Читать книгу Утраченные иллюзии - Аси Кубер - Страница 4

Вечером того же дня Мария Ивановна, зайдя в гостевую комнату, объявила Римме, что они приглашены на приём к князю Аркадию Щербину. Она пояснила, что он является чиновником Государственной думы, а его жена Ирина Фёдоровна – придворная дама. Бабушка внимательно посмотрела на внучку, тёмные брови которой мигом сдвинулись к переносице. И графиня Смирнова намеренно назидательным тоном проговорила:

– Думаю, будет весьма неприлично, если мы отклоним приглашение князя Аркадия. Да и пора тебе начать выезжать в свет. И неважно, где это произойдёт. Будет лучше, если ты сразу же войдёшь в высший свет Петербурга.

– Ах, бабушка, меня это вовсе не интересует, – возразила Римма, опустив взгляд.

– Почему? – В глазах Марии Ивановны промелькнуло недоумение.

– У меня просто нет желания светиться в обществе, – сухо парировала Римма, не глядя на неё.

– Разве не к этому готовили выпускниц в Смольном институте? – Бабушка не отрывала от девушки глаз. – Надеюсь, ты покоришь светское общество редкой красотой и изяществом манер, бросающихся в глаза.

– Да что вы такое говорите, Мария Ивановна?! – вспылила Римма, приходя в невероятное раздражение. – Я вовсе не собираюсь идти на приём. И тем более мне нет никакого дела до мнения незнакомой публики, если я не пойду к князю Аркадию.

– Знаю, что ты не в восторге от этого приглашения, когда твоё сердце рвётся поскорее уехать в Москву, – вдруг бабушка тепло улыбнулась ей. – Однако это самый подходящий случай, чтобы появиться в свете. И советую, выбери наряд, который тебе по душе, чтобы пойти на приём.

– И когда будет этот приём? – Её голос выдал сомнение в душе.

– Через два дня, – тут же сообщила Мария Ивановна, повеселев на глазах.

Римме стало неловко, что она едва не огорчила бабушку своим отказом. И она в порыве лучших чувств тихо бросила:

– Посмотрим, бабушка. У меня ещё есть время подумать.

– Конечно, дорогая моя, – кивнула пожилая дама, выходя из комнаты и оставив её одну, чтобы она хорошенько подумала наедине.

Два дня прошли быстро и незаметно. Римма даже не ощутила промелькнувшее время, занятая своим гардеробом. Ведь ей надо было выбрать наряд, подходящий для приёма. Хотя бабушка накупила ей достаточно разных вещей, ей следовало во всём разобраться самой, прежде чем показаться в них на людях.

Вечер, наступивший десятого апреля, оказался слишком тёплым. И неудивительно, ведь целый день палило яркое солнце, как будто была не весна, а стояло жаркое лето. И Римма решила одеться по-летнему. Она лишь успела, зашнуровав спереди корсет, надеть длинное платье с высокой талией и прямой юбкой из вискозы, входящей в моду, как дверь неожиданно открылась, и вошла служанка. Увидев старания девушки, Даша с улыбкой проронила:

– Позвольте вам помочь, госпожа княжна. Я мигом справлюсь с обязанностями горничной.

– Уж сделай одолжение, Даша, – отозвалась Римма. – Иначе я просто не справлюсь сама.

Служанка не менее получаса возилась с её причёской. Затем полчаса ушли на лёгкий макияж, надевание украшений, шляпы и лайковых перчаток к туалету. Когда Мария Ивановна заглянула в комнату Риммы, та была уже готова к отъезду. Оглядев внучку со всех сторон, бабушка осталась довольна её видом. Переливчатое платье тёмно-синего цвета великолепно подчёркивало стройную фигуру девушки, а изящные руки в белых перчатках держали веер. Даша быстро набросила на плечи госпоже бархатный плащ и, взглянув на хозяйку, с улыбкой заявила:

– Кажется, теперь всё, Мария Ивановна. Вы можете поехать со своей внучкой на приём.

Когда Мария Ивановна с Риммой оказались на улице, их уже с нетерпением поджидал граф Смирнов с Денисом, сидя в автомобиле. Пока дамы усаживались рядом с ними, Семён Львович вдруг поинтересовался, почему они задержались. Мария Ивановна, взглянув на супруга, сухо бросила:

– Разве вы не знаете, Ваша светлость, что женщинам нужно гораздо больше времени, чем мужчинам, чтобы собраться к приёму?

