Читать книгу Метка зверя: Чужая невеста - Алексей Герасимов - Страница 4

Тело вынырнуло из сна в состоянии тревожной готовности, хотя мозг ещё не успел включиться. Максим лежал неподвижно, сканируя обстановку через прикрытые веки. Свет за окном — серый, утренний, без намёка на солнце. Дождь то ли кончился, то ли притаился на время. Тишина — квартирная, с лёгким гулом холодильника и редкими всхлипами воды в трубах. И дыхание. Рядом. Нежное, ровное и чуть слышное.

Влада спала на его плече, прижавшись щекой к ключице. Волосы рассы́пались по груди серебряным водопадом, щекоча кожу. Одна рука лежала на мужском животе, вторая спряталась под подушку. Впервые за двое суток Максим не чувствовал жжения метки. Совсем. Только едва заметную пульсацию, в такт сердцебиения, но без навязчивой боли, которая сводила с ума.

«Сработало? Или воспаление спало? — подумал он. — Вот тебе и подпитка».

Мысль показалась фантастической, но от фактов опер никогда не отмахивался. Макс не хотел этого секса Вернее, как и любой адекватный мужик, конечно, хотел, но не в качестве вынужденной меры. И вот результат. Боль прошла, метка успокоилась, а на плече дрыхнет красотка, от запаха которой хочется вечно лежать вот так и пялиться в потолок.

Максим зевнул и осторожно повернул голову, чтобы разглядеть её лицо. Во сне Влада выглядела... нормально. Даже обычно. Никаких тебе серебряных искр в глазах, никакой настороженности испуганного зверька. Молодая женщина с длинными ресницами, родинкой на скуле и чуть припухшими от сна губами. Даже небольшой шрам на её плече казался старым следом какой-то дурацкой истории, а не свидетельством домашнего насилия.

«Уязвимая, — поймал себя на мысли Максим. — Манящая, тёплая и человеческая. Чёрт бы тебя побрал».

Он злился на себя за то, что уже не воспринимает Владу как проблему, которую можно решить одним звонком в психушку. Злился на метку, которая, видимо, не только снимала боль, но и пудрила мозги.

Влада вздохнула во сне, пошевелилась и вдруг открыла глаза. Резко, без промежуточной фазы «спросонья». Ясный, осознанный взгляд упёрся в него с расстояния в десять сантиметров.

— Доброе утро, — сказала девушка хрипловато.

— И тебе с той же полочки, — буркнул Максим, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

Влада прищурилась и начала водить взглядом по мужскому лицу, словно сканируя.

— Пульс шестьдесят восемь, — заявила девушка тоном, каким обычно врачи сообщают результаты анализов. — Дыхание ровное, но поверхностное. Зрачки реагируют на свет нормально. Признаков перегрузки нервной системы нет.

— Чего? — Максим попытался отстраниться, но Влада прижала ладонь к его животу.

— Осматриваю тебя. — Девушка говорила абсолютно серьёзно. — Я должна знать твоё состояние. Метка ночью забрала много энергии. Нужно убедиться, что нет истощения.

— Я же тебе не подопытный кролик.

— Кролики гораздо честнее людей. — Влада улыбнулась краешком губ. — Они не скрывают, когда им плохо. А ты скрываешь.

— Я мент. Работа у меня такая Скрывать.

Девушка не стала спорить, а просто убрала руку и села, придерживая одеяло на груди. Максим снова поймал себя на том, что разглядывает её плечи, шею, родинку за ухом.

— Прости, — сказала Влада тихо. — За то, что втянула во всё это. Я знаю, ты не хотел...

— Не начинай, — огрызнулся он, но без злости. — Что сделано, то сделано. Живём дальше.

— Живём, — радостно повторила Влада.

Максим встал, натянул семейники и пошёл в ванную. В зеркале первым делом он осмотрел плечо. Метка выглядела... иначе. Чётче и ярче, будто кто-то обвёл рисунок свежими чернилами. Края слегка припухли, но без покраснения. И пульсация теперь казалась ровной, спокойной, словно эхо сердцебиения.

— Воспаления нет — буркнул он себе под нос. — Только аллергия на... сказки. Или психосоматика.

Зеркало отражало действительность с железобетонным цинизмом. Максим плеснул холодной воды в лицо, заставляя себя не думать о том, что эта штуковина на плече выглядит уж слишком... живой.

***

За ноутбуком Ветров почувствовал себя более уверенным. Тут всё было понятно, привычно и по-человечески: экран, клавиатура, строки поиска, базы данных. Он продолжил пробивать Владу по всем мыслимым и немыслимым каналам. Результат оказался тем же. Ноль. Ни одной Волковой Владаны в возрасте двадцати шести лет с такими приметами. Ни одного заявления о пропаже человека, которое подходило бы под описание. Ничего.

— Либо тебя очень хорошо спрятали, — пробормотал капитан вслух, не оборачиваясь, — Либо тебя реально нет в нашей системе.

Завёрнутая в плед Влад устроилась на диване и пила чай из кружки с надписью «Лучшему папе». Подарок Максиму на двадцать третье февраля от Алисы. На коленях девушки лежал пульт от телевизора, который она разглядывала с таким видом, будто это был древний артефакт.

— Я же тебе сто раз говорила. Меня не было в вашем мире.

— Допустим, — Максим развернулся на стуле. — Но людям об этом знать не обязательно. Особенно моей дочери.

Влада подняла глаза.

— Твой щенок приезжает?

— Дочь, а не щенок. И да, приедет. Завтра. На выходные. И если ты ляпнешь при ней хоть слово про кланы, альф и магию, нас обоих упекут в дурку. Она подросток, у которого длинный язык и все возможности интернета в кармане. Друзья в соцсетях разносят сплетни быстрее, чем я успеваю написать рапорт.

Влада кивнула, принимая информацию:

— Что мне тогда говорить?

— Правду. Частичную. — Максим потёр переносицу. — Ты — Влада Волкова, ветеринар. Приехала из другого города и попала в сложную ситуацию. Временно живёшь у меня. Мы знакомы через приют для животных. Да. Через волонтёров. Я помогал с делом про жестокое обращение, а ты консультировала. Познакомились, подружились. Всё.

— Подружились? — повторила покрасневшая Влада, чуть улыбнувшись. — Это когда не спят вместе, но помогают друг другу?

— Примерно. — Макс поморщился. — Слушай, я знаю, что это звучит глупо. Но для людей это норма. Мы не нюхаем друг друга при встрече, не воем на луну и не делимся энергией через метку. Просто живём и не лезем в душу.

— Скучно, — констатировала Влада.

— Зато безопасно.

Девушка задумалась, потом спросила:

— А ветеринар в этом мире — титул или профессия?

— Профессия. — Максим хмыкнул. — Титулы у начальства или дебилов, которые сами себя награждают ими.

— У нас ветеринар — это практически титул. — Влада говорила серьёзно. — Тот, кто лечит зверей, считается приближённым к духам. Его уважают. Иногда даже боятся.

— У нас тоже боятся. Особенно когда клиники счёт выставляют. — Максим усмехнулся. — Легенду запомнила?

— Да. Я — Влада Волкова, ветеринар и подруга. Временно живу у тебя из-за проблем.

— Идеально. Если спросят про проблемы — говори «личные» и делай скорбное лицо. Люди не лезут, когда видят, что человеку больно.

Влада посмотрела на опера долгим взглядом.

— Ты правда так думаешь, что никто не полезет?

— Конечно полезут, — вздохнув, признал Максим. — Но я буду рядом. Твоё дело — молчать и не нюхать воздух при посторонних.

— Постараюсь, — пообещала Влада.

***

Ветров принял душ первым — быстро, по-деловому, за пять минут. Он вышел, намотав полотенце на бёдра, и кивнул Владе:

— Твоя очередь.

Влада послушно скрылась в ванной. Максим натянул джинсы и пошёл на кухню сооружать завтрак. Минуту было тихо, потом раздался шум воды, следом — вопль. Короткий, сдавленный и нерадостный.

— Твою ж мать! — рявкнул Максим, роняя чайник и устремляясь в ванную.

Дверь, слава богу, оказалась не заперта. Капитан влетел внутрь и замер. Влада стояла в углу душевой, прижавшись спиной к розовой плитке. На девушку сверху, из стойки тропического душа, хлестала вода. Мокрые серебряные волосы облепили лицо, руки прикрывали грудь, в глазах плескался ужас.

— Что случилось?! — Максим рванул к смесителю, пытаясь понять, что не так.

— Оно... напало! — выдохнула Влада, стуча зубами. — Сверху! Вода! Холодная! Без спроса!

— Это тропический душ, — Максим кое-как выровнял температуру. — Ты, видимо, рычаг не туда повернула.

Вода переключилась на лейку и потеплела. Влада перестала дрожать, но смотрела на душ с подозрением.

— Зачем вы обливаете себя водой сверху? — спросила она. — Это же... насилие. Вода должна омывать тело, как в озере или реке. А эта... атакует.

— Так удобнее. — Максим старался не пялиться на обнажённое тело под струями, так как метка на плече мгновенно отреагировала тёплым, тягучим импульсом. — Люди уже сотню лет под душем моются.

— Удобное насилие — закончив мыться, Влада осторожно перекрыла поток.

Максим схватил полотенце и протянул ей, отворачиваясь. Девушка выбралась из кабины, закуталась в полотенце и вышла в коридор. Ветров остался в ванной, глядя на себя в зеркало.

— Спокойно, — сказал он собственному отражению. — Это просто стресс. Адреналин. Не думай об этом.

Через пять минут, когда он более или менее пришёл в себя, из туалета раздалось:

— Максим?

Он подошёл. Дверь была приоткрыта. Влада стояла над унитазом и смотрела на открытый бачок, крышка которого была разбита полгода назад, а времени искать новую не было. Впрочем, как и желания.

— Зачем здесь вода? — спросила она серьёзно. — Она же чистая Питьевая.

— Это унитаз, — Максим вздохнул. — Вода в бачке нужна, чтобы смывать.

— Что смывать?

— Ну... понимаешь. После того как облегчишься.

Влада моргнула. Потом до неё дошло.

— Вы тратите питьевую воду на... это?

— У нас так принято.

— Странная этика воды, — заключила Влада. — Вода — это святое, её нельзя так осквернять.

Максим закрыл глаза и сосчитал до десяти.

— Ладно. Давай договоримся. Ты пользуешься туалетом, как и все нормальные люди. Смываешь за собой. Идёт?

— Идёт, — кивнула Влада, но в глазах девушки читалось глубочайшее сомнение в разумности человеческой расы.

Из-за стены донёсся стук. Следом — бубнёж. Зинаида Петровна, видимо, проснулась от крика Влады, теперь стучала по батарее, выражая недовольство.

— У нас здесь не ночной клуб! — донеслось сквозь стену.

Максим закатил глаза. Влада, прислушавшись к ругательствам за стеной, серьёзно спросила:

— Она всегда такая?

— Всегда. Хобби у неё такое — бесить людей.

— Странное хобби, — задумчиво сказала Влада. — У нас таких изгоняют из стаи. Или убивают, когда очень достанут.

***

Завтрак был простым: яичница с колбасой и разогретые вчерашние макароны. Максим поставил тарелку в микроволновку, выставил две минуты и нажал «старт». Влада наблюдала за процессом с интересом учёного, изучающего новый вид.

— Как именно она греет?

— Микроволны заставляют молекулы воды двигаться, от этого еда нагревается.

— Им больно?

Максим чуть не поперхнулся:

— Это же просто молекулы. У них нет чувств.

— Откуда ты знаешь? — Влада смотрела на Ветрова с неподдельным любопытством. — Может, они чувствуют, просто ты не слышишь. У нас вот вода живая. Она помнит и хранит информацию.

— Это физика, — отрезал Максим. — Наука, а не магия.

— Одно другому не мешает, — философски заметила Влада.

Микроволновка пискнула, сообщая о готовности. Максим открыл дверцу, достал тарелку и поставил на стол. Влада подошла поближе, разглядывая пар, поднимающийся над макаронами.

— Можно пробовать? — спросила она.

— Ешь, конечно. Я себе ещё сделаю.

Влада села за стол, взяла вилку и замерла, глядя на тарелку.

— Слишком горячая, — сказала она. — Я чуть-чуть остужу?

— Остынет. Подожди минуту.

— Это несложно. — Влада вытянула ладонь над тарелкой и закрыла глаза.

Максим хотел сказать, что это глупо, но не успел. Воздух вокруг ладони Влады вдруг замерцал, а по кухне прокатился едва уловимый гул. Метка на плече дёрнулась, микроволновка вдруг загудела, пискнула и... Бах. Искры и вонь палёного пластика заполонили кухню. Свет нервно мигнул. Влада дёрнулась, открыла глаза и уставилась на прибор.

— Я... не трогала твою штуку.

Максим рванул к розетке и выдернул вилку. Кажется, обошлось без пожара. Влада выглядела растерянной.

— В моём мире мы можем еду остужать, если она горяча. Просто забираем частичку тепла...

— Ты чуть пожар не устроила! — Максим проверил пробки.

— Я не хотела. У вас техника слабая. Без защиты. В моём мире артефакты не запускают без магического контура.

— Наша защита — предохранитель. — Максим выдохнул, пытаясь успокоиться. — Ладно. Не дёргайся. Она всё равно была старой. Спишем на скачок напряжения.

Он говорил, а сам чувствовал, как метка пульсирует в унисон с её страхом. Влада боялась, что он рассердится, и этот страх отзывался холодком под рёбрами.

— Прости, — прошептала она. — Я не хотела...

— Да всё нормально. — Максим махнул рукой. — Бывает. Люди технику тоже ломают.

Влада кивнула, но взгляд её был прикован к мёртвой микроволновке. В этом взгляде читалось что-то вроде уважения к павшему воину.

— Спи спокойно, железный зверь, — прошептала она тихо. — Ты погиб, выполняя свой долг до конца.

Максим только головой покачал.

***

В отдел Ветров пошёл один. Владу оставил в машине, строго-настрого запретив выходить и трогать что-либо. Машина, к счастью, в её присутствии пока не взрывалась и не дымилась. В кабинете оказалось душно. Макс открыл окно, сел за комп и начал отрабатывать версии. Первым делом — камеры. В парке их было немного, но две из них смотрели как раз на аллею, где нашли труп. Он запустил записи за предыдущую ночь, всматриваясь в каждый кадр.

На одном из видео, около часа ночи, мелькнул силуэт. Смазанный и размытый, будто нечто двигалось слишком быстро для обычной камеры. Максим прокрутил запись несколько раз, пытаясь разглядеть детали. Силуэт был крупный, шёл на двух ногах, потом, казалось, опустился на четвереньки и выпал из кадра.

— Помеха, — убеждал себя Ветров, но сам не верил. — Или спортсмен какой-то.

Он принялся обзванивать ветеринарки и приюты в радиусе пяти километров от парка. Не находили ли там странных животных? Не поступали ли жалобы на волкособов, крупных собак, похожих на волков? Ответ везде был один: нет, не находили, жалоб не было, но если что — сообщим.

В разговоре с кинологом, чей телефон добыл Сашка, капитан описал следы, размеры и характер ран на трупе. Специалист выслушал, помолчал, потом сказал:

— Капитан, я двадцать лет с собаками и подобных следов не встречал. Если это зверь — то очень крупный. Может, помесь волка и кавказца? Но чтобы он так охотился... не знаю. Может, это больной какой, с соответствующим инструментом имитатор.

— Человек?

— Ну да. Есть же психопаты, которые натягивают на руки когти, вставляют зубные протезы и нападают. Я такое в одном сериале видел.

— Сериале — вздохнул Максим. — Ну ладно, спасибо.

Он положил трубку и уставился в монитор. Версия с имитатором хоть и была притянута за уши, но имела право на жизнь. Куда лучше версии с оборотнями. Но вот запах... и вулканическая пыль... и Влада с её рассказами.

В дверь постучали. Вошёл Костик с бумагами.

— Товарищ капитан, тут наводка на промзону. Жители жаловались на вой этой ночью. Видели странные тени. Может, наша собачка туда перебралась?

— Промзона, — повторил Максим. — Там же лабиринт их старых цехов

Капитан взял листы, пробежал глазами и набрал номер дежурного:

— Это Ветров. Поступила заява на подозрительный вой в районе промзоны. Отправь патруль, пусть проверят заброшку. Если что-то найдут, звони сразу мне.

— Максим Викторович, — Костик замялся. — В управлении слухи ходят Мол, оборотень объявился. Вы верите?

— Я верю только уликам, — отрезал Максим. — А оборотни, Костик, это для фильмов ужасов. Работай давай.

Сержант ушёл, а Ветров ещё долго сидел, глядя на лист с адресом промзоны. Внутри боролись циник с оперативником. Циник утверждал: «Собаки, псих, совпадения». Оперативник парировал: «Слишком уж много совпадений».

Телефон звякнул сообщением от Пашки: «Матери плохо, уехал на два дня, прикрой!» Максим принципиально набрал номер друга — абонент недоступен. Опер выругался сквозь зубы. Пашка явно что-то скрывал, но лезть в чужой огород со своею рассадой было не по понятиям. Придётся прикрыть.

— Чёрт, — выдохнул он, откидываясь на спинку стула.

В голове не укладывалось: труп, странные следы, вулканическая пыль, ныкающийся друг, девушка, якобы из другого мира, на заднем сиденье и метка, которая пульсирует в такт сомнениям. Он собрал бумаги и вышел к машине. Влада дремала на пассажирском сиденье, уткнувшись носом в его куртку. Стоило только коснуться двери, как девушка распахнула глаза и улыбнулась. Ветров завёл машину и выехал со стоянки.

— Куда едем? — спросила Влада, сладко зевнув.

— К Пашке. Проверим...

Квартал, где жил Савельев, встретил запахом мокрого асфальта и жареных пирожков из ларька у подъезда. Максим припарковался, заглушил мотор и вышел. Дверь подъезда радовала отсутствием домофона, вечной бедой старых хрущёвок. На третий этаж поднялись пешком. Максим позвонил, подождал, позвонил снова. Тишина. Приложил ухо к двери — ни звука.

— Паша! Ты там? Свои.

Никакой реакции. Ветров подошёл ближе и заглянул в глазок — темнота. Квартира явно пустая. Он достал телефон, набрал снова и прислушался: абонент недоступен, из квартиры ни звука.

— Чёрт, — выдохнул Ветров, повернувшись к Владе. — Что думаешь?

Та шагнула к двери, склонила голову и шумно втянула воздух. Глаза девушки на миг полыхнули серебром.

— Там никого, — сказала она поразмыслив. — Со вчерашнего утра Наверное.

— Уверена?

— Запах слабый, но есть. Значит, твой друг был жив. — Влада повела носом вдоль дверного косяка. — С ним был кто-то ещё. Запах не агрессивный. Уставший. Или больной.

— Больной?

— Возможно. Пахнет... травами? Незнакомыми. У нас таких запахов нет.

Максим потёр переносицу и практически набрал номер дежурного, но замер, терзаясь сомнениями.

«Пашка ведь говорил про мать. Может, и правда к ней в деревню уехал? Если я правильно помню, Вера Михайловна живёт в области, за сто километров от города. Со связью там реальная жопа. Чёрт! Подниму необоснованный кипиш, Пашка до пенсии напоминать будет!»

Спустились. Влада шла молча, но у самой машины внезапно остановилась и оглянулась на подъезд.

— Найдётся твой друг, — сказала девушка тихо. — Я это чувствую.

— Тоже мне, гадалка, — буркнул Максим, открывая дверь. — Садись.

Влада села, пристегнулась и уставилась в окно. Максим вырулил со двора, бросив прощальный взгляд на тёмные окна квартиры друга. Беспокойство никуда не делось, но стало чуть легче. Они ехали молча, и Ветров поймал себя на мысли, что присутствие Влады уже не кажется чужим. Она молчала, не лезла, не задавала вопросов, но тепло девушки, запах и дыхание заполняли салон, делая его уютным.

— Ты странная, — сказал он неожиданно для себя.

Влада повернула голову.

— Это плохо?

Максим пожал плечами. Девушка улыбнулась, и метка на плече Ветрова отозвалась теплом.

***

Дома Макс снова засел за ноутбук, планируя втиснуть в отчёт хоть какие-то внятные формулировки. Влада уставилась на экран с таким видом, будто перед ней открылся портал в новое измерение.

— Что это? — спросила она, тыча пальцем в браузер.

— Интернет. Всемирная сеть. Можно искать информацию.

— Любую? — Влада недоверчиво прищурилась. — Даже ту, что скрывают старейшины?

— У нас нет старейшин. — Максим откинулся на спинку стула. — Есть правительство и спецслужбы Но в целом Да, почти что любую. Хочешь узнать, как устроен двигатель внутреннего сгорания? Пожалуйста. Хочешь посмотреть, как вяжут носки? Запросто. Хочешь почитать про теории заговора? Их там столько, что до пенсии не перечитаешь.

Влада наклонилась поближе, разглядывая экран. Метка на плече Макса отреагировала на близость привычным теплом, но тот уже научился это игнорировать. Почти.

— Это похоже на... кристалл знаний, — сказала она задумчиво. — У нас знания хранят в кристаллах старейшины или шаманы. К ним нужно идти, просить, а чаще платить. А у вас... всё так просто.

— Не совсем. За интернет нам тоже надо платить. Но в целом да, информация доступна.

— А кто следит, чтобы знания не врали?

Максим хмыкнул.

— Никто. Половина того, что написано в интернете — полный мусор. Люди ведь пишут чего захотят.

Влада посмотрела на него с ужасом.

— То есть у вас можно сказать ложь и её все увидят? И лжецов не накажут?

— Накажут, если обнаружат откровенную клевету или призывы к насилию. А простая глупость — пожалуйста. Свобода слова.

— Скорее, свобода вранья. — уточнила Влада.

— Свобода думать что хочешь и говорить, что думаешь. Даже если ты идиот.

Она кивнула, укладывая информацию в свою картину мира. Потом вдруг спросила:

— А можно посмотреть, что пишут про убийство в парке?

— Можно Только как ты прочтёшь, если сама утверждаешь, что не из нашего мира? — с долей скепсиса спросил Ветров.

— Без проблем. — уверена ответила Влада. — Метка поможет.

Максим помедлил, но открыл новостную ленту городского портала. Заголовки пестрели: «Жуткая смерть в городском парке», «Полиция ищет монстра», «Очевидцы: это было похоже на нападение зверя». Влада читала, шевеля губами, и с каждым абзацем лицо девушки становилось мрачнее.

— Они смеются? — спросила девушка тихо. — Смотри, пишут: «Надо было быстрее бегать». А здесь: «Бродячих собак, наконец, покормили». Кошмар.

— Люди часто глумятся над тем, чего сами не видели. — Максим закрыл вкладку. — Им легче думать, что это бродячие псы, чем что-то другое.

— А ты? — Влада повернулась к нему. — Тоже так думаешь?

— Я не думаю, а ищу доказательства. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Пока их нет, работаю с тем, что есть. Собаки, психопат, несчастный случай. Всё, что можно вписать в адекватный отчёт.

Влада отвела взгляд. В серебре глаз мелькнула горечь.

— Удобно Если не можешь объяснить, просто не замечаешь.

Ветров достал из ящика стола старый смартфон Алисы, подключил к зарядке и включил.

— Смотри. Это смартфон. Звонить, писать сообщения, фотографировать и выходить в интернет. Всё в одном.

Влада взяла аппарат с благоговением, будто священный артефакт.

— Он тёплый, — удивилась она. — И словно живой.

— Греется от зарядки. — Макс показал, как разблокировать экран. — Вот контакты. Если нажать сюда, можно позвонить мне. Сюда — в экстренные службы.

— Экстренные?

— Если что-то случается Пожар, нападение или поранишься, набираешь 112, и тебе помогут.

Влада задумалась.

— А если Радмир нападёт?

— 112 тоже поможет. Но лучше сразу звони мне. Вот кнопка быстрого набора.

Она кивнула, потом поднесла телефон к носу и понюхала.

— Не пахнет живым, — разочарованно сказала она. — Совсем. Металл и стекло.

— Добро пожаловать в XXI век, — усмехнулся Максим. — Здесь много всего такого, что живым не пахнет.

Влада повертела телефон в руках, потом вернула.

— Я попробую научиться, — пообещала она. — Если это поможет нам выжить.

— Поможет. — Максим вернул аппарат на стол. — Главное правило: ничего не постить, никому не писать, ничего не искать без меня. Поняла?

***

Влада кивнула. Вечер опустился на город неожиданно быстро, словно кто-то выключил свет. Максим глянул на часы, потом на Владу, которая уже час, по её словам, дежурила у окна, разглядывая прохожих. Ветров чувствовал, как она напряжена. Метка передавала её состояние — тревога, смешанная с каким-то странным возбуждением.

— Что с тобой?

— Небо, — тихо ответила Влада.

Максим подошёл и посмотрел вверх. Тучи разошлись, и в просвете красовалась луна. Яркая до неприличия.

— Я чувствую её. — Влада прижала руку к своей груди. Туда, где под футболкой находилась её метка. — Она тянет.

Спутник залил комнату призрачным светом. Максим вышел на кухню поставить чайник и вдруг услышал... Тихий, горловой, тягучий вой. Рванув обратно, замер. Девушка стояла у окна, запрокинув голову, и выла. Негромко, но достаточно, чтобы по спине опера побежали мурашки. Метка на плече тут же отозвалась горячей волной, и на секунду Ветрову показалось, что он слышит зов — древний, дикий, звериный.

— Твою ж мать! — рявкнул он, подскакивая. — Прекрати!

Влада вздрогнула, оборвав звук, и посмотрела на него виновато.

— Прости. Я не специально. Луна зовёт, и я не смогла...

— Новое правило! Больше не выть! — Макс схватил Владу за плечи, разворачивая к себе. — Никогда! Это же ненормально!

В глазах Влады плескалась такая тоска, что у Максима сжалось сердце.

— Но это... успокаивает, — произнесла она тихо. — Мой знак стае: «Я жива. Я здесь. Я своя».

— Твоя стая сейчас это я, — жёстко сказал Максим. — И я очень прошу тебя не выть. Понятно?

Влада кивнула, но видно было, как трудно ей сдерживаться. Буквально физически трудно. Мышцы дрожали, дыхание сбилось, а метки пульсировали в унисон с её пульсом.

— Прости, — повторила она. — Я справлюсь.

Из-за стены донёсся решительный стук, а следом — визгливый голос Зинаиды Петровны:

— У вас что, собака?! Я сейчас участковому позвоню!

Максим закатил глаза.

— Видишь? — сказал он Владе.

Девушка посмотрела на стену, за которой бушевала соседка, и вдруг улыбнулась.

— Она забавная, — сказала она. — Как злая, но беззубая волчица. Лает, а укусить не может.

— Эта сможет, — мрачно ответил Максим. — Её клыки — это жалобы в домком и прокуратуру. Так что не расслабляйся.

Звонок в дверь раздался через пять минут. Настойчивый, долгий, с короткими повторениями. Характерный почерк Зинаиды Петровны. Максим вздохнул, напялил футболку и пошёл открывать.

— Я требую объяснений! — Старуха стояла на пороге, уперев руки в бока. Фиолетовые волосы топорщились, халат был подпоясан так туго, что, казалось, вот-вот лопнет. — Что это за вой? У меня давление подскочило!

— Зинаида Петровна, у нас телевизор работал. Дискавери про животных. Там волки выли.

— Не врите! — Зинаида попыталась заглянуть капитану за спину. — А ну, показывай, что там у тебя! Я имею право знать, кто живёт в нашем подъезде!

— У меня гостья. Я уже говорил.

— А почему она всё время прячется? — не унималась старуха.

— Стеснительная.

— Стеснительная?! — пенсионерка аж задохнулась от возмущения. — Она вчера мне давление взглядом измерила? Это как называется?

— Диагностика. Она ветеринар. У неё опыт.

За спиной Максима скрипнула дверь. Он почувствовал движение воздуха и запах Влады.

— Вернись в комнату, — бросил опер через плечо, не оборачиваясь.

— Я хочу ей помочь, — тихо сказала Влада. — У старушки пульс за сто тридцать. Она злая, но ей плохо. Если свалится, будет хуже.

— Не лезь.

— Ветров! — Зинаида Петровна вытянула шею. — Это она? Покажись!

Влада шагнула вперёд и встала рядом, но чуть позади, разглядывая старуху спокойно, без вызова.

— Здравствуйте, — сказала девушка ровно. — Вам нужно успокоиться, иначе сердце не выдержит. Могу дать настойку пустырника, у нас в мире... у нас в ветклинике такие случаи часто встречаются.

Пенсионерка уставилась на неё. Глаза старушки расширились, а рот приоткрылся. Она внимательно разглядывала Владу с ног до головы.

— Ты... кто такая? — выдохнула старуха. — Не наша. Нездешняя. Я по глазам вижу.

Влада моргнула, и в этот момент, всего на секунду, зрачки расширились, став вертикальными. Зинаида Петровна аж отшатнулась.

— Спасите! — взвизгнула она. — У неё глаза... нечеловеческие!

Максим шагнул вперёд, заслоняя Владу.

— Зинаида Петровна, вы явно переутомились. Идите домой, выпейте валерьянки и ложитесь спать. Завтра всё будет нормально.

— Я... точно участковому позвоню! — пригрозила старуха, пятясь к своей двери. — И заявление напишу! У меня знакомый в прокуратуре!

— Звоните. — Максим скрестил руки на груди. — Только учтите: за ложный вызов — штраф. А за клевету на сотрудника полиции вообще уголовная ответственность.

Пенсионерка побагровела, нырнула к себе и хлопнула дверью так, что штукатурка посыпалась. Максим закрыл дверь, повернулся к Владе и выдохнул.

— Зачем вышла?

— Она могла в обморок упасть. Я не могу спокойно смотреть, как кто-то страдает. Даже если это враг.

— Это не враг. Хуже! Соседка. Теперь она будет нас всё время пасти. — Максим провёл рукой по лицу. — Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Но больше никаких выкрутасов без спроса. Поняла?

— Поняла, — кивнула Влада.

***

Максим лежал на кровати и смотрел в потолок. Влада спала в зале, на диване. Они решили, что так будет правильно. После прошлой близости обоим требовалось пространство, чтобы переварить случившееся. Но метка всё равно пульсировала, передавая её присутствие. Телефон звякнул, сообщение от Алисы.

«Пап, я завтра к тебе! Жди с пирожками)))»

Максим уставился в экран. Завтра в его квартиру ворвётся подростковое торнадо, которое замечает любую мелочь и умеет задавать вопросы так, что хоть в петлю лезь. Он встал и заглянул в зал. Влада спала, свернувшись калачиком. Волосы разметались по подушке серебряным веером. Красивая. Чужая, опасная, но почему-то родная. Влада резко открыла глаза и уставилась на Ветрова.

— Что? — спросила она шёпотом.

— Дочь приезжает. Завтра утром.

Влада села, натянув одеяло до подбородка, и кивнула:

— Я помню легенду. Ветеринар, подруга, вре́менные трудности.

— Идеально. — Максим промолчал. — Только учти... Алиса умная. Очень. Замечает то, что не видят взрослые.

— Я буду осторожна, — пообещала Влада.

Максим вернулся в спальню. Мысли путались. Завтра придётся объяснять дочери, кто эта женщина. Где-то за стенами зашуршало. Максим встал и пошёл в туалет. Проходя мимо входной двери, опер замер. Из-под неё потянуло слабым, едва уловимым, но узнаваемым запахом. Камень, гарь и мокрая шерсть.

Метка на плече кольнула неприятным холодком. Максим прижался к двери и глянул в глазок. Пустая лестничная клетка, тусклая лампочка, облупившаяся краска на стенах и никого.

— Мусоропровод? — спросил он себя и сам же ответил. — Точняк, мусоропровод.

Но запах не исчезал, а метка пульсировала тревожно, предупреждающе. Вернувшись в спальню, Макс достал из тумбочки пистолет, проверил обойму и положил оружие под подушку.