Читать книгу Бунтарка - Анна Фокс - Страница 9

После роковой прогулки время словно замедлило свой ход, поэтому я еле дождалась заветной пятницы. Во мне жила уверенность, что как только байк вернётся в моё единоличное владение, я забью на отработку, но, к собственному удивлению, по-прежнему оставалась после уроков. Вовсе не потому, что решила внезапно стать послушной и прилежной. Боже упаси. Я просто… не смогла этого сделать.

За два дня помощи Ильиничне на прошлой неделе для меня открылась грустная правда: библиотекарь была глубоко несчастной и одинокой женщиной, поэтому на всех и «гавкала». Ни детей, ни внуков, а любимый муж умер от рака несколько лет назад. Неизвестно, как так вышло, но во мне она нашла отдушину – и уже на следующей неделе мы не едва терпели друг друга, огрызаясь и фырча, а стали весьма сплочённой командой.

Я знала: отныне, даже когда моя персональная каторга завершится, я буду время от времени заглядывать в библиотеку, чтобы угостить Таисию Ильиничну столовскими кексом или булочкой, которые она обожала до глубины души, и спросить как дела. Просто потому, что мне хотелось, чтобы она больше не чувствовала себя одинокой.

Что же касалось первоклашек – в первый день, когда я только переступила порог их класса, меня постиг откровенный ужас. Никогда ещё мне не приходилось общаться с маленькими детьми, и, не имея ни малейшего понятия, что это за существа такие странные, я буквально ступала на неизвестную территорию, предвкушая полнейший провал.

Однако, вопреки ожиданиям, дети… полюбили меня? Честно, понятия не имела, за что и почему, поскольку я не была милой улыбчивой тётенькой, готовой выслушать и погладить по головушке, приговаривая: «Да ты ж моя радость, всё будет хорошо». Первые два дня я сидела на стуле возле воспитателя мрачнее тучи, не желая и близко идти с малышнёй на контакт. Но их будто каким-то сломанным магнитом тянуло ко мне: вечно подходили, что-то спрашивали или рассказывали, дарили поделки и рисунки и… Твою мать, ну я же не железная! Конечно, это немного растопило моё чёрное сердце. Совсем капельку. Так что и к ним, незаметно для себя, я начала ходить с удовольствием. Даже иногда помогала с уроками. Короче говоря, пиздюки весьма скоро привязались ко мне, и я не хотела стать причиной их расстройства. Разумеется, «прощание» было неизбежным. Они в любом случае немного погрустят, но тогда это будет не по моей вине, а в силу закончившейся отработки.

В остальном жизнь текла своим чередом, если не считать такого маленького нюанса, что Руслан начал писать мне. Каждый. Божий. День. Сомнений по поводу того, где же он откопал мой номер телефона, не было никаких: Кира сама призналась, что не смогла отказать брату в просьбе. А я оказалась не в силах на неё злиться, поскольку подруга и так во многом шла против своей натуры, покрывая меня.

В общем-то, мне никто не мешал игнорировать его. Однако я этого не делала. Сама не знала почему, но ни одно сообщение Фролова не осталось без ответа. Поначалу это были весьма банальные и односложные фразы по типу: «Привет, как дела, что делаешь, как настроение?» Но потом что-то изменилось, и мы начали заново узнавать друг друга.

Впрочем, наше общение нельзя было назвать милым и дружеским, даже близко нет. Я часто дерзила и язвила, чем порой выводила его из себя. Нет, Руслан не ругался и не бесился. Исходящая от него злость была иной: холодной, спокойной, но неумолимой. Даже в сообщениях его ледяная ярость обжигала, но в каком-то смысле мне это нравилось.

Произошедшее в парке более не упоминалось. Словно придя к негласному соглашению, мы обходили стороной нашу единственную встречу, предпочитая разговаривать о нейтральных вещах. Честно говоря, видеться с ним желания не возникало, но вот переписываться… почему бы и нет? Онлайн-общение ещё никому особо не навредило, поэтому я и позволила ему присутствовать в своей жизни таким способом. Это помогало поддерживать иллюзию, что одиночество не витало надо мной, словно дамоклов меч, а я сама являлась обычной девушкой, которая общалась с парнем, не дрожа от паники и ужаса при мысли, что он прикоснётся ко мне.

Сегодня я проснулась во взбудораженном состоянии на несколько минут раньше будильника. Этой ночью состоится гонка, в которой я, несомненно, приму участие. Всё нутро сотрясалось от волнения, страха и предвкушения – столь гремучая смесь подействовала на меня бодряще.

