Читать книгу Хроники Арли. Книга 1. Где я? (Переиздание 2025) - Владимир Валерьевич Комарьков - Страница 7

Если сон можно сломать, то мой просто был разорван в клочья. Меня возвратило к действительности с такой скоростью, что ещё несколько секунд я очумело хлопал глазами, не понимая, где нахожусь. Мир наполнился красками, криками, женским плачем и стонами. Рассвет едва приподнял покров ночи, но света уже хватало, чтобы понять: то, что должно было произойти, случилось. Поляна снова полна людьми. Впрочем, даже на первый взгляд их число сократилось, но сосчитать точное количество у меня не вышло. В предрассветной мгле они мелькали перед глазами серыми сполохами, ни на минуту не останавливаясь. Или мне только так казалось спросонья? Наконец, я ухватился глазами за одного из них, чья куртка поблескивала металлическими пластинками. Вордо, а это был именно он, один-единственный из всех спокойно стоял рядом с Карой и что-то ей говорил, показывая на пожитки. Его голоса отсюда не было слышно, но от меня не укрылось, что он такой же уверенный, как и раньше.

Наконец мне удалось охватить взглядом всех. Это с кем же они схлестнулись? От отряда остались рожки да ножки – шесть человек, включая их предводителя. Храста и мальца тоже не было видно.

Серьезно их потрепали. Что это? Вордо недооценил противника? В это верилось слабо. А вот после ночных размышлений теории заговора из меня перли, как на подбор. Еще сутки назад мне бы и в голову не пришло, что таким образом можно устранить свидетелей чужими руками. А сейчас я смотрел за действиями хозяина, и не мог отделаться от мысли, что и с остальными он без сожаления поступит также.

И что делать мне в сложившейся ситуации? Подойти и попытаться узнать детали? Или принять, как есть? Любопытных нигде не любят. Формально, происходящее меня не касалось. А как известно: меньше знаешь – крепче спишь. С другой стороны, своевременное получение информации не раз спасало деловую репутацию отца. Какой вариант выбрать? И будут ли вообще со мной чем-то делиться?

К счастью, обстоятельства приняли решение за меня. Ко мне приковылял один из парней, правая рука его висела плетью, замотанная пропитавшейся кровью тряпкой от самого плеча и до кисти. Он прихрамывал на левую ногу, едва заметно морщась при каждом движении.

– Вордо зовет, – буркнул он и, не глядя на меня, побрел обратно. Что ж, не будем заставлять атамана ждать.

– Звал, – я решил быть лаконичным, едва подошел вплотную к широкой спине в кожаной куртке. Язык давался мне все легче и легче. Мое умение говорить на разные голоса продолжало адаптироваться, и мне уже почти не нужно было прикладывать усилий, чтобы менять их по собственному желанию.

– А, Иан, – Вордо обернулся, и моя уверенность, что все действительно прошло гладко, заметно снизилась. Лицо предводителя было серым. – Храст нас…, – далее непонятное слово (Предал? Покинул? – однозначной трактовки не было.) и красноречивый жест. – Не отходить ни на шаг.

Я кивнул, а что ещё мне оставалось? Тем более что он в некоторой степени обнадеживал, а также косвенно подтверждал все остальное. Мой бывший конвоир и владелец сбагрил ненужную ношу, поэтому формально мне все равно, что с Храстом стало. Но все же было не по себе от способа решения проблемы.

От тягостных мыслей отвлек очередной качественный скачок встроенного переводчика. Если раньше ему требовался перевод, то теперь для пополнения словаря вполне хватало контекста. Меня бы это порадовало, если бы не окружающая обстановка.

Впрочем, мысли-то не удержишь. Во что я со временем превращусь? Живой Гугл-переводчик? Не очень привлекательная перспектива. Как тут поступают с неугодными, я уже понимаю, а переводчик – это тот же свидетель.

– Кара, ещё раз повторяю: бросить все…, – окончание фразы завершилось очередным непонятным словом, которое распознать не вышло. – Вам…, – далее опять неразборчиво, – достаточно, чтобы вы не думали о котелках!

