Читать книгу Чудовище для чудовищ - Анастасия Жукова - Страница 2

Длинный коридор национального центра кросс-дисциплинарных исследований (НЦКИ), был безликий, как тысяча таких же в государственных учреждениях. Его свет чуть моргал из-за нехватки напряжения. Воздушная струя вырвалась из решётки вентиляции и пронеслась по коридору, качнув жалюзи у окна в самом конце.

Из-за поворота появился мужчина, спина которого давно напоминала вопросительный знак, как и его мысли. Истасканный, но чистый костюм серого цвета сливался с его лицом.

Дребезг контактов ламп напоминал скрежет осколков стекла под ногами. Рука мужчины потянулась к межбровной точке, где ныла знакомая боль. На оголенном запястье блеснул простенький детский браслет из бисера. Покрытый пеленой воспоминаний взгляд устремился к потолку. Моргает, как регистрации колебаний на сейсмографе… Нет. Он опустил руку. Это просто слабое напряжение.

Чуть припадая на правую ногу, продолжил свой путь. У нужной двери привычным, мягким движением погладил браслет, проверяя, на месте ли он. Убедившись, переступил порог зала совещаний.

Шепот, скрип кресла, шуршание бумаги, такие знакомые и ненавистные звуки резали слух больше, чем тишина. Анатолий Иванович Гробач щёлкнул пультом – на экране вспыхнули графики: красная линия температуры устремилась вверх, выстраивая стальные прутья статистики.

Он окинул взглядом аудиторию и споткнувшись о чуждый взгляд депутата Александра Стронга.

Жди беды, Анатолий. Профессор снял браслет и легонько сжал. Где-то там внутри стало чуть спокойней. Уже 13 лет прошло, а все еще помогает…

– Уважаемые коллеги, – проговорил он, придавая своему голосу уверенности, – Система вышла из равновесия. Это последний крик, который мы не слышим. Не предпримем срочных мер – на выходе получим абсолютный ноль.

Рука плавным движением обвела экран, где тающие ледники проседали под грузом кривой на графике:

– Это не прогноз. Реальность. Уровень океана поднимается с катастрофически нарастающей скоростью, в десятки раз быстрее, чем прогнозировалось всего год назад. Затопление низменных территорий уже наступило для тысяч прибрежных посёлков…

– Анатолий Иванович, ваши графики, бесспорно, производят впечатление, – перебил Стронг. Это был не комплимент. Его взгляд говорил об обратном. – Сейчас вы говорите о наступившем. Со статистикой по сезонным подтоплениям я уже ознакомился, как и присутствующие. Может, у вас есть готовое решение, как это избежать в будущем?

Анатолий замер. На его совещаниях всегда были нападки, но так – перебивать в начале доклада… Профессор понимал, что должен довести до конца это совещание, но какой ценой? Пальцы с силой сжали браслет, до красных вмятин на коже.

Стронг подметил жест, в глазах блеснуло удовлетворение:

– Ваше молчание говорит об обратном. Тогда мне не понятен смысл данного мероприятия, Анатолий Иванович, – не дав опомниться от точного попадания, вставил Александр. – Итак, цель нашего совещания? – Он открыл доклад и глазами пробежался по итогу.

– Цель – не молчать! Действовать сообща с обществом, предупреждая об опасности, даже если она не на сто процентов подтверждена. Ваши протоколы устарели. – На миг Анатолию показался в свете проектора лик дочери. Он сбавил темп, заставив себя продолжать: – Да, эти модели – уже реальность, на их основе я разработал модели для предупреждения, чтобы избежать таких последствий. Если взять цунами Приморска… – Анатолий взял пульт, перелистывая слайды.

– Уверены, что можете отделить расчёт от вашего прошлого? – ровным голосом проговорил Стронг, не отрывая прищуренного взгляда от профессора. – В ваших статистиках очень часто всплывает Приморск. Вы считаете это точкой отсчета? Не задумывались, что ошибаетесь не в расчётах, а в самой основе вашей теории?

Анатолий переступил с ноги на ногу, чуть наклонился вперед. Давит на больное… чертов политик. Но не отводя взгляда, ответил:

– Да, Приморск – это нулевая точка. – Его голос обрел нотки злости. – 20 тысяч человек! Разве это похоже на одержимость? Я предоставлял вам доклады. Вы их читали или не глядя поставили штамп паникёрства?

– Анатолий Иванович, не забывайтесь. Правда верите, что ваши доклады приносят пользу? – На лице Стронга чуть дрогнула усмешка.