Граф Смирнов только рассмеялся в ответ, вмиг вспомнив о том, как он, бывало, не раз ждал свою жену, когда собирался пойти с ней на званые вечера и приёмы. Наконец автомобиль тронулся с места, и сидящие в нём замолчали. Римма сразу же погрузилась в мысли, роем проносившиеся у неё в голове. Она только из-за бабушки согласилась ехать на приём, чтобы не обидеть её грубым отказом. Хотя она ещё ни разу не была на светских приёмах, это нисколько не интересовало её. Она достаточно наслышалась об этих приёмах от классных дам, которые все уши прожужжали выпускницам, обучая их, как надо держаться там. И Римма имела небольшое представление об этом.

Спустя какое-то время автомобиль остановился возле многоэтажного здания на Невском проспекте. Римма, выходя из машины, заметила, как экипажи и автомобили запрудили дорогу, ведущую к дому. Они с трудом протиснулись сквозь этот поток и направились к парадному входу, куда вереницей двигались приглашённые. Вскоре они присоединились к остальным.

Через некоторое время в передней их встретили лакеи в одинаковых униформах. Они взяли у гостей шляпы с плащами и сопроводили их в зал. Затем лакеи кинулись к другим гостям, прибывавшим с некоторым запозданием.

В просторном зале, освещённом множеством огней, прибывших встретили хозяин и хозяйка. При этом князь Аркадий Щербин, взглянув на графа Смирнова, промолвил:

– Добро пожаловать в нашу обитель, граф. – И, повернув голову к пожилой даме, он добавил: – Моё почтение, Мария Ивановна. Давно не видел вас обоих.

Граф Смирнов поклонился и ответил:

– Весьма рад, что вы не забыли нас, князь Аркадий. Однако позвольте спросить, чем на сей раз удивите на этом приёме?

– Жду французских дипломатов, – донеслось в ответ.

– Хорошенькое начало, – кивнул Семён Львович, но не успел он ещё добавить, как рядом послышался голос придворной дамы.

– Рада видеть вас, Мария Ивановна, – говорила она и, быстро взглянув на Римму, вдруг с любопытством спросила: – Кто это небесное создание? Представьте мне её.

– Это моя внучка, Ирина Фёдоровна, – с улыбкой отозвалась графиня, – княжна Римма Каминская. Откровенно говоря, она только что окончила Смольный институт. И это её первый выход в свет.

– В самом деле? – Брови дамы взлетели вверх. – Как чудно! В таком случае позвольте представить вам моего сына. Он тоже только вчера прибыл из-за границы.

И она подозвала к себе молодого человека, одетого в элегантный мужской костюм. Когда он подошёл к ним, Ирина Фёдоровна улыбнулась:

– Познакомьтесь, это князь Олег. А перед тобой – княжна Римма Каминская.

Молодой человек поклонился девушке и, бросив на неё беглый взгляд, по-французски проговорил:

– Очень приятно, мадемуазель.

Римма, чуть присев в реверансе, вежливо проронила на французском языке:

– Мне тоже, сударь.

– Надеюсь, вы оставите для меня тур вальса, – произнёс он, опалив её огнём глаз.

В этот момент хозяйка снова вмешалась в их разговор:

– Что ж, раз вы все уже познакомились, то милости прошу, пройдите в зал. Надеюсь, вам не будет скучно на приёме.

Семён Львович поклонился придворной даме и прошёл вместе с семьёй в зал, залитый светом, украшенный цветами и декоративными растениями. Римма незаметно обвела взглядом зал, где группами стояли гости. Судя по всему, высшее общество делилось на несколько групп, чьи интересы, несомненно, совпадали по взглядам. Звуки музыки, доносившиеся с подмостков, похоже, никого не интересовали.

Вдруг по тому, как гости расступились, освобождая проход, и по их оживлённым лицам нетрудно было догадаться, что наступил важный момент, которого они так ожидали. Римма тоже с любопытством не отрывала от прохода глаз. Действительно, в этот момент церемониймейстер, внезапно появившийся в зале, объявил о прибытии французских послов-дипломатов. Когда они появились в поле зрения, публика встретила их рукоплесканиями. Французов, одетых в синие мужские костюмы, которых было трое, встретил князь Аркадий с супругой. Поприветствовав их, хозяева сопроводили дипломатов к группе, где стояли высокопоставленные чиновники из Государственной думы и министерств. Они заговорили на французском языке.