Правда, и нетерпеливости также прибавилось, поскольку мои движения стали резкими и быстрыми, словно таким образом я могла ускорить время. Высидеть уроки оказалось для меня особенно извращённой пыткой. Только влюблённые переглядывания Киры с Костей были своего рода развлечением. Их отношения развивались постепенно, но очень красиво. Волков, несмотря на отсутствие опыта, умел хорошо ухаживать за девушкой: и цветы, и её любимое мороженое, и свечи, которые она просто обожала и даже коллекционировала. То, что парень ничего не жалел для владычицы своего сердца, сильно бросалось в глаза. Наблюдая за ними, я испытывала как искреннюю радость за подругу, так и печаль, что мне было не суждено тоже познать счастья в отношениях.

Хотя, зачем оно мне надо, если я по-прежнему не верила в любовь? Правда, когда на собственных глазах зарождалась потрясающая история той самой пресловутой любви, стало сложнее оставаться столь категоричной. Но ведь и Артём поначалу красиво ухаживал, дарил цветы, внимание и заботу.

Почему же тогда я не боялась за подругу и была уверена в том, что Костя не разрушит Киру так же, как Артём разрушил меня? Ответ крылся в глазах. Я по неопытности и наивности приняла за любовь то, с какой жадностью мой бывший смотрел на меня. Увы, я слишком поздно смогла понять, что таящиеся в его взгляде эмоции были далеки от чистоты и возвышенности, с чем обычно ассоциируется это чувство. В глазах же Кости было невозможно увидеть ни намёка на грязь – лишь светлая нежность и искреннее желание быть рядом.

Так что да, я по-прежнему не верила в любовь, однако теперь думала, что счастливые исключения всё же возможны. А как известно, исключения только подтверждают правило.

По окончании уроков я направилась в блок начальных классов. Мелкие сорвиголовы помогли мне отвлечься от предстоящего долгожданного события. За тихими играми, помощью в уроках и беззаботными разговорами время пролетело очень быстро, и, попрощавшись с малышнёй и их воспитательницей Аллой Степановной, я помчалась на парковку, где ждал меня мой ненаглядный пупсик.

У всех весна, отношения, любовь, а у меня байк. И его мне более чем достаточно для счастья.

Заведя стального зверя, я с наслаждением прочувствовала вибрацию от урчания мотора и поехала домой, чтобы переодеться к гонке. Искренне надеясь, что дома никого нет, я, словно воришка, зашла в прихожую, прислушиваясь, исходили какие-то звуки из недр квартиры или же нет.

Фортуна, похоже, сегодня благоволила мне: дом оказался пуст. Впрочем, зная, что у родителей график не отличался стабильностью, испытывать судьбу я не собиралась. Так что ухмыльнувшись в предвкушении, я как метеор влетела в свою спальню, наспех стягивая вещи.

Скомкав снятую одежду, я запихнула её в шкаф, взамен доставая чёрные спортивные штаны, топ и утеплённое худи. После этого я освободила волосы от резинки, позволив им рассыпаться по плечам. Оценив себя в зеркале, я осталась довольна и, выудив из шкафа шлем, быстро направилась в прихожую. Адреналин зашкаливал и, струясь по венам, подгонял меня. Я чувствовала, что стоило ему подчиниться, ибо, если меня сейчас засечёт кто-то из родителей, начнутся ненужные вопросы, на которые я, очевидно, не стану отвечать, а там слово за слово и до конфликта недалеко. К чему лишние сложности, верно?

Вернувшись на парковку, я подошла к байку и погладила его по металлическому корпусу.

– Сегодня развлечёмся как следует, – прошептала я, прежде чем вновь сесть на него и с наслаждением завести мотор.

Надев шлем и спрятав под него волосы, я поехала прочь из дворов, направляясь в противоположную сторону города.

Как только я выехала на шоссе, сразу увеличила скорость, ухватившись за возможность избавиться от всех ненужных мыслей и освободиться от пут подчинения, которыми меня настойчиво оплетали. Лишь довольная улыбка Руслана и искры в его глазах продолжали мучить моё воображение, как бы я ни пыталась прогнать образы из своей головы. Мои собственные глаза давно потухли, а я сама потеряла способность полноценно жить. Меня неимоверно бесило его жизнелюбие, сквозящее в каждом слове, каждом взгляде, каждом сообщении!

Но ещё сильнее бесило то, что я не могла и не хотела прекратить наше общение.

Я не успела как следует разозлиться, поскольку передо мной каким-то образом вырос грузовик, и я едва смогла вовремя вывернуть руль, чтобы не поцеловать автомобильный кузов, а после – асфальт.

Так, мне стоило сосредоточиться на дороге, а то, не ровён час, в аварию попаду, и тогда вечерние покатушки накроются грузовиком.

