Читать книгу Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский - Страница 11

Окно кабинета начальника безопасности компании «Золотой пояс» выходило на школьный двор. Хотя занятия в школе уже набирали полную силу, клёны в школьной ограде ещё редко роняли резные листья, но Ждан Сергеевич намыркивая песню о жёлтых листьях, которые, кружась, под ноги ложатся, с нетерпением барабанил пальцами по стеклу, ожидал своих подчинённых. Первым заявился Гоша Смык, причём это была его законная фамилия, за ним подтянулось ещё человек пять, последним в кабинет скользнул Толик Димаев. Для незнающего вполне сошёл бы за школяра, но этому сыскарю уже было около двадцати и по нему сильно скучала армейская казарма, а пока он дожидался повестки из военкомата и числился на побегушках у Ждана Сергеевича.

– Кажется, все собрались? – Хозяин кабинета с места в карьер стал внушать о бдительности и секретности работы в компании, мол, много у нас идёт сверх всяких нормативных актов, ещё больше мимо официальных органов и совсем уже в нарушение всех экологических норм. Собравшиеся слушали вполуха, а когда пришло время покидать кабинет, начальник тормознул Димаева.

– Ты последним пришёл, последним и уйдёшь, – нарочито громко объявил он Толяну, – что с нашим подопечным?

– А ничего, раскрыли меня и выловили.

– Кто выловил: учитель или журналист?

– Оба сразу поймали, – не стал выкручиваться горе-сыщик. – Я за учителем нацелился следить, а тот, который из «Енисея», за мной, и накрыли.

– Даже так, а я думал, что здесь без хлопот обойдёшься. Как-то не верится, что они с бухты-барахты на нашу фирму глаз положили, от кого-то копают, сейчас каждый второй норовит подсидеть. Значит, правильно Григорий Николаевич меня сориентировал. Старый комсомольский функционер, бдительности не теряет, и нюх у него ещё тот.

– Какой бы у него нюх ни имелся, только мне за двоими не уследить, тем паче у того, который в «Енисее» работает, машина под задом имеется, «Нива» вишнёвая. Из редакции выйдет – и уже его нет.

– «Нива», говоришь? – Начальник охраны задумался. Ты номер у этой «вишенки на торте» срисовал?

– Всё путём.

– Хорошо, что хоть здесь ты не лопухнулся. Посиди-ка в коридоре, пока я со знакомым гаишником перетолкую.

Телефонный разговор со знакомым у начальника охраны «Золотого пояса» был явно не в пользу Старцева, и уже через пару дней Герман ходил без водительских прав и документов на машину, что делало его поездку с Иваном Тимофеевичем к давнишнему схрону с лыковским золотом почти невыполнимой, но, как известно, безвыходных ситуаций не бывает, или почти не бывает, так и с заначкою кетчупского егеря.

Герман сразу сообразил, раз машины у него нет, надо искать человека, у которого машина есть. И вездеход, подобный старцевскому, был у школьного преподавателя физкультуры Николая Алексеевича, который всё с тем же собкором и Ветлицким уже провернул вылазку к «захоронке» в охотничьем домике на коняевской заимке. То, что физрука удастся подбить на осуществление подобной авантюры, Старцев не сомневался, но ехать целой «цыганской свадьбой» на такое непонятное дело было и рисково, и нецелесообразно. Лишней фигурой в их компании, как ни крути, оказывался Ветлицкий, один из самых закоренелых неудачников, а в данном случае ещё и лишний пассажир, присутствие которого было для Ивана Тимофеевича не только необъяснимо, но и подозрительно. Хотя согласие физрука в таком мероприятии также ещё не обсуждалось.

Николая Алексеевича закопёрщик рискованного дела нашёл в спортзале. Там уже с большим опозданием заканчивался ремонт, и физрук громко покрикивал на рабочих, которые натягивали предохранительные сетки на окна.

– Пошевеливайтесь, работнички, дожди начнутся, где проводить занятия, на дворе?

– Можно и на дворе, – ответствовал один из рабочих. – У нас никаких спортзалов не было, и, как видите, покрепче нынешних хлюпиков выросли.

– Да вижу, – вздохнул физрук, еле сдерживаясь. – Сейчас ежеминутно курите, летом ежедневно пьянствовали.

– Как платят, так и работаем, – огрызнулся один из рабочих.

– То-то завхоз с вами согрешил, на мой характер вообще бы вам не платил.

– Зря ты, Алексеевич, трудовой элемент обижаешь.

