, что зароет меня со стопроцентной гарантией. Васек подсунул мне спецификацию с подковырками. Что еще я найду в своем списке возможностей?

Весь остаток дня Вордо поглядывал на меня, старательно пряча интерес за маской холодного безразличия. Но теплая покалывающая волна то и дело касалась меня, когда я ловил на себе его взгляды. Чую, нас ждет не слишком приятный для меня разговор. И теперь мне не отвертеться, прикрываясь незнанием языка. И его первый вопрос, несомненно, будет касаться моих способностей. Господин должен знать о рабе все, чтобы чувствовать себя в безопасности .

Плохо еще и то, что теперь незнанием языка не отвертеться. Он видел, с какой скоростью я учусь. В случае необходимости мой лексикон пополнят дополнительными понятиями. И хорошо, если посчитают меня полезным. Вордо явно понял суть моего метода, поэтому, если я не промахнулся с профессией хозяина, он рано или поздно научит меня словам вроде «замысел», «слежка», «дезинформация». Ну не похож атаман на обычного вора. И даже на атамана не слишком смахивает. Мне не бог весть сколько лет, но пообщавшись с приятелями отца, военного я узнаю хоть с саблей, хоть без нее. Вордо точно как-то связан с силовыми структурами и, судя по манере себя вести, был далеко не из последних.

А потом всем вдруг стало не до меня. Сначала вернулся один из двух человек, которые вечно где-то пропадали вне лагеря. Я заметил только тень, стремительно метнувшуюся из леса. Полы палатки яростно хлопнули, и на минуту все стихло. Затем на поляне поднялся страшный переполох. По знаку Вордо люди разбирали оружие, лучники заранее прилаживали тетивы на место. Кара, возникшая из ниоткуда, раздавала колчаны и подзатыльники. Последнее у нее получалось особенно ловко.

Долго ждать не пришлось. Видно все было давно отработано. Вордо с мечом на боку и в своей неизменной куртке молча наблюдал за процессом.

Меня, как я и ожидал, суета не коснулась. Радоваться мне по этому поводу или печалиться? Скорее, последнее. Разговор-то, похоже, откладывался. Но я был не против, если он и вовсе не состоится. А заодно, чтобы все обо мне позабыли. К сожалению, это было возможно только в одном-единственном случае. А тот предполагал высокую вероятность, что я его не переживу.

Сборы оказались недолгими. Вскоре вся мужская часть отряда бесследно растворилась в лесу, забрали даже Жбана, который вертелся под ногами и смотрел на Вордо умоляющими глазами. Сколько я ни вслушивался, ни одна ветка не треснула в той стороне. Да, парни умели ходить тихо, если того требовала ситуация. Не осталось даже дозорных, на всю поляну нас теперь только трое: две женщины и горбун.

Перед уходом костер было велено затушить, а палатку свернуть и вообще подготовить лагерь к немедленному отходу. Меня погнали за водой, а женщины деловито принялись за растяжки. Оказалось, в их маленьких руках таилась немалая сила. Я взглянул на Кару и хмыкнул, тут руки были не такие уж маленькие. Она легко управлялась с тяжелой работой, стаскивая пожитки отряда на середину поляны. Надо заметить, что основную работу женщины сделали сами, мне доверяли только самое элементарное, вроде поди – подай – принеси.

Поляна быстро возвращала свой первозданный вид. Его портили только три проплешины от костров и небольшая горка вещей. Глядя, как я жмусь поближе к потухшему пепелищу, мне выдали короткий плащ, в который я немедленно завернулся. Почему-то сегодня к вечеру посвежело. И птицы переговаривались совсем по-другому. Мне стало тревожно.

Что за дело у Вордо? Кого он поджидал? Атаман – наемник, теперь я в этом почти уверен, и вряд ли охотится за купеческими сундуками. Остальные – обычные парни с большой дороги, и им все равно, что брать. Храст, хоть и строит из себя крутого, одного с ними поля ягода, он просто больше всех и сильнее. Судя по тому, что Вордо общается только с ним, этих ребят он ему и нашел.

Ненавижу ждать и догонять. Первое вообще не по мне, моя натура всегда требует действия. Второе противно мне, как лидеру. Мой удел быть впереди на лихом коне… Ладно, это было раньше, но что поделать с привычками, въевшимися в кровь? Их не вытравишь в одночасье. И пусть мне несладко жилось целый месяц, эти два дня подействовали на меня, как свежий воздух на людей, которые на сутки застряли в лифте. Впрочем, кое-какие черты характера мне вытаскивать не хотелось, с другой стороны, где бы я сейчас находился, если бы не мой характер? Хм… Может, и дома бы, кстати, был. Кто его знает.

Сейчас я был вынужден заниматься самым нелюбимым делом на свете – я ждал. Если бы меня забросило во времена современных войн, ожидание, наверное, не было бы настолько тягостным. Звуки выстрелов разносятся далеко, боестолкновение было бы слышно из лагеря. А тут? У обеих сторон стрелы, и ты сидишь и гадаешь, было ли вообще что-нибудь. Кругом тишь и полная неизвестность. А что делать, если Вордо попадет в засаду?

Сгустились сумерки. Кара несколько раз уходила в лес, но каждый раз возвращалась, мрачнее тучи. Вторая женщина, точнее девушка, имени которой я не знал, бесцельно бродила по поляна. С каждым часом беспокойство на ее лице только усиливалось. Из-за отсутствия часов мне оставалось только гадать, сколько уже отсутствуют Вордо и остальные, но по ощущению мы тут одни уже почти что полдня. Постепенно мне тоже становилось не по себе от ожидания.

Дошло до того, что я стал вскидываться от каждого птичьего крика. Лес продолжал жить своей жизнью, и ему было наплевать на наши переживания. Кара и ее помощница, наконец, устав мерить шагами землю и, подложив под головы мешки с запасами, улеглись, но заснули ли они или нет по ровному дыханию определить было нельзя.

Я же пытался продумать предстоящий разговор с Вордо, и всякий раз он заворачивал «не туда». На некоторые вопросы мне отвечать категорически не хотелось, а то, что он их непременно задаст, не вызывало сомнений. Конечно, можно поиграть в несознанку и претвориться тупым рабом, но Вордо не дурак, сообразит, что с ним не до конца откровенны. И вот тут может сработать фактор, что «лучше никакого раба, чем раб с сюрпризами». Шансов при таком исходе выжить у меня практически нет. Зачем ему в этом деле свидетели? У меня и по банде-то есть вопросы. Но перебить такую ораву в одиночку – это у меня не укладывалось в голове.

Под эти мысли меня и сморило.