Отъехав на приличное расстояние от дома, я немного сбавила скорость, решив, что не следовало так расточительно тратить бензин. Конечно, заправиться перед гонкой нужно будет обязательно, но денег с собой имелось не так уж много. С некоторых пор родители урезали мне недельную сумму на карманные расходы, а я и не жаловалась. Подумаешь, какие-то деньги, пусть подавятся.

Мысленно прикинув, что неподалёку от необходимого мне бара находился небольшой парк, в котором, однако, люди гуляли чрезвычайно редко из-за близости не особо дружелюбных байкеров, я решительно направилась в ту сторону. Помимо экономии бензина перед гонками, не стоило утомлять себя ездой, поэтому ничего не случится, если я какое-то время спокойно посижу на лавочке, слушая музыку в наушниках.

Я ещё никогда не участвовала в такого рода мероприятиях, и уж тем более не общалась с байкерами, которых видела-то лишь в фильмах, где они изображены обычно угрожающе-опасными, бородатыми и в кожаных куртках. Не стану скрывать, мне чертовски любопытно, какими же они окажутся в реальной жизни. Но моя внутренняя трусиха опасалась: вдруг что-то пойдёт не так?

Старательно не думая обо всех возможных «вдруг», я заехала в парк и медленно приблизилась к лавочке, скрытой от любопытных глаз, которых, впрочем, пока вообще не наблюдалось. Припарковав байк прямо напротив скамьи, я поставила его на подножку, а сама присела отдохнуть. Так как на город уже опускались сумерки, я решила достать из поясной сумки айфон и посмотреть время. Было уже начало восьмого. Всё-таки минуты пролетали незаметно, когда я наслаждалась ездой, встречным ветром и адреналином в крови.

Как только я сунула эирподсы в уши, мобильный завибрировал, оповещая о новом сообщении.

Кира:

Ты не поверишь, что мне подарил Костя!

Роза:

Венерический букет?

Кира:

О.о Ужасная шутка, Рози!

Роза:

Прости-прости, случайно вырвалось :3 Ну так что же великий Константин подарил тебе?

Кира:

Коллекционное издание книги «Красавица и Чудовище» от Дисней, оформленное студией MinaLima! Ты представляешь, как её сложно найти?!

Роза:

Ого! Парень-то не безнадёжен. Безмерно рада за тебя, поздравляю.

Кира:

Самое интересное то, что я ему не говорила, что это моя любимая сказка и мультик детства. Интересно, откуда он узнал?

Роза:

Может, он твой сталкер?

Кира:

Что ж, даже если это так, я от такого сталкера не откажусь, хи-хи

Роза:

Ты уже дома или ещё с ним гуляешь?

Кира:

Дома, конечно. Руслан не в курсе, что у меня намечаются отношения, а если бы я вернулась домой позже обычного, он бы точно что-то заподозрил и начал расспросы. А врать я не умею, ты же знаешь. Но и говорить ему о Косте пока не хочу.

Роза:

Почему?

Кира:

Не знаю… У нас вроде бы всё идёт к серьёзным отношениям, и в целом всё понятно, но мне как-то страшно говорить об этом кому-то из семьи. Вдруг они посчитают, что Костя для меня плохой вариант, и заставят отказаться от него?

Роза:

Так ты не отказывайся. Это твоя жизнь и только твой выбор.

Кира:

Хотела бы я быть такой же смелой и сильной, как ты.

Роза:

Тебе это не нужно. Ты прекрасна такая, какая ты есть. Ты особенная, Кира, и Костя будет самым отбитым долбоёбом, если не поймёт этого и не станет тебя ценить.

Кира:

Спасибо тебе. За всё. За то, что ты со мной, за то, что всегда на моей стороне. За то, что с тобой я могу быть самой разной и при этом знать, что меня примут любой.

Роза:

Это тебе спасибо, что не отвернулась от меня. Знаю, я порой колючая и невозможная, но помни, ты самый близкий и дорогой для меня человек.

Кира:

Люблю тебя :3

К сожалению, у меня имелись проблемы с выражением подобных чувств, поэтому я предпочла просто поставить на это сообщение реакцию-сердечко.

Я собиралась уже убрать айфон обратно в «бананку», но мне вновь написали – на этот раз Фролов-старший.

Руслан:

Как твой день? Чем занимаешься?

Роза:

Просто замечательно. Прилежно отсидела занятия в школе и теперь так же прилежно учу уроки С:

Руслан:

Чувствую подвох. Ты и прилежно – слова-антонимы хД

Роза:

Больно умный? ^•^

Руслан:

Ты меня сейчас мысленно на хуй послала?

Роза:

Именно. Как понял? Ты что, ещё и телепат?