В этот миг музыканты заиграли вальс, и церемониймейстер объявил первый тур. Князь Аркадий обратился к дипломатам:

– Разве вы не танцуете, господа? Уверен, вы найдёте среди дам достойных партнёрш, которые составят вам прекрасную пару.

Французы быстро переглянулись между собой, и один из них произнёс:

– Разумеется, мы откроем бал, если такая честь выпала нам.

В мгновение ока двое дипломатов направились к дамам, стоявшим поблизости. Хотя французы были пожилые, но со спортивной фигурой. Они быстро выбрали дам и открыли бал. Однако третий дипломат, которому явно не было ещё и сорока лет, двинулся в сторону дам, находившихся в отдалении. Француз шёл среди гостей, бросая на дам беглый взгляд. Взоры всех присутствующих с любопытством следили за ним.

Внезапно он остановился посреди зала, где стояла Римма с родными. Француз поклонился девушке и произнёс:

– Позвольте ангажировать вас на танец, сударыня.

Семён Львович толкнул локтем жену и тихо промолвил:

– Сдаётся мне, губа не дура у этого лягушатника.

– Тихо, Семён, нехорошо, если он услышит, – прошептала Мария Ивановна, метнув на супруга укоризненный взгляд.

Между тем Римма оглянулась в поисках Дениса, собираясь сказать дипломату, что она танцует с ним, но его, к сожалению, не оказалось рядом. В мгновение ока её глаза отыскали Дениса среди группы молодёжи, которая, весело болтая, смеялась. И Римма в раздражении перевела взгляд на кавалера, ожидавшего её ответа.

– С удовольствием, месье, – сухо проронила она.

Француз, несколько удивлённый её строгим видом, только расширил глаза. Когда же Римма положила руку, затянутую в перчатку, ему на плечо, он лишь обхватил девушку за талию и закружил в вихре вальса. Публика неотрывно наблюдала за этой парой, хотя зал наполнился и другими танцующими парами. Мария Ивановна, глядя на внучку с французом, не выдержала и, посмотрев на супруга, спросила:

– Что вы думаете об этом, Семён? Думаю, нам не стоило приезжать на приём.

– Успокойтесь, дорогая, – прошептал граф Смирнов. – Ведь ещё ничего не случилось.

– А вдруг Римма влюбится в этого француза? – высказала своё опасение графиня.

– Вряд ли Римма обратит внимание на иностранца, когда перед её глазами молодые люди из знатных семей, – предположил он, взглянув на жену. – Уж будьте уверены в этом.

Тем временем, вальсируя с Риммой, француз с улыбкой произнёс:

– Прошу прощения, мадемуазель, я забыл представиться вам.

– В чём же дело? – Губы девушки внезапно поползли вниз. – В таком случае представьтесь мне. Полагаю, это никогда не поздно сделать.

– С удовольствием, – проговорил он, не отрывая от девушки горящих глаз, и тут же представился: – Я – Анри де Конт. А как вас зовут, мадемуазель?

– Меня зовут Римма, – сухо выпалила молодая особа, метнув на дипломата холодный взгляд. – Кстати, я – княжна Каминская, хотя, боюсь, вам это ни о чём не говорит.

– Верно, – кивнул Анри, танцуя с ней по кругу. – Ведь раньше я не бывал в России и потому не знаю знатных вельмож. Однако я готов познакомиться с князем Каминским, чтобы попросить у него вашей руки.

«Ах, какой он импульсивный! – мелькнуло у Риммы в мозгу. – Это и отличает всех французов от других наций». И она с лукавой искоркой в глазах спросила:

– В самом деле?

– Именно, сударыня, – улыбнулся Анри де Конт. – Более того, я рад нашему знакомству. Откровенно говоря, не ожидал, что встречу в России столь прелестную княжну, лишённую на лице всякой пудры и помады. Вы буквально очаровали меня естественной красотой.

Его наблюдательность делала ему честь. Тем не менее это до невозможности задело девушку. И она сухо проронила:

– Судя по тому, каким вы являетесь лучшим знатоком женщин, стоит только удивляться этому. Французы что, все такие?

– Конечно, – отозвался француз. – Мы сразу различаем, где фальшь, а где настоящая красота. И хочу сказать, вы просто покорили меня. Кстати, я хотел бы встретиться с вами ещё раз. Ну как, вы согласны?

Не успела Римма ответить, как музыка оборвалась. Анри де Конт тут же спросил:

– Куда позволите отвести вас?

