Читать книгу Утраченные иллюзии - Аси Кубер - Страница 2

Москва,

3 апреля 1895 года

Стоял третий апрельский день весны 1895 года. Москва утопала в зелени деревьев. В открытые форточки окон врывался свежий воздух, наполняя запахом цветущей сирени гостиную, которую нетерпеливо мерил шагами князь Виктор Михайлович Каминский. Хотя в гостиной городского дома было относительно прохладно, он, похоже, не замечал этого. Все его мысли были сосредоточены на жене Алевтине Николаевне, у которой с утра неожиданно отошли воды. И она полдня мучилась в родовых схватках. В родильный дом везти уже было поздно, и Виктору Михайловичу пришлось позвать домой местную повитуху Татьяну Петровну, чтобы та приняла роды у его жены.

Прислушиваясь к крикам роженицы, отчётливо доносившимся до гостиной, князь Каминский был не в силах вынести мучения жены. После того как Алевтина удачно родила ему сына Андрея, прошло семь лет. Но в течение этого времени, после нескольких выкидышей, он просил жену не рожать больше. Однако Алевтина Николаевна сильно хотела родить дочку, и Виктор Михайлович ничего не мог с этим поделать. Ведь ей сейчас было тридцать два года, а ему самому – тридцать восемь лет. И князь, наконец, уступил её просьбам. По правде говоря, он сильно злился, что она отказалась от услуг врача, приглашённого им на днях. Теперь же было неизвестно, как она вообще разродится.

Погружённый в свои мысли, князь Каминский совершенно не заметил, как служанка вдруг появилась в гостиной. С минуту она молча смотрела на хозяина. Потом с улыбкой сообщила:

– Ваше сиятельство, у вас родилась белокурая дочь. Ну просто ангелочек!

Виктор Михайлович, наконец, оторвался от дум и с удивлением спросил:

– В самом деле? – И, не говоря больше ни слова, он тотчас помчался наверх.

Входя в просторную комнату, князь Каминский увидел бледное лицо жены, лежавшей на широкой кровати, а Татьяна Петровна пеленала младенца. Двое служанок помогали повитухе, выполняя её требования. Виктор Михайлович перевёл взгляд на жену.

– Ну как вы чувствуете себя, Алевтина? – спросил он, не отрывая от неё глаз.

При этом голос супруга выражал крайнее волнение. Это отчётливо уловила молодая дама.

– Не беспокойтесь, Виктор Михайлович, – тихо отозвалась княгиня Алевтина Николаевна, изобразив на лице слабую улыбку. – Со мной всё в порядке. Лучше взгляните на нашу дочурку.

– Конечно, – кивнул князь Каминский и повернулся к Татьяне Петровне, которая подала ему ребёнка.

Взяв дочурку на руки, Виктор Михайлович стал внимательно разглядывать её. Алевтина Николаевна с трепетом ждала его первых слов. Через несколько минут молодая дама услышала радостный возглас супруга:

– Какое чудо! Она похожа на мою покойную матушку. У неё такие же белокурые волосы и синие глаза. Поэтому я назову дочь в честь её бабушки. Теперь она будет княжна Римма Викторовна Каминская. Надеюсь, вы не против, Алевтина.

– Нет, естественно, это ваше право, дорогой супруг, – живо проронила княгиня Алевтина и закрыла глаза.

Заметив это, повитуха быстро забрала младенца у хозяина и выпроводила его из комнаты, заявив, что роженице следует отдохнуть. Он безропотно подчинился ей, прекрасно зная состояние жены. А Татьяна Петровна лишь улыбнулась, глядя вслед закрывшему дверь князю.

Шли годы. Девочка быстро подрастала. Она росла бойкой и смекалистой, но была неописуемой проказницей. От Риммы можно было ожидать всяких сюрпризов, которые вряд ли пришли бы в голову взрослым. Несмотря на это, князь Каминский души не чаял в своём сокровище и любил дочурку той безграничной любовью, на которую способен только любящий отец.

Словом, родственники, друзья и прислуга не могли нарадоваться, глядя на шуструю девочку с крепким здоровьем и копной белокурых волос. Когда же княгиня Алевтина отчитывала дочь за какую-нибудь провинность, её синие глаза, как всегда, лишь шаловливо смеялись. Римма по природе была общительной. Она быстро сходилась со своими сверстниками и была заводилой всех детских игр. В пять лет Римма подружилась с соседской девчушкой Эллой, дочерью барона Шнайдера. Они стали неразлучными и подолгу играли во дворе соседского дома.

Когда Римме исполнилось шесть лет, внезапно приехал к князю Каминскому чиновник из Петербурга. Это был его родной дядя по материнской линии, граф Семён Львович Смирнов. После взаимных приветствий граф Смирнов расположился на диване. Виктор Михайлович не успел завести с гостем непринуждённую беседу, как его глаза задержались на белокурой головке, выглядывавшей из-за спины матери, которая, видимо, не заметила дочурку, прячущуюся за ней.

– Это кто там прячется? – спросил строгим голосом Семён Львович. – А ну-ка быстренько иди сюда, детка.

Римма бойко подошла к пожилому мужчине. Но как только граф нагнулся к девочке, чтобы поцеловать её в щёчку, она больно дёрнула его за усы и убежала прочь. С минуту Семён Львович ошеломлённо смотрел ей вслед. «Ну и хулиганка! – пронеслось у него в голове. – Надо проучить её». Однако вслух он натянуто заметил:

– Без сомнения, Смольный институт прекрасно подойдёт для вашей шалуньи, чтобы обучить её хорошим манерам, князь, и даже не возражайте. Я сам отвезу её в Петербург.

Через неделю граф Смирнов выполнил своё намерение. Таким образом, для Риммы кончилось счастливое детство в родительском доме, о чём она позже будет не раз сожалеть.