Руслан:

Заметил тенденцию, что когда ты отвечаешь со смайлом «^•^», на самом деле ты далеко не мила. Это как некоторые желают смерти с улыбкой на лице, так и ты грубо посылаешь с милым смайлом.

Роза:

Тебе бы с твоей внимательностью и дедукцией в Шерлоки Холмсы подаваться, а не адвокатом быть.

Руслан:

Адвокатское дело мне нравится больше. Так, а если серьёзно, чем занимаешься?

Роза:

Чем-то, что тебя не касается С:

Руслан:

На свидании, что ли?

Роза:

Пхахаххахаа, а ты смешной.

Я и в самом деле засмеялась в голос, правда, смех казался больше истеричным, чем весёлым. Надо же было придумать такую нелепицу. Да меня под дулом пистолета теперь на свидание не затащишь.

Руслан:

Почему? По-моему, в этом не было бы ничего удивительного. Ты красивая, наверняка интересуешь многих парней.

От предположения, что я интересую парней, тело пронзило леденящим душу холодом.

Роза:

Искренне надеюсь, что нет. Нет ничего хуже, чем интерес парней. И вообще, я думала, что Кира просветила тебя в том маленьком нюансе, что я не верю в любовь, не хочу её и планирую встретить старость с кошками :)

Руслан:

Нет, не просветила. Что сделало тебя такой категоричной? Или правильнее спросить – кто?

Роза:

Опять совершаешь всё те же ошибки, дорогой Руслан. Суёшь свой нос, куда не просят. Ай-яй-яй, избавляйся от этой дурной привычки. Мне пора.

Руслан:

Куда?

Это сообщение уже осталось без ответа, так как я решила благоразумно отключить телефон, чтобы, когда родители спохватятся, что меня долго нет дома, не отвлекали назойливыми звонками. И, собственно, только сейчас я осознала, что никакой музыки в ближайшие часы мне не видать.

За переписками незаметно стемнело, и пришла пора ехать заправлять полный бак. Затем я ещё немного скоротала время, ездя по переулочкам и более-менее безлюдным улицам. Лишь когда взошла полная луна, я интуитивно поняла, что пора двигаться в сторону бара. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, я старательно засунула все страхи и опасения куда подальше, после чего рванула в необходимом направлении.

Первое, что хотелось бы отметить, в большинстве своём байкеры выглядели если не так, как в фильмах, то очень схоже. Правда, борода присутствовала не у всех, но её отсутствие никак не влияло на первое впечатление о здешних людях и не делало их милыми и пушистыми. Второе, что бросилось мне в глаза, – я была единственной девушкой, находившейся здесь, и это, несомненно, немного пугало.

Ладно, сильно пугало.

Именно поэтому я не торопилась снимать шлем, мужественно держась под пристальными, любопытными взглядами, перебегающими с меня на байк и обратно. В этой, как и, пожалуй, в каждой компании, был тот, кто всем и всеми рулил, главный. И я безошибочно ощутила, что моё шаткое положение в этом месте зависело только от него.

– У нас новенькие? – произнёс байкер, внешне старше всех остальных, с длинной густой бородой и в одной кожаной жилетке.

Как ему не холодно гонять в таком виде?

Мысленно надавав пинков за то, что думала совершенно о ненужной мне информации, я попыталась уличить в его голосе насмешку, издёвку или хоть что-то такое, что могло дать знак: «Пора валить отсюда». Какой бы отчаянной я ни была, инстинкт самосохранения у меня развит предельно хорошо, и моменты опасности я игнорировала, только если не присутствовал явный риск для жизни.

– Не бойся, мы своих не обижаем. А каждый, кто любит байки и скорость больше чем что-либо, уже наш брат. Ну, или сестра. Так что, девочка, будем знакомиться? – улыбнулся мужчина, явно осторожно подбирая слова, видимо, чтобы не спугнуть.

Шестое чувство тут же подсказало, что этот человек надёжный и, если он дал слово, что меня не обидят, значит, так оно и будет. Помедлив, я всё же сняла шлем и тряхнула головой, чтобы волосы перестали лезть в глаза. С непроницаемым выражением лица ещё раз обвела взглядом всех собравшихся перед баром, невольно заметив, что некоторые из них держали в руках бокалы с пивом. Неужели они собирались гонять в нетрезвом состоянии?

– А чего ты ожидала от байкеров?

Верно, чего я ожидала? Что здесь соберутся со всей округи законопослушные граждане, чтобы в шахматы поиграть? Но чей-то свист не дал мне довести рассуждение до логического завершения.

– А разве такие куколки не стараются объезжать это место за несколько километров, чтобы не нарваться на неприятности? – с лёгкой насмешкой произнёс весьма молодой байкер из толпы.

