Читать книгу Модистка Ее Величества - Арина Теплова - Страница 17

Неужели граф говорил искренне? И хотел помочь мне вернуть вещи отца? Может, мой муженёк был не таким мерзавцем, как казалось? Хотя его забота выглядела подозрительной.

– Согласна с вами, Рауль. Непременно на днях съезжу к мадам Жоржетте и заберу шкатулку.

– Так и сделай, Сесиль. И прошу, проверь, чтобы там был дневник твоего батюшки. Барон много писал о нашей с ним службе. Мне бы так хотелось вспомнить старые времена, сидя у камина. Я бы с удовольствием оставил этот дневник у себя. Как память о нашей военной службе. Мы же были очень дружны с твоим отцом.

– Хорошо, я постараюсь отыскать эту шкатулку. Вижу, что вы желаете мне добра, тогда, может, подумаете о разводе, граф? Вы выполнили волю моего отца – женились на мне, но вы же понимаете, мы совершенно разные люди. Вы не сможете быть мне верным, а я терпеть ваши измены. Почему бы не избавить нас обоих от этого тяжёлого брачного ярма?

Де Бриен долго молчал и как-то странно смотрел на меня.

– Думаю, всё же до развода дело не дойдёт. Мой уважаемый батюшка, граф Оноре, вряд ли это одобрит. Он человек консервативных взглядов. Брак для него священен. Но обещаю, что я подумаю над твоими словами, Сесиль.

Ох, я даже выдохнула с облегчением.

Не ожидала от де Бриена подобной фразы. Неужели я смогла убедить Рауля, что наша совместная жизнь будет несчастливой? И он стал сомневаться?

Вода камень точит. Именно так я и собралась поступить. Убеждать в своей правоте мужа, пока граф не согласится на развод. Другого будущего для себя я не представляла. Никогда бы не смогла жить с мужчиной, которого не уважала и не любила. И этот брак мог стать настоящей пыткой для меня.

Итак, граф-юбочник уехал. Оставил меня одну в своём особняке, взволнованную и довольную.

Наглую беспардонную Лунет я выгнала первой. Зашла на кухню во время трапезы слуг и при всех произнесла кратко, в чём провинилась горничная и отчего я не хочу более видеть её в своём доме: за злословие о своей хозяйке и лень.

Это послужило хорошим уроком остальным, и все слуги поняли, что я далеко не такая мягкая, как могло показаться со стороны. Особенно испугались горничные. Я даже заметила, что они перестали шушукаться по углам и, едва увидев меня, сразу же изображали бурную деятельность. Манон объяснила, что служить в богатом доме, как у графа де Бриена, очень престижно, да и вообще сейчас в Париже трудно найти работу горничных или слуг.

После обеда, пройдясь по всему дому из двадцати комнат, восемь из которых были спальнями на втором этаже, и познакомившись со всеми слугами, я поняла, что граф живёт на широкую ногу. Штат прислуги составлял почти две дюжины человек. Однако мне де Бриен не оставил ни су. Это огорчало, но расстраиваться я не собиралась. У меня была крыша над головой, довольно шикарная еда шесть раз в сутки и свобода. Относительная, конечно, но всё же я могла позволить себе прогуляться по городу.

Что и решила осуществить уже на следующий день.

А в тот первый вечер в особняке я ужинала одна в большой столовой. Мне прислуживал всё тот же рыжий лакей Тибо, который утром приносил мне кашу.

Поданный луковый суп не произвёл на меня никакого впечатления, мало того, он был противным. Да, я много слышала об этом известном французском блюде, но плавающий варёный лук с разбухшим белым мякишем в курином бульоне меня не впечатлил, потому что более ничего в супе не было.

Попробовав две ложки супа, я велела принести горячее, оно оказалось вполне съедобным. Кролик в белом вине и тушёные овощи. Однако на будущее я решила обезопасить себя от невкусных блюд, потому после ужина наведалась на кухню. Поблагодарила кухарку и попросила её:

– Мадам По, на будущее прошу вас согласовывать меню со мной.

– Слушаюсь, госпожа. Хотите сделать это прямо сейчас?

– Почему бы и нет?

Я согласовала блюда на ближайшие три дня на все трапезы и, довольная, отправилась в свою спальню. Пока всё складывалось хорошо, не считая того, что я не знала, как убить время. Если честно, даже не думала, что безделье так утомительно.

Решила почитать и нашла в небольшой библиотеке графа томик Гюго. С ним и провела весь оставшийся вечер. Возможно, завтра мне удастся провести время на прогулке, а потом проверить, как исполняют свои обязанности слуги? Я не хотела быть навязчивой придирчивой госпожой, но, возможно, могла бы помочь и облегчить в чём-то их труд.

А вообще я жаждала найти в этом мире какое-то занятие, которое было бы допустимо для дворянки. Кроме прогулок, вышивания и чтения. Может, я могла сама шить себе платья? Я бы точно с этим справилась. Этим самым бы сэкономила деньги мужа. Но для шитья необходимы ткани, нити, кружева, а на что это всё купить – непонятно.

На следующий день гулять я не пошла. На улице зарядил сильный ливень, и я опять тоскливо просидела дома с книгой в руках, зато наняла себе на службу новую горничную, которую представил мне Леопольд в числе трёх пришедших кандидаток. Взяла девушку из деревеньки, против который был настроен мажордом, но которая показалась мне наиболее вежливой и порядочной.

Зоэ была совсем молоденькой, лет шестнадцати, не более, но по её глазам я видела, что девушка очень хочет работать у меня, к тому же она обещала обучиться всему, что требовалось знать горничной богатой дамы.

Ожидая возможных козней со стороны других горничных и служанок, которых изначально отказалась брать себе в камеристки, я уведомила Леопольда, что травить Зоэ не позволю. И, если только узнаю, что кто-то не помогает ей или не показывает, как верно выполнять обязанности, немедля выгоню того вон.

В тот день, так же промучившись бездельем, после ужина я, уставшая, пришла к себе в спальню. Оказывается, безделье ещё более утомляло, нежели тяжёлая работа. Это было для меня открытием. Ведь в прошлой жизни у меня было мало свободного времени.

В своей спальне я застала няню Манон, которая сегодня куда-то уезжала по своим личным делам. Едва я вошла, Манон ласково улыбнулась, глядя на меня как-то таинственно. Тут же подошла и, поцеловав в щеку, протянула мне некое письмо и небольшую коробочку.

– Что это, няня?

– Это письмо и вещицу твой батюшка велел отдать тебе. Сегодня я ездила за ними к моей сводной сестрице в Сен-Клу. Там я хранила это добро, чтобы твоя мачеха не отобрала. Перед смертью барон Савиньи взял с меня слово, что я отдам тебе их в день твоего совершеннолетия в двадцать лет или в день твоей свадьбы. Думаю, теперь самое время.