– А вы ждёте, когда кризис переступит через вас лично, Александр…? – Краем глаза он заметил движение на задних рядах. Сергей Евгеньевич, бывший аспирант. Передышка. Очень кстати.

– Да, Сергей Евгеньевич? – громко спросил профессор, прекращая бессмысленный спор.

– По Вашим моделям, Анатолий Иванович, – раздался голос с задних рядов, – нас ждут семнадцать катаклизмов за месяц в этом регионе. В три раза больше, чем год назад?

– Вот именно! В три раза. И это система, которую можно просчитать, – профессор стал переключать слайды, остановился на нужном и продолжил, – Приморское цунами было вызвано сейсмическим событием. За месяц до него наши станции зафиксировали предвестник: рой слабых толчков. Аналогичные данные… – он переключил слайд, – были сняты с трёх сейсмометров, расположенных в радиусе ста километров. Это повторяющиеся сигналы. Моя модель строится на них. И если мы не придем к согласию, то последствия будут идентичны Приморску.

– Согласен, – тихо добавил другой учёный, листая доклад. – Мы тоже фиксируем аномальный рост числа супертайфунов, волн жары, засух.

– Где доказательства, что это не статистическая аномалия, а новый режим работы климатической системы? – уточнила женщина-климатолог, даже не поднимая глаз от планшета.

Анатолий нашёл взглядом эту женщину. Странно, не встречался… Новенькая? Он задумчиво одернул пиджак.

– Статистика за 50 лет показывает экспоненциальный рост аномалий. Частота экстремальных явлений – все кривые ушли вразнос. Нам нужны не разговоры, а новые протоколы действий. Сейчас.

– Новые протоколы? Вы действительно думаете, что так мы сведем смертность на ноль? – перебил его Стронг, вернувший Анатолия к старому диалогу. – Анатолий Иванович, как предлагаете это сделать? Люди заняты своими проблемами. Правительства думают о выборах и экономическом росте. Кто будет слушать ваши призывы с графиками Судного дня? – Он сделал паузу. – Ваши слова несут панику. А паника – это вирус, который разъедает основу цивилизации куда вернее, чем ваши теории. Предлагаете лечить болезнь, убивая пациента. Вот о каком согласии вы просите?

Анатолий увидел, как многие присутствующие кивнули, отвечая на вопрос депутата.

– Александр, в вашем понимании мои панические модели представляют угрозу для общества? Но люди должны знать заранее об угрозе. У Вас есть все необходимое для организации раннего оповещения. Мои данные на девяносто два процента указывают на неизбежность исхода, а это высокий показатель. Я требую согласия на действия. Через СМИ, соцсети, образовательные программы. Показать реальные данные, истории тех, кто уже пострадал.

– Анатолий Иванович… – незнакомка наконец подняла глаза от планшета, – девяносто два процента. Понимаете, это не доверительный интервал для климатической модели. Это… погрешность вычислений. Ваша модель, как мы все знаем, построена на калибровке по единственному событию – Приморску 13-летней давности. – С каждым её словом Анатолий ощущал треск нитей своего спокойствия. – Я совсем недавно в Исследовательском центре, но даже мне слышна эмоциональная подоплека.

Внутри с сухим треском лопнула последняя нить, связывавшая его с этим залом, с наукой, с надеждой быть услышанным.

Они не хотят слушать, не хотят… Доченька, помоги мне. Вздохнув, профессор опустил голову и оперся о трибуну, ожидая вердикта.

– Елена Сергеевна, вы попали в самую суть, – Стронг отодвинул доклад и задумчиво произнес. – Я думаю, вопрос исчерпан и ваши модели требуют свежего взгляда. А Вам необходимо отдохнуть, Анатолий Иванович. На этом закончим.

Резко встав, фигура Стронга закрыла собой проектора, на спине отразились линии графиков, вывернутые, как суть сегодняшнего собрания. Анатолий, не поднимая головы, молча выключил демонстрацию слайдов. Резкий свет обрушился на зал – депутат, уходя, включил основное освещение. Представление закончилось.

– Довольно интересное совещание…

– Возможно, Стронг сильно давит.

– За Стронгом последнее слово…

– Жаль, профессора. Приморск, ну вы знаете… Отстранение от "Тумана", теперь совещание …

Слова долетали с каждого уголка аудитории, тихий, безжалостный шепот, говорил больше, чем хотел услышать Анатолий. Профессор заложил руки за спину, не отпуская браслет, слушал обрывки фраз. Постепенно шум отдалился, оставляя после себя горькое послевкусие.