Я сразу же нашла его глазами, посчитав, что потенциальную угрозу необходимо знать в лицо.

– Заткнись, Тим. Не видишь, что она и так напряжена? Слушайте, парни, не вздумайте её обидеть, головой отвечаете, – без тени юмора предупредил главарь и, подмигнув мне, вернулся в бар.

Следом за ним пошли все остальные. Интересно, почему он так бросился защищать меня? Мы же совершенно друг друга не знали, и он не был обязан это делать.

– Как тебя зовут-то? – спросил он, когда я, сжав руки в кулаки до такой степени, что кожаные перчатки без пальцев жалобно заскрипели, зашла в заведение, насквозь пропахшее пивом и сушёной рыбой.

– Роза, – ответила, садясь за стойку бара возле него. – Почему Вы защищаете меня? – всё-таки задала волнующий вопрос.

– Очень приятно, Роза. Меня зовут Борис, но все свои называют меня Боб. А почему защищаю… – в серо-зелёных глазах промелькнула грусть, которую мужчина старательно попытался спрятать. – Ты мне напоминаешь мою дочь. То же упрямство, жажда скорости и приключений. Мне бы не хотелось, чтобы её кто-то обидел, поэтому не позволю, чтобы обидели тебя. Возможно, хоть так моя карма немного очистится… Знаешь, я её давно не видел. Моя бывшая жена запрещает мне и близко к ней подходить. Считает неуравновешенным психом, подающим ей плохой пример. Кто знает, может, так оно и есть, – задумчиво проговорил он, смотря не на меня, а будто сквозь.

Я триста раз уже пожалела, что начала эту тему, тем самым разбередив его старые раны. Однако, по крайней мере, теперь не осталось никаких сомнений в том, что меня никто не тронет, а это являлось главным.

– Эй, Рима, налей девчонке бокал пива за мой счёт, – бодро попросил Боб, словно вовсе и не было разговора, во время которого его накрыли тяжёлые воспоминания.

Я настолько растерялась от произнесённой им фразы, что даже не нашлась что ответить – лишь отрицательно помотала руками и головой.

– Брось ты, от одного бокала ничего не будет, а расслабиться тебе надо. Перед гонкой это просто необходимо, – увидев протест, мужчина успокаивающе похлопал меня по плечу и встал с высокого барного стула. – И да, не переживай, ты сегодня не единственная, кто впервые участвует в гонках.

Постепенно помещение пустело: на улице байкеры начали приготовления к гонке. С некоторым сомнением покосившись на стоящий передо мной бокал, я чисто из любопытства сделала несколько больших глотков. Что я могу сказать? И на запах, и на вкус – мерзость. Но Боб оказался прав, совсем скоро появилось ощущение расслабленности, так что вышла я на улицу вслед за остальными без прежней нервозности.

– Крутой аппарат, – с уважением произнёс темноволосый парень без бороды, кивнув на мою YAMAHA MT-03.

– Спасибо, – равнодушно поблагодарила я и, надев шлем, села за руль.

– Так как у нас новенькие, повторяю правила гонки! Делаем круг по трассе, поворот перед мостом направо. Помните, что несмотря на соперничество, вы друг другу не враги, но если появятся машины с мигалками – каждый отвечает сам за себя. Бросайтесь врассыпную, чтобы сбить мусоров с толку, и да прибудет с вами удача!

После краткой речи Боба шесть байков, в том числе и мой, выстроились в одну ровную линию. Адреналин пробежал по каждой вене, заставляя сгорать от нетерпения. И как только прозвучал сигнал – я тут же рванула с места.

Первые несколько километров всё шло отлично, я держалась на третьей позиции, никому не давая возможности обогнать себя, но и не в силах догнать тех, кто ехал впереди. Я не расстраивалась, поскольку приехала сюда не за победой, а за эмоциями, которых уже получила с лихвой.

Однако в какой-то момент всё резко изменилось. Те, кто ехали сзади, как-то сумбурно затормозили и рванули в разные стороны. Лишь мгновение спустя я увидела две преследующие нас полицейские машины. Не успела я опомниться, как одна из них обогнала меня, преградив дорогу, и тем самым вынудив резко остановиться, а вторая отрезала путь к отступлению. Теперь оставалось только два варианта: в заросли или в полицейский участок.

Прикинув мозгами, что через заросли далеко не уеду, только байк поцарапаю, я напряжённо стиснула руль, вновь скрипнув кожей перчаток, ожидая, когда меня под конвоем увезут в обезьянник. Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы узнать во мне дочь начальника ГИБДД?

«Ну что, добунтовалась?»

