Читать книгу Французский контргамбит - Анна Демина - Страница 8

Анна села за рабочий стол и открыла компьютер. На экране появилось сообщение от Марселя: «Доброе утро, как вы поживаете? Вы знаете, я хотел рассказать вам, что мне нравится русская литература. Я люблю Достоевского и читал его книги: „Униженные и оскорблённые“, „Идиот“, „Бесы“ и „Игрок“. Мне хотелось бы обсудить эти произведения с вами, так как вы являетесь носителем языка и русской культуры. Каково ваше восприятие философии этого автора? Извините за беспокойство. С уважением к вашему драгоценному времени. Марсель».

«Хмм, я как раз читаю сейчас „Бесы“! – Анна остановила взгляд на книге, лежащей на краю её стола. – Какое совпадение…» Её поразило, что человек из другой страны так увлечён русской литературой. Вдобавок она обожала читающих людей; ей хотелось обсуждать книги, и ей нравилась философия. Теперь ей так не хватало сообщества единомышленников. Поэтому она буквально загорелась от интереса поговорить о темах, которые были ей так близки.

Анна немедленно села отвечать:

«Дорогой Марсель, Достоевский является и моим любимым автором. Если вы заметили, в его произведениях поднимаются вопросы о смысле жизни, свободе воли и нравственности. Его герои часто находятся в состоянии морального выбора; их внутренний мир полон противоречий и сомнений. Мне нравится, что писатель глубоко проникает в человеческую психику, показывая, как человек может колебаться между добром и злом, любовью и ненавистью».

Марсель незамедлительно ответил:

«Анна, вы знаете, что большинство произведений Достоевского заканчиваются трагически. Его герои часто страдают от одиночества, отчаяния и потери смысла жизни. Скажите мне, неужели в вашей культуре это настолько распространённое явление? Кто же тогда счастлив?»

Анна отвела взгляд от экрана и посмотрела в окно на плывущие серые облака. Перебирая в голове времена и нравы людей, их судьбы, ей так хотелось честно и откровенно рассказать про русскую душу. Она сама впервые задумалась об этих философских вопросах.

«Марсель, должна вам открыть, что исторически так сложилось: в славянской культуре не принято показывать, что ты счастлив. О счастье молчат и скорее демонстрируют свои проблемы и неприятности. Это связано с некоторыми факторами, многие из которых уходят корнями в историю, религиозные убеждения и народные поверья».

Анна остановилась, выбирая, с чего начать; её пальцы зависли над клавиатурой.

«Конечно, самое примитивное из этого – страх перед так называемым «сглазом», – продолжила она. – Славянские народы традиционно были суеверны, и считалось, что чрезмерная демонстрация счастья или успеха могла привлечь завистливые взгляды окружающих, что могло привести к несчастьям. Поэтому было принято избегать хвастовства и излишней демонстрации благополучия.

Затем, если вы знаете, есть православная традиция, в которой существует понятие смирения и скромности. Христианское учение призывает к тому, чтобы не гордиться своими успехами и не выставлять их напоказ. Скромность считается добродетелью, а гордыня – смертным грехом.

Марсель, известен ли вам наш исторический опыт – славяне пережили множество трудностей, включая войны, голод и природные катаклизмы? В таких условиях счастье воспринималось как нечто хрупкое и временное, поэтому его старались не афишировать, чтобы не привлекать внимание злых сил или не спровоцировать неудачу.

Вы знаете про коллективизм, который всегда преобладал в славянских культурах. Успех одного члена сообщества мог вызывать недовольство других, что приводило к конфликтам. Поэтому было важно сохранять гармонию внутри коллектива, избегая проявления индивидуализма и чрезмерного самовыражения.

Вы знаете, Марсель, даже в наших сказках есть традиция скрывать счастье, и есть идея, что открытое проявление радости или удачи приводит к неприятностям. Вы читали русскую народную сказку «Царевна-лягушка»? Люди позавидовали красоте главной героини и умениям, а потом сожгли её шкуру, когда она превратилась в девушку из лягушки. Из-за этого впереди героев ждали тяжёлые испытания. Если будет время, прочтите наши сказки. Вы лучше поймёте русскую душу».

Марсель долго размышлял над этим ответом; никогда ещё в своей жизни он не встречал подобного феномена. Прошло несколько минут, прежде чем он снова написал:

«Спасибо, Анна, понимаю вас теперь лучше. Можно ещё спросить? Многие действия в романах Достоевского происходят в Санкт-Петербурге, который автор описывает как мрачный, холодный город, где люди живут в условиях постоянной борьбы за выживание. Это так?»

Анна кинулась писать ответ, учащённо дыша и быстро стуча пальцами по клавишам:

«О, Марсель, совсем не так, это прекрасный исторический город, с множеством театров и мировых музеев, с разводными мостами и гранитными набережными Невы, с золотыми куполами соборов и величественной архитектурой. А вы видели когда-нибудь белые ночи с их таинственным светом, придающим городу особую магию и романтику? Я бы с удовольствием показала вам Питер, когда представится такая возможность».

«Я бы с удовольствием гулял по Питеру с таким гидом, как вы, Анна. Я готов слушать вас, не прерывая, часами, потому что вы открываете для меня иные миры. Спасибо за ваше время».

Девушка зарумянилась и слегка улыбнулась.