– Разумеется, к моим родным. – Она бросила на молодого мужчину взгляд. – Видите того пожилого мужчину, который стоит с дамой посреди зала? Это мой дедушка граф Смирнов и бабушка. Отведите меня к ним.

– Прекрасно, – улыбнулся Анри и, подав руку девушке, повёл её к пожилым людям, беседовавшим с супружеской парой, явно хорошо знавшей их.

Как только они подошли к ним, Анри посмотрел на княжну Каминскую и тихо проговорил:

– Надо признаться, танцевать с вами было для меня одно удовольствие. Смею надеяться, что вы оставите мне ещё один тур вальса. Не так ли, мадемуазель?

Вдруг сзади француза раздалось:

– Ни в коем случае, сударь. Все следующие танцы уже обещаны мне. – Князь Олег, неизвестно откуда появившийся рядом, улыбался, глядя на них.

– Весьма жаль, – проронил дипломат и быстро откланялся.

Спустя минуту Римма встретилась со взглядом молодого человека. Похоже, в глазах его плясали смешинки. Хотя она вздохнула с облегчением, что наконец избавилась от француза, тем не менее строгим голосом осведомилась:

– Что это значит, господин князь?

– Просто решил выручить вас от этого лягушатника, – улыбнулся он. – Разве вы не рады?

– Не то слово, сударь! Можно сказать, вы прямо-таки спасли меня от этого прилипчивого хлыща, – живо обронила Римма, бросив на молодого человека беглый взгляд. – Я вам весьма признательна.

Её лицо было слишком серьёзным, чтобы сомневаться в словах девушки. С минуту князь Олег не отрывал от неё пытливых глаз. Хотя он и был поражён её откровенностью, он сумел по достоинству оценить искренность княжны. Через минуту молодой человек тихо проронил:

– Выходит, я вовремя вмешался в ваш разговор. Чертовски рад, что не навредил вам.

– Наоборот, вы спасли меня от его домогательств, – прозвучал её уверенный ответ.

В этот момент снова раздалась музыка, созывавшая на танго. Князь Олег быстро взглянул на Римму и с улыбкой выпалил:

– Позвольте пригласить вас на танго, чтобы француз убедился в правдивости моих слов, сказанных ему. Вижу, как он наблюдает за нами издалека.

Римма посмотрела туда, куда он указал головой. Действительно, в дальнем углу зала что-то бурно обсуждала группа важных чиновников, среди которых находились и французские дипломаты. Заметив их, княжна Каминская кивнула ему в ответ в знак согласия. В одно мгновение молодой человек, обняв девушку за талию, повёл её в круг танцующих. Танцуя с ней танго, он обвёл зал незаметным взглядом. Кажется, публика с нескрываемым любопытством наблюдала за ними. Невзирая на это, князь лишь усмехнулся и, не обращая ни на кого внимания, продолжал танцевать с очаровательной партнёршей.

Вдруг он не выдержал и проговорил:

– Смею заметить, вы прекрасно танцуете, княжна. Вероятно, вы не зря провели столько лет в Смольном институте. Ведь там только и обучают манерам и танцам.

– Вы несправедливы, сударь, – невольно возразила Римма. – В институте преподают и естественные науки.

– Верю, но это вовсе не то, что преподают сейчас в женских гимназиях, – пояснил князь, медленно двигаясь в танце. – Разве вы этого не знаете?

Действительно, институт благородных девиц и частные пансионы, в которых обучались лишь дворянки, хотя впоследствии туда стали принимать и детей мещан, давали поверхностное образование. В университеты и другие высшие учебные заведения женщин не принимали. Только во второй половине XIX века открылись первые женские гимназии и женские врачебные курсы. Скорее всего, Римма, безусловно, этого не могла знать. Ибо выпускниц Смольного института никто не посвящал в историческую действительность.

– К сожалению, я ничего не знала об этом, – с огорчением промолвила Римма, потупив взор.

– Ничего страшного, когда у вас есть теперь такой знаток, как я. Вы можете узнать у меня всё, что вас интересует. Договорились?

Он смотрел на неё лукавым взглядом.

– Быть по-вашему, – выпалила Римма, улыбнувшись лучезарной улыбкой.

Олег, не сводивший с девушки глаз, даже открыл рот от удивления: как улыбка чарующе преобразила её строгое лицо! В это невозможно было поверить. И он, не сумев сдержать восторг, тут же заявил:

– Какая чудесная у вас улыбка, княжна! Думаю, вам следует почаще улыбаться. Тогда от вас будет просто глаз не оторвать.