Неожиданно! Вот, значит, кто у нас верховодит! Кара! Я-то подумал на Краста. А что? Очень даже похоже. Слишком уж властной показалась мне повариха. Я покосился на женщину, буравившей Вордо взглядом. От вчерашней «хозяйки» не осталось и следа. Передо мной стояла жестокая убийца, от взгляда которой кровь стыла в жилах. Ох, не зря мне всегда были не по душе тетушки-руководители. Такая и за компьютером может прирезать тебя играючи.

– Девять человек! Ты потерял девять моих людей! – она нависала над мужчиной, словно скала над елкой. – О таком уговора не было!

– Повторяю, тебе заплатили! – рыкнул Вордо, и не думая тушеваться. – Если бы твой Храст…, – снова новые, неразборчивые слова, – свою работу, все были бы живы. В конце концов найдёшь новых.

– Там были…! – последнюю фразу женщины я не понял. – Про «ушастых», – снова то же самое слово, – вообще разговор особый! – вдруг завизжала Кара. – Ты нас…! – тут и дураку понятно, что она имела в виду «обманул».

Вордо проигнорировал вспышку, что-то крикнув одному из парней, суетившихся на поляне. Я, оторопев, пытался переварить новую вводную: «ушастые». Кого можно назвать ушастым? Неужели речь про эльфов?! Мать моя женщина! Тут есть эльфы! Так, значит, и гномы, и орки, и кобольды, и панды… Нет, стоп, панды из другой оперы. Черт меня подери, эльфы! Кто еще может быть таким же ушастым? Мечи, луки, стрелы и эльфы! Спокойно, Саня, теперь ты в…

Между тем шевеление на поляне принимало осмысленный вид. Раненых перевязали, невредимые взяли на себя часть их невеликой поклажи. Палатку и все прочее решили бросить – они сильно стесняли передвижение. Напоследок Вордо собрал всех и толкнул небольшую речь. Я понял почти все из того, что он говорил, спасибо моторчику, который вовсю работал в моей голове, расставляя слова по местам.

– Все вы знали, на что шли, – глухо начал он. – К вам…, – Вордо обвел всех взглядом и начал с незнакомого слова, – нет, если бы все сработали, как надо, мы бы ушли без…, – полагаю, тут он сказал про «потери». – Но мы все равно уйдем. Вас ждут женщины, холодное пиво и…, – снова множество непонятных слов, смысл которых до меня все-таки доходил, – лично от меня!

Его слушали молча, но слова про крупную компенсацию были встречены одобрительным гулом. Я незаметно вглядывался в лица тех, кто стоял перед нами, и видел решимость и надежду. Никаких аур, это читалось в глазах.

Была ли в словах предводителя отряда хоть капля правды? Эльфы в книгах отличались завидной агрессивностью и мстительностью. А какие они здесь? Судя по тому, сколько народу уцелело, притом, что нападавшие воспользовались эффектом неожиданности, слабостью эти существа не отличались и тут. Про «мстительность» вообще не хотелось думать.

– Мы убили всех, – сказал кто-то. – Чего нам бояться?

– Они успели послать сигнал, – глухо произнесла Кара. Народ сразу оживился, но на этот раз эмоции меня не порадовали. Эти слова опустили боевые качества отряда ровно наполовину. В голосах послышались панические нотки.

– Да, они успели, – заявил Вордо. – Это значит, что у нас есть два…, – ясно, что дальше речь шла про время, но при наличии альтернативы переводчик молчал, – чтобы уйти из леса. Нам нужно всего полтора…, – снова то же самое слово. – Поэтому идем быстро!

– Раненые не выдержат, – обвиняюще бросил кто-то, все старались не смотреть на двоих молодых ребят лет двадцати двух – двадцати трех. Одного из них я узнал – он приходил за мной. Второй – низенький, подвижный парнишка – подволакивал левую ногу. Ни о каком темпе передвижения в его случае говорить не приходилось. Он мог просто ползти из точки А в точку Б с какой-то скоростью. Доберется или нет – большой вопрос.

– Все знали, на что шли, – еще раз повторил Вордо. – Выходим через … …! Предупреждаю, ждать никого не будем.

– Дайте мне нож, – вдруг глухо произнес хромой. – Я останусь.

Разговоры разом стихли. Все смотрели на щуплого парня и не могли поверить в его слова.

– Тебя убьют! Ты не сможешь ничего сделать! – заговорили разом в отряде.

– Пусть так, но я постараюсь…, – следующее слово не разобрать, – свою жизнь, – упрямо сказал он. – Дайте, – он требовательно посмотрел на Вордо. Я на его месте остановился бы не на ноже, а попросил пулемете.

Вордо подошел к нему, вынул из-за пояса нож и протянул его рукоятью вперед.

– Он долго…, – произнес Вордо и зашелся длинной речью, в которой я не понял ни слова, – теперь… послужит тебе.

Парень молча принял оружие, взвесил в руке и кивнул. Я почти физически почувствовал, как в голове что-то щелкнуло и у меня появилось очередное новое слово – «служить». Система стабильно работала в пассивном режиме, постоянно пополняя словарный запас. Незнакомых слов становилось все меньше.

– Уходим! – коротко бросил Вордо, подхватывая с земли мешок.

Мы шли уже сутки. Вордо с ходу взял предельную даже для здоровых парней скорость передвижения, и лес замелькал в глазах, как кадры плохого кино. Самые выносливые шли впереди, прорубая дорогу, если идти становилось совсем тяжело. Они менялись каждый час, и к концу этого времени на них было страшно смотреть. Остальным оставалось лишь пошевеливаться, чтобы держаться сзади.

Отстанешь – смерть. Каждый из нас чувствовал ее шаги за спиной. Для меня предчувствия становились настоящим кошмаром, потому что я никогда не видел ее обличья. Что это будет? Стрела, меч или магия? Умеют ли эльфы колдовать? Я не хотел сгорать заживо или насквозь прорастать корнями деревьев – воображение старалось вовсю, мешая в кучу слухи и небылицы.

Перед глазами до сих пор стояло бескровное лицо молодого парня, обреченно смотревшего нам вслед. Его фигура быстро скрылась за частоколом деревьев, но еще долго я не мог забыть его взгляд. Взгляд мертвеца.

Как ни странно, мой организм с пониманием отнесся к нагрузкам. Да, я, как и все, падал от усталости на коротких привалах, но каждый раз поднимался и двигал ногами. Меня не ставили во главе отряда и в том я был благодарен Вордо.

Гораздо большее неудобство вызывала моя осанка. Из-за того, что я не мог держать голову прямо и подвижность шеи вызывала большой вопрос, мне приходилось туго. С одной стороны, со временем я приноровился настолько, что почти перестал спотыкаться. С другой, – меня с изрядной регулярностью хлестало по лицу ветками, которые едва доставали другим до груди. Паутина упорно лезла в глаза там, где остальные ее просто не замечали. В остальном я был наравне со всеми.

Вордо, как мог, нас подгонял. Несколько раз он шел рядом со мной, задумчиво на меня посматривая, но так и не проронил ни слова. Не хотел говорить при свидетелях? Да и что он мог мне сказать? У меня то и дело закрадывалось сомнение в том, что я его понимаю. Зачем ему семнадцатилетний горбун-оборванец, даже обладающий какими-то сомнительными способностями. Кому нужны языки, когда в цене те, кто может их укорачивать?

Вечером первого дня мы потеряли еще двоих. Один из них – тот самый парень, который ко мне подходил. Я так и не узнал его имени. Он долгое время держался, старался даже шутить. Но уже к вечеру его хромота стала куда сильнее. Его старались подбадривать остальные. Орен (на одном из привалов я узнал, как звали вторую женщину) все время шла рядом с ним, они о чем-то переговаривались. Когда совсем стемнело, они шли последними. Естественно, никто и не думал за ними следить.

Когда мы остановились на очередной привал, от парочки не было ни следа. Кара, конечно, вскинулась, чтобы послать кого-то отыскать беглецов, но Вордо отрицательно покачал головой.

– Нет времени. Пусть идут, это их выбор, – мне стало понятно, что он уже выбросил беглецов из головы.

Подозреваю, они решили уходить в сторону от нашей основной группы в надежде, что наши преследователи не пойдут следом. Может быть, в такой ситуации я и сам бы так сделал. Но сейчас мои чувства кричали, что хоть какие-то шансы на выживание есть только рядом с Вордо. Он знал, что делал, а другие держались рядом.

Последнее время я почти не ощущал эмоций. Уже понемногу разобравшись с механизмом, я понимал, что обо мне забыли. Не отстает от других и ладно. Данный факт лишний раз подтверждал: я чувствую лишь то, что направлено на меня, а облачка над головой, видимые при дневном свете, – это отражение эмоционального состояния человека. Никакого чтения мыслей даже близко не было. За оружием массового поражения к долбаным книжным героям. Если на город сбросят атомную бомбу или случится обвал, я буду пребывать в счастливом неведении, пока шляпка гриба не долбанет мне по лбу.

С одной стороны, это не набор для супергероя, с другой, – грех жаловаться, могли не дать ничего. Как обычно в жизни, цени, что имеешь. Так как любые мои мысли сейчас крутились вокруг выживания, лишний шанс остаться в живых мне точно не помешает.

На сон в последний раз выделили два часа. При этом Вордо заявил, что это непозволительно много. Ну или я понял так его взгляд, брошенный в мою сторону. Наш предводитель воистину железный, он ухитрялся не только большую часть времени идти впереди колонны, но и время от времени исчезать, уходя в дозор. Подготовка у него будь здоров. Сколько за ним наблюдал, столько видел его уверенный шаг, размеренное дыхание и постоянную готовность к непредвиденным ситуациям. Вордо все видел, все знал и все контролировал.

Нас подняли, когда солнце еще и не думало просыпаться. В этот час лес оказался совершенно тих и спокоен. Наши командиры уже о чем-то спорили, при этом больше настаивала на своём повариха. Кара, несмотря на свои габариты, стойко переносила тяготы марш-броска. Потом он что-то долго втолковывала одному из своих, тот только согласно кивал, бросая косые взгляды на атамана. Вордо, не обращая внимания на подозрительные перешёптывания за спиной, подошел ко мне и, не глядя в мою сторону, бросил вполголоса:

– Когда начнется, держись рядом.

Я удивленно на него уставился, но он сказал все, что хотел, и его куртка уже мелькала шагах в десяти. Что он имел в виду? Я лихорадочно огляделся. Что начнется? Нас все-таки догнали? А как же те два дня, о которых он говорил? Несмотря на то, что глаза привыкли к темноте, взгляд проникал не дальше пятнадцати-двадцати метров, и воображение рисовало сотни нечетких фигур вокруг.

Мысли роились в голове безостановочно. Знает ли о происходящем кто-то еще? Судя по размеренным движениям людей и сосредоточенным сборам, вряд ли. Почему же Вордо предупредил меня? Означает ли это, что он надеется выжить и вытащить нас отсюда? Значит, все не так плохо? Множество вопросов, на которые не будет ответов.

Мои размышления оказались прерваны звоном стрелы, глубоко засевшей в дереве рядом с моей головой. На мгновение все вокруг замерло, чтобы взорваться криками людей, почуявших смертельную опасность. Мужчины хватались за луки, но в кого они собираются стрелять в такой темноте? Напрасно мы вглядывались в пространство между деревьями, откуда прилетела оперенная смерть: наши глаза не могли ничего различить.

Пятеро мужчин замерли, держа луки наизготовку. В руках Кары покачивалось короткое копье с повязанным у наконечника куском грубой веревки. Вордо спокойно ждал рядом со мной, даже не обнажая меча. Сдался? Знал что-то такое, чего не знали мы все?

– Опустить луки, – вдруг негромко приказал он. На него недоумевающе уставились несколько человек.

– Но, – неуверенно прозвучали чьи-то голоса.

– Я сказал, луки на землю! – в голосе Вордо скрежетнул металл. – Быстро!

Вот, что дает непререкаемый авторитет, – люди с неохотой, но опускали оружие, кто-то принялся убирать в колчаны уже подготовленные для врага стрелы. Негромким ворчанием они выражали свое недовольство, но подчинились. Кто-то прошептал, что теперь у них нет шансов спастись. Может, Вордо рассчитывал на милость преследователей? Если так, то он пребывал в одиночестве.

Тьма шагах в тридцати зашевелилась. Сумрак сгустился, явив собой высокую, больше двух метров, фигуру. Она медленно приближалась к нам, и я подумал, что, пожалуй, только так и нужно изображать смерть. Уверен, каждому из нас хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Я же подумал, что пошли последние минуты моей жизни. По-моему, кто-то рядом пытался молиться. Кара сыпала проклятиями, только крепче сжимая древко копья.

Смерть стала ближе еще на десяток метров, и я, наконец, смог разглядеть ее в мельчайших подробностях. Это определенно был эльф! Наши фильмы очень точно описывали детали. Кто-то реально их видел? Или они жили инкогнито среди нас и сами снимали про себя фильмы? Вполне рабочая гипотеза, если учитывать мой случай. Острые уши, длинные волосы – все как полагается. Из сюжета выбивался лишь очень высокий рост.

Одежда на нем оказалась настолько сложной, что поначалу я решил, что на него надето все, что только можно. Здесь переплелось все: и хаки-комбинезон, и официальный костюм, и парадная форма. Как описать то, чему в русском языке нет названия? Удивительно другое: как во всем этом эльф умудряется преспокойно ходить по лесу? Причем, видимо, не только ходить.

Эльф свысока оглядел всех нас, на его лице, утопающем в предрассветной тьме, без труда разглядеть можно было только презрительную улыбку. Он безошибочно выделил взглядом главного среди нас и обратился к Вордо.

– А ты знаешь наши обычаи, – и голос его вполне соответствовал описанию в книгах: мелодичный, струящийся, холодный, как лед. Эльф оказался источником новых слов. – Но это вам не поможет. Сегодня наши мечи с радостью напьются кровью животных, – дальше его речь забралась в какие-то дебри, так что мой переводчик «заглох».

– По правилам дома Л`Ворг, – вдруг произнес Вордо, – враг, нанесший семье смертельное оскорбление, должен быть взят холодным оружием. Только глаза в глаза и никак иначе, – мой хозяин с виду был безмятежен, чего нельзя сказать обо всех остальных. – Затем ему следует отрубить руки и ноги, а после – язык и голову. Лук можно использовать только в том случае, если эльфу угрожают тем же оружием.

Вот тебе и наёмник! Откуда у него подобная информация? Впрочем, откуда бы ни была, – он явно пытается выиграть время. И кстати, только я заметил, что речь Вордо разительно изменилась? Мне стало гораздо сложнее его понимать – слишком много незнакомых, по-видимому, высокопарных слов. Мой встроенный анализатор тут же принялся давать сбои. Впрочем, общий смысл понятен: сейчас будет рукопашная схватка.

Не знаю, как там с душевным равновесием, а с вниманием у эльфа все было в полном порядке. Вордо подвергся самому тщательному осмотру. Оценивающий взгляд ушастого исследовал, казалось, каждый миллиметр на теле вставшего на его пути человека. Эльф по-прежнему ни на йоту не усомнился в своих силах, но на этот раз в голосе его сквозила немалая толика удивления.

– Кто ты, так много знающий о моем доме, враг? Открой свое имя!

Вордо лишь усмехнулся в ответ.

– Зачем тебе мое имя, эльф? Если я тебя одолею, оно тебе ни к чему. Если ты меня, – обо мне вряд ли кто вспомнит. Ты хотел драться, так не теряй время.

– Мы все равно узнаем его, зачем рисковать? – удивился эльф, выделяя голосом последнее слово, которое я не понял.

– Так давай поглядим, – Вордо отцепил от пояса ножны и неторопливо обнажил меч. – Кто и чем здесь рискует.

А дальше все закрутилось.

Как и было велено, я держался за спиной Вордо и не встревал в драку. Да, признаться, мне и не особо хотелось. Что я мог продемонстрировать? Чудеса неуклюжести? Этого добра тут хватало и без меня.

Эльфов оказалось трое. Звено. Главный, так же, как и Вордо, остался стоять на месте. По его знаку из темноты в нашу сторону метнулись две гибкие фигуры в темных комбинезонах, ростом ничуть не уступавшие своему предводителю. Навстречу им, бессвязно крича, бросились люди. Шестеро против двоих – численный перевес был на стороне людей, и поначалу мне казалось, что мы накостыляем ушастым. Видимо, также думали и разбойники: нас много, их мало, нас больше – мы победим! Эту ошибку большинство из них осознать не успело. В руках эльфов мельничными крыльями замелькали мечи, и первой, разбрызгивая кровь из глубокой раны на шее, упала Кара. Ее глаза что-то искали, она судорожно пыталась закрыть порез, но лезвие меча эльфа зацепило артерию. Кровь толчками вырывалась сквозь плотно сведенные пальцы, унося с собою жизнь этой жестокой женщины.

Мне доводилось видеть кровь умирающего. Года полтора назад я стал свидетелем драки, в которой с самого начала не было правил. В ход шли любые подручные материалы. Возможно, кто-то из участников был под кайфом, потому что ни до, ни после я не видел такой ярости, с которой люди бросались друг на друга, словно грызлись две своры диких собак. Как я ее пережил? Достаточно спокойно, потому что смотрел на все из окна, а вид крови никогда не вызывал у меня каких-то особых чувств. Конечно, не очень приятно видеть разбитые до кости черепа, но взращённые на фильмах Тарантино подростки привыкли и не к такому.

Как же все изменилось! Люди умирали в двух шагах от меня. Инстинкты чужого тела выли, как сигналы тревоги на подводной лодке во время экстренного погружения. Возможно, в тот момент мне еще не приходило в голову, что венцом столкновения станет моя смерть, но бывший владелец тела отчаянно рвался к его управлению. Бежать! Мне с огромным трудом стоило не сорваться в лес, где меня ждала непременная смерть.

В мои годы о костлявой не думаешь, кажется, что ты будешь жить вечно. Я бросал отчаянные взгляды на Вордо, но тот спокойно стоял и смотрел, как тает, словно снег на солнце, его отряд. Вот осталось четыре, теперь уже три человека. Люди кричали от страха и ожидания скорой, но отнюдь не легкой смерти. Каре в чем-то повезло – она умерла первой и быстро. Остальным не удалось ускользнуть так просто. Эльфы не убивали мгновенно. Они рубили руки, ноги, иногда это не удавалось с первого раза, и тогда следовала еще одна попытка, третьей – никому не досталось. Глядя на этот праздник крови, я из последних сил сдерживал рвущиеся наружу внутренности, – к такому не готовят в фильмах, – но заставлял себя смотреть, запоминая все в мельчайших деталях. Мне нужно это видеть, потому что я знал: если каким-то чудом выберусь отсюда живым, у меня в этом мире будут враги.

У разбойников не было никаких шансов. Эльфы были быстрее, опытнее и владели оружием на каком-то непредставимом, запредельном, с моей точки зрения, уровне. Мечи мелькали с такой быстротой, что во время удара я видел только смазанную полосу. Человек в это время уже был мертв. Но почему Вордо стоит на месте? Он не сделал даже попытки помочь своим. Боится? Я не видел его лица, но в его позе не ощущалось страха. Он стоял и просто ждал, когда все закончится.

Я не мог поверить в то, что человек готов безучастно наблюдать, как чужаки убивают твоих соплеменников. Я знаю, что говорю. Мы готовы драться друг с другом. Нам не привыкать рвать глотку родственникам и друзьям. Но стоит прийти кому-то извне, как бывшие враги объединяются в монолит, которым можно разбить голову любой твари, посмевшей поднять на нас руку и встрявшей в чужие разборки.

Когда последний из людей лишился жизни, оба эльфа неторопливой походкой направились к нам. Нас разделяло не более четырех метров. Вокруг лежали разрубленные тела, руки отдельно от туловищ. Отрубленные головы и кровь повсюду проступали сквозь муть предрассветной мглы. Я словно со стороны наблюдал за фабрикой смерти. Две фигуры, с ног до головы залитые чужой кровью, казались богами жестокости – свободная, танцующая походка, чуть насмешливый взгляд и полные презрения глаза.

Такими они и умерли. Я не смог разглядеть движения, а оба длинноухих уже валились на землю. Глаза на прекрасных лицах изумленно блестели, затуманенные поволокой, а тела уже валились на землю.

Вордо неподвижно замер напротив первого эльфа, лишь чуть-чуть изменив стойку. Фигура наемника оказалась на несколько шагов к нему ближе. В его руке плавно покачивался его любимый клинок, секунду назад спокойно лежавший в ножнах. Неуловимым движением он стряхнул капли крови с меча. Вот и все, что осталось от гордых и презрительных воинов.

Тут-то я и струхнул по-настоящему. Куда это я попал? Точнее, во что же вляпался? Какие торговые караваны и разбойники? Вот же она, расовая междоусобица во всей красе! Война в тени деревьев и во мраке коридоров, не менее, а зачастую более жестока. Битва, до полной безоговорочной победы одного и бесследного исчезновения другого. Бесчеловечная и безжалостная бойня, свидетелем которой я только что стал. Нужны кому-нибудь такие свидетели?

Тем временем от спокойствия эльфа не осталось и следа. Его взор пылал ненавистью, а лицо превратилось в звериную маску.

– Мастер меча! – выплюнул он сквозь зубы. – Аллиец, проклятый Светом!

Мой переводчик дымился из-за обилия слов.

Вордо молча поклонился, развел руками, как бы извиняясь за правоту собеседника. Ты, мол, оказался прав, что тут поделаешь.

– Ты украл…! – рявкнул эльф какое-то слово, и вся музыка голоса длинноухого вмиг превратилась в рычание тяжелого рока.

– Я мог бы сейчас рассказать, каким образом она появилась у вас, но не буду, – Вордо качнул мечом в сторону врага. – Мне не хочется отдавать то, что я получил с таким трудом. Ты собираешься ее вернуть? Что ж, твое право. Предлагаю не сотрясать воздух зря и решить наш вопрос немедленно! Тем более у нас есть…, – последнее слово я не разобрал, а Вордо насмешливо оглянулся, остановившись на моем лице взглядом. – Когда еще парень увидит, как дерутся мастера боя?

– Я убью тебя! – эльф внезапно успокоился, но меня своим вниманием так и не удостоил, а мне в копилку, наконец, упал перевод слова «свидетель». Оно не слишком нравилось мне и раньше, стоит ли говорить, насколько не в восторге от него я теперь.

– Возможно, – кивнул Вордо, – на все воля…, – он бросил взгляд вверх.

– Сначала я покончу с тобой. Потом убью его, – эльф плавным движением извлек из-за спины оружие в виде двух сабель, скрепленных общей длинной рукоятью, – Вы оба пожалеете, что появились на свет!

Вы видели когда-нибудь соревнования по спортивному фехтованию? Спортсмены расходятся в разные стороны, шпаги замирают в салютующем приветствии. Затем стойка, правая рука направлена в сторону противника, кончик шпаги отплясывает перед маской. Резкий рывок вперед, финт, укол. Крик судьи фиксирует касание шарика на острие шпаги груди твоего оппонента, удар засчитан!

Не знаю, сколько ударов требуется для победы, я тогда случайно оказался на выступлениях, потому что мой приятель выступал спонсором. На этот раз передо мной разыгрывался совсем иной приз. Только сейчас я до конца осознал, что, проиграй Вордо свой поединок, и жить мне останется пару ударов сердца.

В эти секунды я страстно желал Вордо победы. Ничего и никогда я не хотел сильнее. Я был готов простить ему все прошлые и будущие унижения, лишь бы ему улыбнулась удача. При этом, судя по тому, как он подобрался, победа не будет лёгкой. То, с какой легкостью он расправился с двумя эльфами, которые до того с не меньшей быстротой разделались со всеми его людьми, ничуть не успокаивало. Думается мне, с той стороны противник, как минимум, не слабее.

Смертельные враги застыли напротив друг друга, их разделяла полоска земли, залитая кровью людей и эльфов. Она дымилась в лучах пробивающегося сквозь листву солнца, словно поверхность лесного озера. Едва ли больше трех метров, но это расстояние отделяло жизнь от смерти. Мою жизнь от моей смерти. Где-то высоко просыпались птицы, неуверенно сообщая своим товаркам о начале нового дня, а внизу шел поединок, завершавший очередную главу моей жизни. Очередную ли?