– Прежде говорили – рабочий класс, а сейчас замаскировались. Тебе чего, Герман Николаевич?

– Выручай, Николай Алексеевич, остался я безлошадным, а дело отсрочки не терпит, да у вас учебный год уже набирает обороты…

– Никак машина нужна, а что с твоей-то случилось, новёхонькую покупал?

Старцев изобразил грустную мину:

– Машина целёхонькая, на ходу, а прав и документов на неё не имею.

– Как это тебя угораздило, вроде опытный водитель да и лишку за рулём себе не позволишь?

– Тут всё проще пареной репы, написал я очерк о бизнесмене Григории Сапрыкине, верней, о деятельности его предприятия «Золотой пояс», а Гришка подумал, что я собираюсь экологов на него натравить. На кой мне этот «комсомолец» сдался?

Рабочие бросили натягивать сетки на окна и с интересом прислушивались к беседе двух заговорщиков. Один даже нацелился закурить.

– Курить на улице! Сто метров от школы, по инструкции. – И уже к Старцеву: – А машина-то здесь при чём?

– Да машина действительно ни при чём, давай-ка выйдем в коридор, а то у тебя здесь эхо, как в горах.

В коридоре всегда такой опытный и умелый трепач, как Старцев, запинаясь и перепрыгивая с места на место, поведал изумлённому физруку одиссею Ивана Тимофеевича. Спортивный организатор, несмотря на ужимки и прыжки ушлого корреспондента, сразу ухватил суть вопроса:

– Предлагаешь со стариком до того места прокатиться, где он лыковское золото прикопал?

– Именно.

– А кто ещё будет?

– Кого нам ещё надо? Ты да Иван Тимофеевич. Я сначала Ветлицкого для подстраховки позвал. Плотников, хотя уже в годах и ноги его подводят, только кто знает, что старик может ещё отчебучить? Тайга, она звонить во все колокола не будет.

– Плохо, что гаишники у тебя документы на машину изъяли, могли бы и на твоей скататься.

– А что, твоя не на ходу?

– Почему же, старьё – оно и в Африке старьё, только пока лучше многих новых работает.

– Ты сам-то, если в тайге задержимся, договорись с директором.

– Договорюсь, у меня ещё отгулы за ремонт во время отпуска имеются.

Иного исхода разговора от понятливого и делового физрука Старцев не ожидал, зато Ветлицкий даже обрадовался, когда узнал, что надобность его присутствия в путаном, со многими препятствиями, деле отпала. Андрей уже прикидывал, как он будет врать и изворачиваться перед женой, да и куш от малознакомого егеря его не привлекал. Одно дело – найти клад и совсем другое – чужое, государственное, считай, золото у старика отхапать. Всё-таки недра у нас пока под охраной, и ты пойди докажи, что намытое по ручьям и таёжным речкам золотишко когда-то принадлежало таёжным отшельникам на вполне законном основании. Словно тяжеленую ношу сбросил с плеч школьный репетитор и литератор Андрей Ветлицкий, а что до неожиданной возможности разбогатеть, то через золото богатство всегда кровью попахивает. Валентина тоже одобрила решение мужа не ехать «…с этим проходимцем Старцевым», – как она выразилась. – Наконец-то ты самостоятельно распорядился собой и своим временем. С Германом ваша дружба до хорошего бы не довела, я тебе уже сто раз об этом говорила. Как вас ещё тогда, на реке, бандиты не укокошили? – Обрадованный отставник едва ли не заново стал пересказывать свои приключения с Германом Старцевым, высказывая все свои затаённые обиды на собкора, перечисляя эпизоды, которые случились с ними в тайге, как он подстраховывал Геру, как тот повис на страховке, и даже про то, как неведомо для себя оказались они возле незнакомой реки. Когда дело дошло до описания стычки с двумя бандитами, Валентина неожиданно проявила интерес.

– С этого места попрошу поподробней, господин изыскатель.

– Почему это я изыскатель? – удивился Ветлицкий.

– А как же, ведь вы тогда со Старцевым в пещеру за сокровищами двинулись.

– Какие там сокровища, в той пещере Старче ружьишко своё оставил и радиоприёмник транзисторный. Правда, кое-что из награбленного он всё-таки притаил, до сих пор со мной не рассчитался.

– Напомнил бы.

– Напоминал, да у того старая песня: жена, спиногрызы… короче, едва ли не я должен был ему приплатить за удовольствие путешествовать по следам Ваньки Збруева.