– Вы что, серьёзно советуете это мне? – Синие глаза девушки мгновенно потемнели.

– Разве плохо дарить улыбку людям?

– Неужели вы хотите, чтобы я без причины улыбалась каждому? – сердито осведомилась Римма, глядя ему в глаза. – Что же тогда подумают они обо мне?

– Нет, конечно, только мне, – неожиданно признался Олег, улыбаясь ей.

Его признание крайне шокировало молодую княжну. Она во все глаза уставилась на него, не в силах подавить свою ярость, охватившую её. Однако строгое лицо девушки, без тени улыбки, невероятно ошеломило князя Щербина. А синие глаза, до невозможности настороженные, похоже, пристально изучали его. С минуту Олег стоял молча, раздумывая, какая реакция может затем последовать. Ведь он вовсе не знал эту девушку, чтобы так шутить с ней. Наконец он решил честно высказаться ей. Щербин только открыл было рот, как музыка внезапно оборвалась. И он промолчал и отвёл её в сторону.

Правда, весь вечер Олег не отходил от девушки, занимая её то разговором, то без конца приглашая на танцы. Он осмелился отказать всем кавалерам, приглашавшим Римму на тур вальса, говоря им, что сегодня все танцы отданы ему. Хотя это и злило молодую княжну, но она понимала, что он прежде всего хотел оградить её от посягательств француза, который украдкой следил за ними. В конце концов князь Олег решил девушку предупредить:

– Боюсь, этот француз наверняка планирует что-то плохое. Вам следует не попадаться ему на глаза. Сейчас я отведу вас к вашим родным. Держитесь с ними вместе.

Когда Римма оказалась возле бабушки, она наконец вздохнула с облегчением и тут же пожаловалась, что устала от приёма.

Семён Львович, взглянув на внучку, решил вернуться домой. В этот момент хозяин пригласил всех гостей в столовую. Однако граф Смирнов не остался на ужин и вместе с семьёй уехал к себе.

Ему не понравилось, что внучку едва начался бал, как сразу же атаковали два кавалера: один – француз, а другой – сын хозяина. Ведь князь Олег явно был светским фатом, вернувшимся из Лондона. Граф Смирнов всё разузнал о молодом человеке. И он был вовсе недоволен тем, что тот прилип к невинной девушке. Прямо говоря, он хотел для внучки достойную партию, но в высшем кругу, к сожалению, такого не оказалось. И Семён Львович был сильно разочарован в лучших побуждениях.

Позже граф отругал Дениса, что тот оставил Римму одну и сам улизнул в группу молодёжи, когда он наказывал ему присмотреть за ней и держаться всегда рядом. Семён Львович был до того зол, что, вернувшись домой, тут же закрылся в комнате, ни слова не сказав жене, хотя Мария Ивановна догадалась, что так рассердило супруга. Лишь Римма осталась в неведении, почему после приёма у дедушки испортилось настроение. Наверное, это из-за неё, что она долго танцевала с сыном хозяина. По правде говоря, девушка была недалека от истины.

Спустя два дня бабушка завела разговор с внучкой о том, как та чувствовала себя на приёме. Римма посмотрела на пожилую даму и, с недоумением глядя на неё, спросила:

– А как я должна чувствовать себя в незнакомой среде?

– По-разному, естественно, – отозвалась Мария Ивановна. – Скажи правду, тебе понравился приём у князя Аркадия?

– Не знаю, – откликнулась девушка. – Короче говоря, мне всё было чуждо там. Ведь я ещё не выезжала в свет. И хотя это был мой первый выезд, к сожалению, я ничего хорошего не почерпнула для себя.

– Странно, почему? – поинтересовалась бабушка, не отрывая от внучки глаз.

– Разве не ясно, бабушка? – с горечью осведомилась Римма.

– Нет, дорогая моя, поясни мне. – Мария Ивановна с надеждой в глазах ждала её ответа.

– Между прочим, публика, столпившаяся в кучки, только и глазела на нас, когда я вальсировала с французом, – пояснила она, хмуря тёмные брови. – Кроме того, весь вечер гости не сводили взора, когда я танцевала с Олегом. И мне стало казаться, что не всё в порядке с моей одеждой.

– Ну это ты зря так думаешь, Римма, – сухо проронила бабушка. – Ты выглядела прекрасно.

– Вряд ли, бабушка, – возразила она. – