Читать книгу Метка зверя: Чужая невеста - Алексей Герасимов - Страница 7

Телефон зазвонил в семь утра настойчиво, требовательно и с той особенной интонацией, от которой у Макса сразу же засосало под ложечкой. Он взглянул на экран и выругался сквозь зубы. Бывшая.

— У аппарата.

— Привет, Ветров, — с ходу начала Ирина, — мне нужно срочно уехать Командировка, будь она трижды неладна. Забери Алису из школы после уроков. Пусть у тебя поживёт. Запасные ключи от квартиры соседке оставлю

— Ир, у меня же работа

— У меня тоже работа! — отрезала Ира. — Или ты против, чтобы дочь пару дней пожила с родным папкой?

Бывшая всегда умела нажимать на нужные кнопки. Максим сжал зубы до скрипа.

— Хорошо. Во сколько её забирать?

— В два. И без твоих фокусов, Ветров. Чтобы ребёнок был накормлен, обут и одет. Я ей потом позвоню.

Абонент дал отбой. Макс бросил телефон на подушку и уставился в потолок. А ведь ещё только вторник, мать его за ногу.

— Плохие новости? — раздалось от двери.

Влада стояла на пороге спальни босая, в футболке до середины бедра и водопадом волос, рассыпанных серебром по плечам.

— Алиса поживёт с нами несколько дней. Нужно будет забрать её после школы.

Влада кивнула, принимая информацию:

— Она хороший щенок. Сильный. Мы в прошлый раз почти подружились.

— Почти не считается, — поправил Максим, садясь на кровати. — Алиска по жизни мало кому доверяет. Так что сегодня придётся быть особенно осторожными. И постарайся не ставить ей диагнозы при встрече.

— Даже если у неё болит голова?

— Даже если у неё уши отвалятся. — Максим потёр лицо ладонями. — Просто будь нормальной. Насколько сможешь.

Влада задумалась.

— Это как? Это не нюхать и не говорить правду?

— В точку.

— От тебя пахнет страхом и злостью, Максим. На бывшую. На себя. На меня. — Влада шагнула ближе. — Твой запах кричит об этом. Если бы твоя дочь учуяла хотя бы половину того, что чую я, она бы не сомневалась, что ты врёшь.

Ветров задумался. Влада говорила странные вещи, но в них была толика правды. Алиса всегда чувствовала его состояние. Девушка вышла, а Макс ещё долго сидел на кровати, глядя в стену. Слишком уж быстро всё закрутилось. Ещё неделю назад он жил один С редкими выходными и дочерью по расписанию. Теперь на его шее дамочка из другого мира, на плече горит метка, банда кровожадных оборотней бесчинствует на районе и без вести пропавший друг.

Из коридора послышалось:

— Максим, а у тебя есть вещи, которые не пахнут полицией?

Опер невольно усмехнулся. Когда он собрался и вышел, Влада уже ждала в коридоре. Макс остановился, разглядывая выбор девушки. На ней были его джинсы, подвёрнутые в три оборота, кофта и ярко-жёлтая футболка с надписью «I NY», которую Алиса привезла из прошлогодней поездки с классом в Москву, но не носила. Дополнял ансамбль какой-то нелепый палантин, намотанный на шею.

— Это ещё что? — спросил он, пытаясь не рассмеяться.

— Одежда, — ответила Влада с достоинством. — Ты же просил не выделяться.

— Я имел в виду — опер махнул рукой. — Ладно, чёрт с тобой. Только шарфик сними. Сейчас не зима и на улице не минус двадцать.

— Но он же красивый, — возразила девушка, но послушалась.

— Поехали, — сказал Максим, открывая дверь. — Отчитываться за патроны.

***

Отчёт о применении оружия — процедура формальная, но неприятная. Каждый израсходованный боеприпас нужно объяснить, а гильзы желательно сдать. В обойме Ветрова пять из них были отстрелены неизвестно во что Но искать гильзы в подвале, где обитает здоровенное нечто с жёлтыми глазами, желания не было.

Максим направился в кабинет к Лебедеву. Тот копался в бумагах, но при виде капитана отложил папку.

— Пришёл радовать или печалить?

— Отчитываться, — Максим прикрыл дверь за собой. — Вчера ездил в промзону по ориентировке, столкнулся со стаей бродячих собак. Пришлось оружие применить. Пятак израсходовал, рапорт сдам позже.

Лебедев снял очки и внимательно посмотрел на подчинённого.

— Со стаей? — переспросил он. — И много их?

— Четыре. Крупные. Сразу напали Пришлось стрелять в воздух.

— Собаки в промзонах не наша епархия, Ветров. Для этого есть службы отлова. Могу позвонить в администрацию. — Майор потянулся к стационарному телефону. — Есть у меня там знакомый, разберутся с твоими собаками.

— Не надо, шеф. — слишком уж быстро ответил Максим.

Лебедев замер:

— Почему?

— Потому что — Ветров лихорадочно подыскивал повод. Меньше всего капитану хотелось, чтобы для Бора на обед подъехало свежее мясо. — они выстрелов испугались и наверняка свалили оттуда.

Начальник убрал руку от аппарата. Смотрел долго, прищурившись, будто видел Максима насквозь.

— А на хрена ты вообще в промзону попёрся?

— Искал Пашку. Нашёл только его брелок.

— Брелок? — Лебедев нахмурился. — Ты уверен, что это его?

— Я сфоткал. Могу показать.

— И что мне с твоей фотографией делать? — Лебедев махнул рукой. — Иди пиши рапорт. Патроны спишу, а по Савельеву Так уж и быть, объявлю его в розыск. Свободен.

— Спасибо, шеф.

Максим вышел из кабинета, чувствуя, как горят уши. В коридоре он достал телефон и привычно набрал Пашкин номер. Абонент недоступен. Капитан выругался сквозь зубы, сунул трубку в карман и направился к своему кабинету. Дверь была приоткрыта, а изнутри доносился знакомый, противный, с маслянистыми нотками лести, голос:

— И что же такая красивая девушка делает в кампании нашего бобыля? Он же после развода женщин в принципе не замечает. Только работа, работа, работа А вы, я смотрю, не местная? Волосы такие интересные. Дорогой салон, видимо

Максим толкнул дверь и вошёл. Лосев стоял вполоборота к Владе, опершись рукой о стул. Девушка сидела выпрямившись, пальцы вцепились в подлокотники, лицо застывшее. Ни улыбки, ни испуга, только отчётливое напряжение, которое Максим моментально прочувствовал меткой.

— Лось, — сказал Ветров, не скрывая раздражения. — Ты чего в моём кабинете забыл?

Капитан обернулся и оскалился, не смутившись ни капли:

— Привет, Ветер. Да вот, отчёты от криминалистов принёс, а тебя нет. Решил составить компанию твоей гостье. Девушка здесь скучает одна. Непорядок.

— Она не скучает, а ждёт меня. — Максим подошёл к столу и вклинился так, чтобы заслонить собой Владу. — Принёс? Молодец. Свободен.

Лосев непроизвольно отодвинулся от коллеги:

— Ещё хотел спросить про Савельева. Ходят слухи, что он снова в запое? Может, помочь?

— Если понадобится, обращусь, а Пашка пропал. Лебедь его в розыск сейчас оформляет. — Ветров демонстративно отвернулся от коллеги. — Всё, Лось, давай, до свидания. Мне ещё рапорт по вчерашнему осмотру строчить.

Лосев подмигнул Владе, потом посмотрел на Максима и, усмехнувшись, полебезил:

— Девушка, вы если что — обращайтесь. Всегда рад помочь.

— Как-нибудь справлюсь сама, — ответила Влада твёрдо.

Дверь закрылась. Максим выдохнул и повернулся к Владе.

— Что он тебе наговорил?

— Ничего ценного. — Девушка разжала побелевшие пальцы и выдохнула. — Просто болтал. Много. Я почти ничего не поняла, но Пахло от него неприятно.

— Чем это?

— Похотью. — Девушка поморщилась. — У нас такие озабоченные долго не живут.

— А у нас таких находят в постелях с чужими жёнами, — буркнул Максим. — Ладно, можешь пока в се́ти полазить? Мне нужно рапорт состряпать, а в два часа Алиску из школы забрать. Хочу потом в парк заскочить, где бомжа порешили Вдруг ты след какой сможешь взять.

Ветров, осознав, что ляпнул, замер, ожидая справедливых возмущений за сравнение с поисковой собакой, но Влада лишь искренне улыбнулась и согласно кивнула в ответ.

***

Школа встретила гомоном и толпой подростков, высыпавших на крыльцо. Максим припарковался неподалёку у входа, заглушил мотор и вышел, вглядываясь в поток.

— Да вон она, — сказала Влада тихо. — Пахнет усталостью. И любопытством. Очень сильным любопытством.

Алиса шла не спеша, с независимым видом. Увидев отца, она сдёрнула наушники и улыбнулась. Коротко, но тепло.

— Пап, привет. — Девочка чмокнула Максима в щёку и перевела взгляд на Владу. — Влада. Ты всё ещё с ним Я думала, папка достал тебя своими носками, разбросанными по всем углам.

Влада осторожно улыбнулась в ответ:

— Твой папа меня не достаёт. Он скорее оберегает.

— От бывшего? — Алиса приподняла бровь, запрыгивая на заднее сиденье. — Ну-ну. Пап, так ты окончательно в рыцари записался?

— Не умничай, — беззлобно огрызнулся Максим, садясь за руль. — И пристегнись.

— Мы домой? — спросила Алиса, когда они выехали со школьной парковки.

— Да. Но по пути в парк заскочим.

— В парк? — Алиса удивилась. — Среди рабочей недели? Ты же обычно работаешь до ночи.

— Как раз по работе и нужно. Да и мороженое я тебе задолжал. Забыла?

— А-а, — Алиса хмыкнула, но спорить не стала. Вместо этого она подалась вперёд и спросила у Влады:

— Слушай, а ты правда всё носом чуешь? Ну, как в прошлый раз с бутербродом? Это профессиональное или ты особенная? Как парфюмер Смотрела? Прикольный кинчик.

Влада повернулась к девочке:

— Профессиональное. Ветеринары учатся чувствовать запахи. Это помогает в лечении.

— И что ты сейчас чуешь?

Влада помедлила, потом ответила честно:

— Что ты не обедала. Что у тебя болит голова. Чуть-чуть от недосыпа. И что ты волнуешься, хотя делаешь вид, что всё хорошо.

Алиса замерла. Девочка хотела огрызнуться, но не смогла. Потому что это была правда. Она открыла рот, закрыла и снова открыла. Потом откинулась на сиденье и уставилась в окно.

— Странная ты какая-то, — буркнула школьница, но в её голосе не было злости. Скорее растерянность.

***

Парк встретил мамашками с колясками, пенсионерами на скамейках и сыростью. После утреннего дождя земля всё ещё не просохла, и под ногами местами хлюпало. Алиса брела позади, уткнувшись в телефон и делая вид, что ей всё равно. Макс, оглядываясь по сторонам, фиксировал округу на предмет подозрительных личностей. Влада же двигалась странно. Не по дорожкам, а чуть в стороне, петляя среди деревьев.

— Смотри, — подозвала она тихо Максима, останавливаясь у старого клёна. — Здесь он вышел на тропинку и ждал.

Ветров подошёл, достал телефон и сделал несколько снимков. Царапины были свежие и глубокие. Чьи-то когти оставили борозды на высоте человеческого роста.

— Кто «он»? — подала голос Алиса, подходя ближе. — Твой бывший? Мы что, на месте преступления, пап?

— Я на работе, — отрезал Максим. — А ты просто гуляешь.

— Гуляю, — эхом повторила Алиса. — По парку, где убили человека. Я читала новости. Классные же у тебя представления о досуге.

Влада вдруг наклонилась и раздвинула руками траву.

— Здесь волокли. Видишь? — Она показала на примятую полосу, уходящую вглубь кустов. — Сначала удар, потом захват, потом протащили. Жертва сопротивлялась — вон следы пяток.

Максим снова сфотографировал. Алиса смотрела на обоих уже с растущим недоумением.

— Она что, ещё и криминалист? Ты же говорил, ветеринар.

— Ветеринары тоже должны разбираться в следах, — ответил Максим, не вдаваясь в подробности. — Животных

— Животных? — Алиса прищурилась. — Хочешь сказать, того бомжа действительно загрыз медведь?

— Это одна из версий, — буркнул Максим.

Они двинулись дальше. Влада вела их точно по следу. Останавливалась, принюхивалась и снова шла. Алиса сначала фыркала возмущенно, но потом замолчала. Слишком уверенно двигалась эта странная женщина и слишком уж точно находила то, что обычный человек не заметил бы.

— Смотри, — Влада остановилась у оврага. — Здесь он упал. Или его бросили. Кровь.

На земле, в траве, виднелись едва заметные тёмные пятна. Ветров присел, осматривая находку. Алиса стояла в стороне, сжимая телефон. Ей было не по себе, но школьница не показывала вида.

— Пап, а можно вопрос? Ты сейчас реально работаешь или проверяешь свою подружку?

— Что значит — проверяешь?

— Ну, — Алиса кивнула на Владу, — Она же утверждает, что умеет следы читать. Вот ты и проверяешь, не врёт ли?

Максим замер. Алиса снова попала в точку — именно это, по сути, он и делал.

— Мы просто гуляем.

— Врёшь, — Алиса хмыкнула. — Тогда я поснимаю.

Девочка подняла телефон и навела камеру на Владу. Та слегка напряглась, но ничего не сказала.

— Убери, — потребовал Максим.

— Почему? Она что, в розыске?

— Алиса!

Влада подошла к старому дубу, стоя́щему на краю небольшого оврага. Провела рукой по коре и нахмурилась.

— Здесь они останавливались. Ждали кого-то. Или — Девушка замолчала, принюхиваясь. — Пахнет камнем. Очень сильно.

— Камнем? — переспросила Алиса. — А камни что, пахнут?

— Вулканические? Да. Сильно. — Влада говорила серьёзно, без тени иронии. — Особенно базальт и полевой шпат. Там, откуда я родом, такие используют для меток.

— А откуда ты родом? На самом деле? — моментально вцепилась Алиса.

Влада осознала, что ляпнула лишнего, и посмотрела на Ветрова. Тот едва заметно покачал головой.

— Издалека, — ответила Влада уклончиво.

— Ага, — Алиса не поверила, но настаивать не стала. Вместо этого она подошла ближе и спросила: — А показать сможешь? Ну, эти камни? Как они выглядят?

Влада отступила на шаг и споткнулась о корень. Её рука взметнулась вверх, чтобы удержать равновесие, и в тот же миг на ладони вспыхнул огонь. Маленький, холодный, мерцающий, словно кусочек северного сияния, сжатый в единой точке. Влада замерла, глядя на спонтанное проявление магии с испугом. Она не хотела этого. Метка на плече Максима тревожно отозвалась, и опер понял: огонёк вырвался у девушки непроизвольно. Как чих

Алиса застыла, открыв рот, и смотрела на огонь, пляшущий на ладони странной женщины. Телефон в её руке дрогнул.

— Это что за хрень? — выдохнула она. — Голограмма?

— Просто свет. — тихо ответила Влада. — Там, откуда я родом, им обозначают границы.

— Границы?

— Территории. Чтобы чужие знали — здесь наше.

Алиса перевела взгляд на экран смартфона, продолжающего снимать. Никаких пикселей, ни артефактов — просто пламя, дрожащее на бледной ладони.

— Пап, — сказала Алиса тихо. — Ты это тоже видишь?

— Вижу, — напряжённо ответил Максим.

— Но как?

— Долго объяснять.

Алиса перевела взгляд на Владу.

— Ты кто? — спросила Алиса шёпотом. — Реально?

— Владана. Ветеринар. Я чуть-чуть не отсюда.

***

Всю дорогу обратно к стоянке Алиса молчала. Девочка шла быстро, почти бежала, словно пыталась убежать от того, что только что видела. Максим догнал дочь и схватил за плечо.

— Алиса, постой.

— Отстань. — Девочка вывернулась, но остановилась. Глаза Алисы горели злостью и страхом одновременно. — Пап, у неё на руке огонь горел! Настоящий! Не знаю, что это было, но это не фокус! Я снимала!

Алиса сунула отцу телефон. На экране мелькало видео — Влада с огоньком на ладони, Максим рядом, всё как есть. Ни монтажа, ни спецэффектов. Ветров молча вернул дочери сотовый.

— Удали.

— Что?

— Удали видео, Алиса. Пожалуйста. Это опасно.

— Для кого? Для неё? — Алиса ткнула пальцем в сторону Влады, которая стояла поодаль, не вмешиваясь. — Кто она такая, пап? Почему у такие странные волосы? На фига она всё нюхает?

— Я всё объясню. Позже.

— Когда именно? Когда вас обоих убьют?

Максим замер.

— Что ты сказала?

— Я сказала — Алиса запнулась. В карих глазах блеснули слёзы. — Я просто Пап, мне страшно. Ты странный, она странная, вы таскаетесь по месту убийства, у неё огонь на ладони Какого хрена?

— У Влады сложный период. Я помогаю.

— Помогаешь? Это сейчас так называется? — Девочка горько усмехнулась. — Ты же с ней спишь. У тебя на лице всё написано. Это, конечно, твоё личное дело, но вот она, — школьница ткнула в сторону Влады, — уже не твоё, а наше. Потому что если она опасна

— Она не опасна.

— Откуда ты знаешь?

Максим не успел ответить. Влада вдруг резко обернулась, втянув носом воздух, и напряглась всем телом.

— Там кто-то был, — сказала она тихо. — На той стороне поляны В кустах.

Максим мгновенно переключился в режим опера. Рука непроизвольно потянулась к пистолету, но опер сдержался. Не при дочери. Влада двинулась в сторону кустов, бесшумно, текуче, словно хищник.

— Не ходи! — приказал Максим.

— Там уже никого, — ответила Влада, оборачиваясь. — Но пахнет Чёрными Скалами

Алиса смотрела на обоих, переводя взгляд с отца на Владу и обратно.

— Кто такие Чёрные Скалы? — спросила она. — Банда?

— Да, — ответил Максим. — Банда. Очень плохих людей. Пошли отсюда.

Они вышли из парка и сели в машину. Максим завёл двигатель, вырулив на дорогу. В этот раз Влада села сзади, рядом с Алисой.

— Он тебя защищает от Чёрных Скал? — спросила девочка Владу. — Или ты его?

— Я. Потому что он мой. — Влада сказала это просто, как факт. — А я его. Мы теперь связаны. А ты теперь тоже наша.

Алиса откинулась на сиденье и уставилась в окно. Дома она сразу ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Максим проводил дочку взглядом и тяжело опустился на диван.

— Она просто боится, — тихо сказала Влада, садясь рядом.

— Знаю.

— И злится на тебя за то, что не говоришь правду. Я предупреждала!

— Не могу я сказать ей правду. — Максим потёр лицо ладонями. — Она ребёнок и не должна в такое влезать.

— Она уже влезла. — Влада помолчала. — В моём мире в четырнадцать уже охотятся и защищают стаю.

— Здесь не твой мир.

— Знаю. — Влада коснулась мужской руки. — Но у тебя умная девочка. Всё равно узнает. Рано или поздно.

— Пусть лучше поздно.

Через полчаса Алиса вышла, подошла к взрослым и остановилась напротив.

— Пап, я в душ схожу? — Девочка помялась. — И прости, что наорала. Просто

— Я всё понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. — Алиса возмущённо посмотрела на Владу. — А ты Не знаю, кто ты на самом деле, но если папа тебе доверяет, то и я потерплю.

Она ушла в ванную, и Максим выдохнул.

***

После ужина, прошедшего в напряжённом молчании, Алиса закрылась в комнате якобы делать уроки. На самом деле она сидела с телефоном и лихорадочно набирала запросы.

«Признаки секты». «Как понять, что человек попал под влияние». «Магические практики сект». «Огонь на ладони, фокусы»

Результаты поиска были противоречивыми. Где-то писали про лазерные указки и голограммы, где-то — про сектантов, которые используют психотропные вещества, чтобы внушать виде́ния. Но ничего похожего на то, что она сегодня видела. Алиса пересмотрела видео, которое успела снять. Огонь на ладони Влады горел ровно, натурально, без признаков источника для горения. Девочка замедлила воспроизведение и увеличила картинку — ничего. Просто пламя.

— Блин, — выдохнула она, отложив телефон, и посмотрела на пальцы. Они тряслись мелкой дрожью.

«Это не фокус.Это что-то другое».

Девочка сохранила ссылки в заметки, сделав пометку: «Проверить Владу. Найти её соцсети, документы или хоть что-то». Потом написала подружке:

«Слушай, тут такое дело У отца появилась подружка. Странная. Волосы серебряные, но не крашенные. Говорит, что ветеринар, а ведёт себя не знаю, как описать. Сегодня зажгла на ладони огонь. Настоящий. Я сняла».

Ответ не заставил себя ждать: «Ты чё, Лиса, обкурилась? Или рофлишь?»

«Мне не до шуток. Она реально пугает. И папа с ней другой. Как будто боится или не знаю».

«Ого! Может, она экстрасенс? Держи меня в курсе, Лис. Если что — я в полицию позвоню».

Алиса отложила телефон и уставилась в потолок. Идей не было, а матери она жаловаться не хотела. Её реакция на подобные новости пугала девочку куда больше Влады. Алиса быстро уснула — сказался долгий день, эмоции, страх. Заглянувший в комнату дочери Максим поправил ей одеяло и постоял недолго, глядя на спящую дочь, размышляя, как правильно поступить. Рассказывать или нет

***

В подвале старой котельной горел костёр. Не для тепла. Осенняя ночь была не настолько холодной, чтобы замёрзнуть. Скорее для света. Или уюта, которого существам, застрявшим в другом мире, очень хотелось. Бор сидел на перевёрнутом ящике, разминая затёкшие плечи. Рана на спине ныла, хотя уже достаточно затянулась. Пуля человечка задела позвоночник, но не пробила его. Зверь внутри Бора рычал от унижения. Слабый двуногий червь посмел его ранить! Стыд и позор!

Он покосился на свои ноги. Ботинки — тяжёлые, неуклюжие, сжимали ступни, не давая пальцам чувствовать землю. Хозяин сказал: «В этом мире все носят обувь. Не хотите привлекать внимания — надевайте». Бор надел. Оставаясь один, он сбрасывал эту пытку, позволяя пальцам ног распрямиться и почувствовать вибрацию от земли. Но сейчас Хмурый был рядом, а Хмурый — язык хозяина. При нём нельзя показывать слабость. Ботинки остались на ногах. Бор сжал пальцы внутри этого кожаного мешка и представил, как сдирает их вместе с кожей того человечка. Когда-нибудь. Скоро.

— Владана изменилась, — прорычал он, не глядя на остальных. — Её запах теперь не тот.

Хмурый сидел напротив, поджав под себя ноги. На гамме не было обуви. Он сбросил её ещё на входе, едва переступив порог. В своём мире Хмурый был следопытом, и обувь для него была хуже кандалов. Босые ступни цепко прижались к холодному бетону, пальцы чуть шевелились, собирая информацию с земли, которую этот мир пытался скрыть под слоем пыли и копоти. Одежда Хмурого была сшита в их мире для оборотня, а не для человека. Длинный плащ из кожи северного ящера, тёмный, с мелкой чешуёй, которая в полнолуние натягивалась и не рвалась при обороте. Высокий воротник скрывал шею. Уязвимое место, которое в схватке волки защищали в первую очередь. Перчатки без пальцев из той же кожи, пропитанной соком полынной травы, чтобы сбивать запах. В Терра-Люпус это была хорошая, дорогая вещь. Здесь на Хмурого косились прохожие, а дети показывали пальцами. В этом мире они были чужаками. Здесь всё казалось чужим.

— Теперь мне всё ясно, — ответил Хмурый тихим, вкрадчивым, с шипящими нотками, голосом. — Я почуял что-то странное в парке. Там, где я загрыз — он поморщился, подбирая слово, — человека.

— Ты убил местного? — Бор поднял голову. В его голосе не было осуждения. Лишь интерес.

— Пришлось. — Хмурый пожал плечами. Движение вышло резким и угловатым. Звериная грация, запертая в человеческом теле. — Он вышел из железной будки, когда я проходил мимо, и прилип как репей. Хотел со мной выпить Начал орать. Я не планировал, но — Хмурый разжал пальцы, показывая пустую ладонь. — Эти тушки так просто ломаются. Слишком. Я не рассчитал.

— Хозяин будет недоволен, — заметил Бор.

— Хозяин будет недоволен, если узнает, — поправил Хмурый. — А этот уже ничего никому не расскажет.

Оба замолчали, глядя на огонь.

— Ты говорил, с Владаной законник был? — Хмурый скривился, будто съел что-то несъедобное. — В этом мире их называют полицией. Следят, чтобы слабые не трогали слабых. Ха. Думают, что порядок можно сдержать словами или кусками свинца.

— Глупцы, — поддакнул Бор.

— Но опасные, — поправил Хмурый. — Ходят всё время стаями. Если один почует неладное, за ним тут же следуют остальные. Как волки.

— Не позорь это слово, — напомнил Бор. — Мы волки!

— Хорошо Мы волки среди овец, — Хмурый кивнул. — Но и у овец бывают рога.

— Владана связала себя с человеком, — голос Бора стал глубже и злее. — Меткой! Вот же дура. Хозяин будет в ярости.

— Хозяин уже в ярости, — тихо сказал Хмурый. — Он этого не показывает, но я чую. Он её потерял. Впервые в жизни потерял то, что считал своим.

Оба замолчали. В углу подвала, отдельно от них, сидел третий. Берсерк не участвовал в разговоре. Он молча сидел на корточках, прислонившись спиной к бетонной стене, и грыз кость. Большую, берцовую, с остатками сухожилий. В их мире оборотни не едят сырое мясо в человеческом облике. Это считается дурным тоном. Признаком слабого контроля своего зверя. Но Берсерк никогда не заботился о приличиях. Пусть зубы оставались человеческими, они вгрызались в кость так, что хруст разносился по всему подвалу, заставляя Бора морщиться, а Хмурого — коситься с опаской.

Берсерк был самым молодым из них, но и самым страшным. На парне была простая, грубая, без украшений рубашка. Короткая куртка из недубленой кожи и штаны из плотной шерсти, зашнурованные до колена. Всё это было когда-то серым, но въевшаяся грязь с кровью жертв сделали вещи почти чёрными. Всегда босой. Даже когда хозяин велел носить обувь, Берсерк сбрасывал её через минуту. Ступни его были твёрдыми, словно копыта, а пальцы длинными, с тупыми, вечно грязными ногтями. Лицо Берсерка не запоминалось. Средние черты, русые волосы, ни шрамов, ни отметин. Такое лицо теряется в толпе, не оставляя следа. Зато глаза Ни злости, ни страха, ни радости. Только тихая, ровная пустота, в которой иногда вспыхивало что-то, заставлявшее Бора сжимать кулаки, а Хмурого — отводить взгляд.

— Он не перестаёт её грызть, — тихо сказал Хмурый, кивая на Берсерка. — С самого утра. Принёс эту — он поморщился, подбирая слово, — гадость, грызёт и молчит.

— Он же всегда молчит, — ответил Бор.

— Как думаешь, ему бывает страшно? — спросил Хмурый.

— Вряд ли. Такие, как он, не умеют бояться. — Бор помолчал. — Только убивать.

Хруст внезапно прекратился. Берсерк поднял голову, и пустой взгляд скользнул по лицам собеседников. Бор напрягся. Мышцы спины сами собой напряглись, готовясь к прыжку. Хмурый отвёл глаза, делая вид, что изучает огонь. Берсерк пялился ровно три удара сердца. Потом перевернул кость, нашёл место побелее и снова впился зубами.

— Мы здесь конкретно застряли, — сказал Хмурый, возвращаясь к беседе. Голос оборотня звучал ровно, но Бор уловил в нём паническую нотку. — Портал захлопнулся. Магия мёртвая. Только луна даёт силу, да и то жалкие крохи.

— Хозяин найдёт способ, — уверенно сказал Бор.

— Хозяин — Хмурый поморщился. — Радмир пропадает всё время где-то! Что он сейчас делает? Мы здесь, в этой дыре, питаемся тем, что приносит жалкий человечишка, а он

— Он альфа, — рыкнул Бор. — Он знает, что делает.

— Я не спорю. — Хмурый поднял руки, показывая, что сдаётся. — Но мы здесь уже пятую ночь. А он всё ещё не вернул пару. И этот законник — он понизил голос, — теперь часть Владаны. Пока он жив, сучка будет прятаться за него.

— Тогда убьём законника, — просто предложил Бор.

Хмурый усмехнулся — криво, одними губами.

— Предлагаешь убить того, кто носит метку истинной пары? Ты забыл, что будет, если меченный сдохнет?

— Сучка останется одна, — сказал Бор. — Без защиты и без укрытия.

— Болван! Она взбесится, — поправил Хмурый. — Метка не прощает смерти пары. Она выжжет её изнутри и сделает безумной. А безумная самка не нужна никому, даже хозяину.

— И что предлагаешь? Ждать?

— Я предлагаю подумать. — Хмурый замолчал, снова глядя на огонь. Пламя отсвечивало в глазах жёлтым, звериным отблеском. — Хозяин сказал: не привлекать внимания и не убивать без нужды. Но он же законник обязан следить за порядком.

— Он ищет своего друга, — напомнил Бор. — Того, что был в квартире. Которого мы

— Хочешь сказать, который сбежал от тебя? — перебил Хмурый. — Теперь законник рыщет по городу и суёт нос в наши дела. Он уже был здесь. Видел логово и знает, где нас искать.

— И что?

— А то, — Хмурый подался вперёд, понизив голос, — что он может прийти снова, с другими законниками и более опасным железом.

— Предлагаешь всё же убить.

— Я хочу его выманить, — поправил Хмурый. — Заставить законника прийти туда, где мы сможем взять его. По-тихому. Но не здесь.

— Как?

Хмурый улыбнулся. В этой улыбке промелькнуло что-то скользкое и хищное.

— Дать ему причину прийти. — Он кивнул в сторону города. — Там,