Читать книгу Французский контргамбит - Анна Демина - Страница 2

Утренний бриз трепал волосы, солнце согревало своим живым теплом, а запах кофе пробуждал мысли, чувства и эмоции. Анна стояла на террасе дома на берегу океана и смотрела вдаль, находясь где-то далеко и здесь одновременно, растворяясь в пространстве – и разлетаясь по вселенной. Только это позволяло ей покинуть место, в котором она была замкнута. Именно это состояние было безграничным и безвременным блаженством, к которому она стремилась, понимая, что счастье – это ежедневный выбор. Океан был её собеседником, она видела его силу и умиротворённость, его огромные волны и его непоколебимую основу. Анна всегда хотела обрести состояние, подобное глубине океана, не подверженной беспокойству его волн.

Против своей воли она оказалась в этой изоляции: когда-то она была известным психологом в большом шумном городе, теперь же стала никому не известной женщиной в маленьком тихом городке.

Соседи-французы были немногословны. Они только здоровались, и у них можно было спросить: «Comment ça va?» Они кратко отвечали: «Bien!», махали рукой и проходили мимо. Местные редко беседовали с ней и неохотно поддерживали разговоры.

Любимым развлечением французов были традиционные встречи в кафе с бокалом терпкого красного или бархатистого белого вина. Они часами сидели за разговорами и также часами могли цедить этот бокал.

Русскоговорящие в этом городке жили, но все сторонились друг друга и избегали встреч по мере возможности, а если где-то кто-то слышал знакомую речь, то делал вид, что он местный.

Вокруг не было ни театров, ни музеев, – ничего, куда можно было бы сходить человеку, интересующемуся культурой.

Анна начала с нуля учить французский язык, выучила его до высокого уровня и даже сдала экзамены в университете. Развлечением девушки был спорт: каждое утро она бегала вдоль океана, вдыхая солёный воздух и слушая шум волн. Затем возвращалась домой, работала, потом читала книги в полной тишине комнаты. Так проходил день за днём.

Иногда Анна присоединялась к знакомым, которые тоже изучали французский, чтобы практиковать язык. С этими людьми нельзя было поговорить на литературные или философские темы, однако можно было послушать про мелкие происшествия их тихого городка.

Более того, девушка поняла, что здесь, в этом маленьком городке, психологов недолюбливают, отношение к её специальности было полно предрассудков и недоверия. На курсах французского языка над ней подшучивали, задавали провокационные вопросы и утверждали, что к психологу идут только слабые личности. В ответ на это Анна мысленно пожимала плечами: «Классическая проекция. Это их страх перед слабостью собственной психики. Им проще считать психологов шарлатанами, чем признать свою уязвимость».

Единственной подругой Анны в городе стала одна англичанка. Её покойный муж был французом, женщина переехала к нему из Англии, да так и осталась жить в тёплом городке у океана. Для практики французского языка она тоже ходила на курсы. Там они и подружились с Анной.

Наступил октябрь с его грустным увяданием природы. Сокращалось количество солнечных часов, всё становилось серым и безликим. Чаще накрапывал мелкий, колкий дождь, и океан пах солёными водорослями, выброшенными на берег. Оставалось только одно – помнить, что ты – это не твои эмоции, не твои мысли. Ты – океан, а не волны.

Около пяти лет назад муж Анны Филипп решил переехать во Францию и купил особняк на берегу Атлантического океана. Он был успешным бизнесменом – с неуёмной энергией, амбициозными планами и любовью к риску. Он быстро загорался идеями, но также быстро мог всё бросить, если ему становилось неинтересно. Франция привлекла его романтикой, погодой и природой. Он решил, что это идеальное место, где в тишине и спокойствии его всегда будет ждать жена. Но вскоре и Франция у него стала вызывать скуку. Поэтому Филипп предпочитал быть в постоянных разъездах по вопросам своего бизнеса, путешествуя по миру, возвращаясь в свой особняк на берегу моря лишь на выходные и в праздники. Бизнес процветал, и Филипп был всецело поглощён им.

Однако в периоды своего отсутствия он начинал фантазировать, что на его жену могут обратить внимание другие мужчины, а поскольку он обладал чрезмерным чувством собственности, то он начинал сходить с ума, внезапно возвращаясь домой без предварительного уведомления или звоня в любое время суток по видеосвязи, чтобы узнать, где находится и что делает его супруга. Но за много лет брака он так и не нашёл ни одного доказательства её измены.

Конечно, Анна никогда не подавала повода усомниться в ней, но это не мешало Филиппу выдумывать предлоги, чтобы проверить её. Поэтому он распорядился установить камеры в комнатах и коридорах своего особняка, которые были круглосуточно связаны с его телефоном, что позволяло ему наблюдать за женой в любой момент. Когда Анна спросила: «Зачем ты это делаешь? Разве ты не доверяешь мне?» – Филипп заверил, что таким образом заботится об её безопасности и охране дома.

Анна вскоре привыкла жить так, зная, что находится под круглосуточным наблюдением. Она уже не замечала мерцания красных лампочек и тихого жужжания камер. Возможно, это делало её даже более организованной и сдержанной в эмоциональных проявлениях. Она лучше выполняла простые или хорошо знакомые задачи, думая, что за ней кто-то наблюдает. Иногда она представляла себя участницей реалити-шоу – и тогда становилась лучшей версией себя во всём: в движениях, в разговоре, в реакциях и в эмоциях. Это была её сложная игра, в которой она сама для себя устанавливала правила.

В России Анна работала психологом, так что могла применять свои знания на себе. После переезда во Францию ей пришлось организовать онлайн-консультации для своих постоянных клиентов. Это был её источник вдохновения, самореализации и ощущения, что она всё ещё приносит кому-то пользу. В свободное же от работы время она писала художественный роман, собирая события и героев из своих воспоминаний. И пока она писала эту книгу, то проживала заново жизнь и перемещалась в какой-то свой выдуманный мир, в котором ей было так интересно. Роман «Французский гамбит1» был опубликован в России, но остался лишь очередным произведением очередного автора. Иногда Анна рассказывала мужу о своей мечте стать знаменитой писательницей, и он смеялся и подтрунивал над ней, хотя иногда задумывался, что бы он мог сделать для известности жены. Вероятно, это удовлетворяло его тщеславие. Однажды он сделал ей подарок: оплатил перевод и публикацию романа на французском языке.

В один из вечеров в командировке, в компании друзей-бизнесменов за мужскими разговорами Филипп узнал о французском детективе Жане из Парижа, который умеет искусно проникнуть в тайны русской души. Тут ему пришла «гениальная» идея потешиться: он решил заказать Жану проверку своей супруги. Филипп связался с французом и передал ему доступ ко всем камерам дома. Он также объяснил детективу, что Анна хочет стать известной писательницей и даже издала один роман – «Французский гамбит». Поэтому её можно зацепить за эту слабость и сыграть на ней. Филипп передал Жану все данные и стал ждать от детектива каких-либо компрометирующих фактов: всё-таки детектив имел отличную репутацию в профессиональных кругах.

– Чувак, найди что угодно, даже если ничего нет! – закончил он телефонный разговор. Филипп откинулся на спинку кресла, на его губах играла кривая, самодовольная улыбка. Он почти чувствовал укол ревности, оправдание своего контроля и морального превосходства. Это щекотало ему нервы и вызывало холодок вдоль позвоночника – сильнее, чем заключение выгодной сделки.