Валентина испытующе посмотрела на мужа:

– Послушай, а почему ты в сторону свалил, когда дело до встречи с бандитами дошло, кто они, какие?

– Ничего интересного. Один такой патлатый, я его знаю, Крот. Он с левашовской шпаной ко мне домой заявились, бумаги требовали.

– Что за бумаги? – Жена с недоверием посмотрела на Андрея.

– Да я к Орлову ходил, денег думал на сборник выпросить, а у него компромат на конкурентов был, вот он и опасался, как бы не выкрали из кабинета, а его самого не укокошили ненароком. Прислуга тогда была вокруг ненадёжная, все ещё от прежнего губера остались, киллеры тоже шныряли повсюду. За деньги готовы были родную мать прикончить, не то что какого-то кандидата в губернаторы. Я и предложил у себя компромат на конкурентов спрятать.

– Ох, ты какой смелый, а так и не скажешь.

– Смелость здесь ни при чём, я ему рукопись сборника показывал, а кто-то усёк, там и заместитель его был, и Магда на лестнице встретилась, короче, утечка якобы случилась.

– В третий раз съезжаешь, – вернула Валентина своего мужа к встрече на речной отмели.

– Сама же и отвлекаешь. Так вот один – Крот, а второй здоровый такой амбал, в клетчатой кепочке, осенней куртке, я его не знаю, но с ружьём детинушка. Нас на «мушке» с Германом держал.

– Зачем вы им?

– Не знаю, может, на еду нашу позарились, а может, за свидетелей приняли. Мы к тому времени уже на одного студента убитого наткнулись и на вещи их: палатку, спальники…

– Как они вас тогда не ухлопали?

– Вполне могли. Амбал-то даже выстрелил, но промахнулся, а тут на отмель вертолёт МЧСовский вывернул. Бандиты в бега, а мы со Старцевым спаслись благодаря такой оказии.

Валентина покачала головой:

– Да-а-а, если этот второй, с Кротом, тот, о ком я догадываюсь, то вы, действительно, счастливо отделались.

– Думаешь, что бандюки серьёзные?

– Думаю, да.

– Ты тоже их знаешь?

– Откуда. Ладно, давай обедать, а то скоро вечер, а мы только про еду вспомнили.

Было видно, что Валентина неожиданно потеряла всякий интерес к разговору, правда, потом вскользь поинтересовалась, мол, куда те двое делись?

– Наверное, сбежали, – пожал плечами Ветлицкий. Там из вертолёта такие парни с автоматами выпрыгнули, что с ружьём, как говорится, против лома нет приёма… Я с майором Бережным и его ребятами ещё одну ночь на Шоше ночевал, а Германа сразу эвакуировали в больницу, с его повреждённой рукой. Врач у эмчеэсников был, опасался развития у Старцева гангрены.

– Почему одним рейсом не улетели, или вертолёт небольшой был?

– И вертолёт вместимостью не очень, и труп студента вместе со Германом загрузили.

– Прямо целое побоище у вас на той речке случилось. – Валентина тяжело вздохнула и пошла на кухню, а участник той битвы подумал, что интерес женщины к случившемуся был совсем не подделен, а жену нашего путешественника весьма озадачил рассказ Андрея о двух встретившихся им в тайге налётчиках. Она смутно подозревала, что если один из них Крот, то второй, по всем описаниям, был похож на её первого мужа Петра Першина, того самого десантника и рубаху-парня, которого она хоть и ждала с армии, но так бездумно и поспешно разбежались, хотя это просто к слову, жили они тогда не ахти как, но если у Петрухи и появлялись деньги, то им Валентина была совсем не рада. За обедом или уже за ужином Валентина жалостливо посматривала на голодного мужика и на вопрос последнего, с чего это жена так расчувствовалась, умело ушла от ответа, предложив очередную вкуснятину.

– Ты ешь, ешь, Андрюша, и меньше думай о плохом, – заговаривала зубы Валентина Дмитриевна мужу. – И всё-таки хорошо, что до смертоубийства у вас тогда дело не дошло.

– Куда уж лучше, небось у этого амбала в стволах не последний патрон был, да и свидетели их безобразий мы были совсем нежеланные.

Хорошо подзаправившийся Андрей сразу отвалился ко сну, а Валентина с ним в спальню не пошла, отговорившись тем, что у неё ещё много непроверенных тетрадей, а завтра внеплановая учебная проверка и получать выговоры от администрации она совсем не намерена.