Как-то внезапно хлопнула дверца автомобиля, а вместе с ней хлопнуло и что-то внутри меня. Я ведь знала, чем могло всё закончиться. Почему же тогда мне было так страшно?

– Спрашиваю в последний раз. Фамилия? – откровенно теряя терпение, спросил уже, наверное, в десятый раз полицейский.

Вот я и очутилась в обезьяннике, первый и, надеюсь, последний раз в жизни. Здесь было сыро, мрачно и в целом неприятно. Хорошо, что соседей не было и я находилась в гордом одиночестве. А ещё я не понимала, как набирали на работу таких тупых людей. Узнать мою фамилию и имя можно ведь на раз-два, стоило лишь пробить в базе данных номера байка. Но говорить об этом дядечке, который посадил меня в клетку, я, конечно же, не буду. Всё-таки я молодец, что перестраховалась и благоразумно оставила права дома. Вообще, получить разрешение на вождение такого байка, как у меня, можно только с восемнадцати лет, но, как я уже упоминала, мой отец начальник ГИБДД, и вертел он на хую все эти законы. Хоть какая-то от папаши имелась польза.

Кстати говоря, он же и нашёл инструктора, который без лишних вопросов взялся обучить меня езде на байке. Столь милый жест мог бы натолкнуть на мысль, что родителю было до меня хоть какое-то дело, если бы не маленький нюанс. Отец на всё это пошёл лишь потому что его мама попросила. Ей он никогда не мог отказать.

– Надеюсь, отвечать мне придётся тоже в последний раз. У меня что-то с памятью, вот не помню, хоть убейте, – усмехнулась я, облокотившись на бетонную стену.

Издевательства над дежурным доставляли мне крайнее удовольствие, учитывая, что иных способов развлечься в этом довольно-таки небольшом пространстве совершенно не было.

– Когда Вы меня уже отпустите? По-моему, я ничего ужасного не совершила, – поинтересовалась я, почувствовав, как адреналин покинул моё тело и на его место пришла усталость.

Очень хотелось лечь в мягкую кроватку, укрыться тёплым одеялком и больше ни о чём не думать. Какое счастье, что завтра суббота. Значит, выспаться нормально смогу. Если, конечно, меня выпустят отсюда!

– Вы сейчас серьёзно, барышня? То есть то, что Вы ездили по трассе, превышая допустимую скорость, участвовали в гонках, тем самым подвергая свою жизнь и жизни других людей риску, и при этом пребывали в нетрезвом состоянии, по Вашему мнению, ничего ужасного? – иронично уточнил мужчина, снисходительно смотря в мою сторону.

– Ну да, переборщила чутка, – застенчиво улыбнулась я, вдруг осознав, что нарушила два закона сразу.

В лучшем случае я отделаюсь штрафом, в худшем – посадят на пятнадцать суток, чтобы подумала о своём поведении. Нет, конечно, можно было оповестить о том, чья я дочка, полицейский свяжется с отцом, меня выпустят, а потом… потом едва успевшее хоть немного зажить тело снова встретится с армейским ремнём. Нет уж, лучше прослыть пропавшей без вести и посидеть в обезьяннике.

Внезапно я вспомнила, что мой телефон отключён, а Кира понятия не имела, где я находилась. Представив, как она мечется, пытаясь дозвониться до меня, я почувствовала, как сжалось сердце. Да, в первую очередь я подумала именно о ней и о её беспокойстве, а вовсе не о матери. Но не скажу, что мне за это было сильно стыдно.

– Можно хотя бы сделать один звонок? – вздохнула я и, обхватив пальцами решётки, уткнулась лицом между ними.

Дежурный смерил меня взглядом, видимо, что-то для себя решая. Покачав головой, он взял со стола мой айфон и протянул его мне.

– Один звонок, – предупреждающе произнёс мужчина и сел обратно за свой стол.

Стоило включить телефон, как на него тут же посыпался шквал оповещений. Тридцать пропущенных от мамы, столько же от Киры и десять от Руслана. Не успела я зайти в мессенджер, чтобы прочитать кучу непрочитанных сообщений, как на дисплее высветилась фотка подруги, требующая принять вызов.

– Да? – ответила опасливо, ожидая, что сейчас мои барабанные перепонки будут страдать от криков и визгов.

– Ты где? – предсказуемо крикнула Кира, но не так громко, как могла бы, поскольку её перебивали всхлипы. – Ты где, твою мать?! Роза, ты хоть понимаешь, как ты нас всех напугала? Тётя Оля места себе не находит! Пришла она с работы в десять вечера, а ни тебя, ни байка нет! Начала звонить, а ты вне зоны! Хорошо ещё, что твой отец уехал в командировку и не в курсе происходящего! А обо мне ты подумала?! – зарыдав пуще прежнего, истерично закричала девушка.

И тут мне стало чертовски стыдно. Я действительно не подумала о том, что стоило посвятить в свои планы Киру. Она бы ни за что не сдала меня матери, скорее наоборот, прикрыла как-нибудь, хоть перед этим и попыталась бы отговорить от задуманного. Всё внутри сжалось от всхлипов подруги, но я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Каким образом я сейчас всё объясню?

– Ну и что ты молчишь? Ответь хотя бы, с тобой всё в порядке? Где тебя носит? – потребовала ответа Фролова.

– Со мной всё в порядке… и меня, собственно, уже нигде не носит. Я спокойненько сижу в обезьяннике, – ответила я, попытавшись сделать голос максимально беззаботным.

– Ты в полицейском участке?! – вскрикнула Кира, мгновенно перестав плакать.

Ещё бы! Она явно не ожидала такого поворота событий.

– Она где?! – услышала я отдалённый голос Руслана.

Ой бля-я-я, вот только его для полного счастья мне как раз и не хватало.

– Ты куда? – в недоумении спросила подруга, явно обращаясь не ко мне.

– За ней, куда же ещё, блядь, – раздражённо выдохнул мужчина. – В каком она отделении?

Ну нет, только не это. Я не хочу, чтобы меня отсюда забирал он!

– А у тебя есть выбор?

Выбора действительно не было. Узнай мама, где я сейчас, у неё прихватит сердце, несмотря на то что она ещё молода для таких проблем со здоровьем. А о том, чтобы поставить в известность отца, вообще и речи быть не может. Поэтому я вздохнула, признавая, что придётся принять помощь Руслана.

– Рози, алло! В каком ты отделении?

Видимо, я сильно погрузилась в свои мысли: Кира явно не в первый раз пыталась добиться ответа. Вздрогнув, я пришла в себя и сказала номер участка, в который меня запекли.

– Это же на другом конце города, – ахнула девушка. – Как тебя туда занесло?! – продолжила допытываться она.

– Долгая история… при встрече расскажу, – вздохнув, я сбросила вызов.

В этот же момент мне начала названивать мать.

– Мы договаривались только на один звонок, – тут же возник передо мной полицейский, протянув ладонь, чтобы я вложила в неё телефон.

Не имея желания объясняться с родительницей, я с готовностью сделала то, что он хотел.

Настенные часы показывали три часа ночи, когда по ту сторону решётки появился Фролов. Сразу бросился в глаза его внешний вид: он точно этой ночью не спал, но при этом умудрялся выглядеть бодро. Тихо, но очень настойчиво мужчина начал что-то говорить дежурному, а затем протянул ему крупную купюру. Ай-яй-яй, будущий представитель закона даёт взятку! И всё ради меня…

После этого, как по волшебству, двери «клетки» отворились, открывая мне путь на свободу. Насупившись, я уткнулась взглядом в пол и вышла, не желая смотреть на Руслана. Но даже так я чувствовала, что он был безмерно зол, и понимание этого меня не пугало, а безумно раздражало. Если что, его никто не просил мне помогать!

Покинули здание мы в полном молчании. Так и не сказав ему ни слова, я направилась к байку, никак не ожидая, что его тело внезапно станет преградой на моём пути. Недовольно нахмурившись, я вскинула на него глаза, не понимая, что сейчас происходит. Опасения холодными щупальцами сжали сердце.

– Его же не конфисковали? – как бы я ни пыталась это скрыть, в голосе проскользнула тревога.

– Благодаря мне, нет, – хмыкнул самодовольно Фролов, а мне захотелось двинуть ему по роже.

– Тогда в чём проблема? – раздражённо спросила, сложив руки под грудью.

Я старалась не смотреть ему в глаза: их синева невольно завораживала, притупляя гнев. Он, наверное, этими глазами не одну девушку заманил в свои лапы.

«О чём я только думаю?»

– Проблема в том, что из-за тебя моя сестра проревела весь вечер и половину ночи, молясь, чтобы с тобой всё было хорошо. Проблема в том, что твоя мать сидит сейчас у нас дома и до момента твоего появления в сети пила валерьянку, обзванивая все больницы и морги. Проблема в том, что ты не видишь никакой проблемы! – в голосе мужчины зазвенела сталь.

– Не тебе меня отчитывать и воспитывать, – фыркнула я, намереваясь обойти его, но он не позволил этого сделать, шагнув в сторону и вновь преградив путь. – Чего ты хочешь? – спросила, повысив голос.

– Это так ты прилежно занималась уроками?

– Ну да, чем тебе не уроки вождения? Я же не уточняла, какими именно уроками занимаюсь, – насмешливо хмыкнула.

– Какие охуенные уроки вождения с недопустимой скоростью и в нетрезвом состоянии!

– А что ты бесишься? Я не просила забирать меня отсюда, если что! Мог бы и дальше решать собственные дела, – начала закипать и я.

– Ты могла угробить себя, идиотка! – взорвался Руслан, заставив меня внутренне сжаться.

– Тебе-то какое до этого дело? – спросила с ухмылкой.

Мы скрестились взглядами, словно мечами, а вопрос повис в воздухе. Казалось, атмосфера вокруг нас вот-вот вспыхнет от напряжения.

Однако мне с удивлением пришлось признать, что обычно стальные тиски ужаса рядом с мужчинами в обществе Руслана ослабевали. Словно от него не могло исходить угрозы. Что это, глупость или безумие?

– Иди в машину. И лучше не зли меня. Не захочешь идти сама – я тебя отнесу, – предупредил он, заставив меня недоверчиво хмыкнуть.

«Нет, он не посмеет ко мне дотронуться».

– Ты этого не сделаешь, – заявила, вздёрнув подбородок.

– Уверена? – усмехнулся Фролов.

– Я не оставлю байк здесь, – не отступала я, не собираясь делать то, что он просил.

Даже не просил, а требовал! Тоже мне командир тут нашёлся.

– Завтра эвакуатор прикатит его к вашему дому, – ответил он.

Заметив, что я упрямо продолжала стоять на месте, Руслан раздражённо выдохнул и закинул меня на плечо.

Я не успела даже осознать, что произошло, как мир перед глазами поменял своё положение. Удивительно, но я быстро пришла в себя от шока и, вместо того чтобы замереть от животного страха, начала брыкаться и требовать, чтобы он меня отпустил.

Вот только сделал это Руслан лишь после того, как открыл дверь автомобиля со стороны переднего пассажирского сидения. Небрежно скинув меня с плеча и усадив внутрь, он пристегнул на мне ремень безопасности.

– Никогда больше так не делай, – произнесла я холодно, когда Руслан сел за руль и тронулся с места.

Почти полностью повернувшись к окну, чтобы он не увидел, насколько переменилось выражение моего лица, я схватилась пальцами за рукав худи, пытаясь справиться с тревогой и понять, какого хера моё тело и организм в целом реагировали на него иначе. Где леденящий душу ужас? Где тремор и желание спрятаться? Где рвущая на куски боль и ожидание худшего от представителя сильного пола человечества? Я что, умудрилась сломаться, будучи уже сломленной?

Не думала, что однажды мне придётся сказать это, но меня порадовал хотя бы тот факт, что невзирая на глюки в моих настройках, я по-прежнему хотела, чтобы Руслан держался на расстоянии, оставив общение исключительно виртуальным. Во-первых, в переписках он был не таким раздражающим, а во-вторых, что можно отнести к главному плюсу, не мог меня коснуться.

Вообще, рассуждая логически, даже если бы произошло чудо и я вновь обрела способность сближаться с парнями, Руслан стал бы последним на планете человеком, с которым у нас могло что-то получиться. Начнём с того, что он старше меня на восемь лет. На этом, собственно, и закончим. Я для него наверняка являлась просто проблемной подругой сестры, в чём, скорее всего, и крылась причина того, что моё естество реагировало на него спокойнее, чем на всех остальных мужчин. Подсознание просто поняло, что я его не интересую в том самом смысле, поэтому меня и не накрыло паническими всплесками.

– Я сделал тебе больно? – обеспокоенно спросил Фролов, заставив меня усмехнуться.

– Глупости, просто не трогай меня и всё, – отрезала я, после чего мы надолго замолчали.

Только когда в поле зрения появилась знакомая высотка, я решила нарушить тишину.

– Мама… – начала я, но тут же осеклась.

– Она не знает, где ты была. Кира с тобой разговаривала, находясь в другой комнате. Будет лучше для всех, если ты скажешь, что просто каталась и не заметила, как кончился бензин. Но даже не думай, что тема с участком закрыта. Тебе придётся мне и Кире рассказать, каким образом ты оказалась участницей нелегальных гонок, – спокойно, но твёрдо отозвался мужчина, чем вызвал в моём теле уже привычную волну злости.

«А вот и нормальная реакция. То, наверное, просто случился сбой в системе».

– Я не обязана тебе ничего рассказывать! – фыркнула я, даже не соизволив посмотреть в его сторону. – И вообще, отвали от меня!

Как только машина остановилась возле подъезда, я выскочила из неё как ошпаренная, лишь бы больше не вести диалог с Русланом.