Читать книгу Чудовище для чудовищ - Анастасия Жукова - Страница 4

Анатолий, чуть прихрамывая, собрал доклады со столов всех присутствующих на совещании. Взгляд невольно блуждал по листам, которые с такой тщательностью он готовил. На одном из своих докладов в глаза бросился рисунок на полях. Узоры с цветами выведены чернилами очень аккуратно, выглядел неуместно на официальном документе. Видимо, для художника все мои слова давно поросли травой.

Пульсирующая боль снова дала о себе знать, рука потянулась к межбровной точке, но на полпути замерла. Браслет мигнул бисером, напоминая о себе. Анатолий, криво улыбнулся ему и медленно переступил порог. Шагая по коридору, теперь профессор сливался с ним, словно часть казенного имущества.

"Туман". Эксперт, ага… Паникёр. Как же хочется выпить… Слишком всё сложно.

Анатолий мысленно попал в кабинет Иванова. Сладкий запах лжи, чувствуется даже сквозь время.

–Анатолий Иванович, нельзя обнародовать данные – слова Константина Игнатьевича замерзали в вековой лед. – Информация – для узкого круга избранных. Мой Вам совет, подчинитесь. Подпишите.

Листок об отстранении от проекта лег на стол, лист падения в пропасть. Первый удар от Константина.

Анатолий остановился. Моргание ламп теперь лишь раздражало. Я проигрывал эту битву тринадцать лет… Приморск… последний крик. В ушах зазвенело, сглотнул ком.

– Анатолий Иванович? – раздался за спиной сухой голос. Профессор даже не обернулся. Принес же черт.

– Наслышан. Ваше собрание прошло весьма… успешно. – Звук голоса перекликнулся с дребезгом контактов ламп.

– Константин Игнатьевич? – Обернулся Анатолий. Пальцы с силой сжали бумагу докладов. – У Вас какой-то срочный вопрос ко мне?

Иванов горько усмехнулся:

– А я ведь вас предупреждал, – тон стал спокойным, даже проявилась толика сочувствия. – Зачем Вы продолжаете агонию. Надо было остановиться еще тогда. Теперь на Вас висит бирка, как на моих образцах. Смешно. – На лице ученого дрогнула улыбка, но взгляд остался холодный – Ваша боль кричит громче Вас. А это уже диагноз.

– Диагноз? – голос Анатолия сорвался. – Равнодушие – вот диагноз. Вы все прогнили до кончиков волос, и я вместе с вами. Люди будут гибнуть! А Вы бирки вешаете?

– Да Вы и сейчас не хотите прислушаться, – Улыбка мгновенно сползла с лица Иванова. – Если больной не признает болезнь, лекарство уже не поможет. Я думал еще можно исправить… Жаль.

– Жаль? – Анатолий рассмеялся. – Да Вам должно быть жаль всех. Ваш демонов «Туман»! Да к черту все!

– Вы слишком много о себе возомнили, Анатолий. Увольняйтесь. Пока вам не предложили сделать это при менее… достойных обстоятельствах.

Иванов направился к своему кабинету, обернувшись, бросил через плечо:

– Подумайте хорошенько. Ради себя.

Анатолий печально усмехнулся. Как хочется выпить. К черту все. Точка. Они хотят свой мир, мне тут не место. Уйти так просто.

Анатолий нагнулся, погладив рукой больное колено, развернулся, тяжело припадая на ногу продолжил путь.

Мысли снова и снова возвращались к совещанию. Хотелось заглушить стыд от тех кивков, что поддержали Стронга. Но не это главное, его беспокоило тревожное чувство. Подойдя к лифту, Анатолий нажал кнопку вызова. Точно его взгляд этого вездесущего Стронга. Странный взгляд.

Час назад, когда профессор поймал взгляд Стронга – не просто скептический, а с каким-то узнаванием. Будто это проверка на степень угрозы. Он твердил про панику. Нет, это что-то большее чем угроза стабильности. Кто его позвал? Ответ уже был на поверхности. Только Иванов мог его пригласить на совещание. Но зачем?

Двери лифта открылись, но Анатолий застыл, пытаясь поймать мысль за хвост.

Стронг. Холодный расчёт в глазах, будто он сверял прогнозы Анатолия с какими-то своими сроками. Слишком уж личной была агрессия Стронга. Профессор мешал и ему заткнули рот.

Туман. Проект, с которого меня вышвырнули как дворовую шавку. Слова обожгли, как виски. До него наконец дошло. Его добивали, убирали с дороги. Наука стала игрой, где ставкой были человеческие жизни. Он всё ещё играл по их правилам.

Анатолий одёрнул себя от мыслей. Погладил привычным движением браслет. Двери лифта медленно схлопнулись.

Анатолий больше не хотел быть профессором НЦКИ. Он выходил из их игры.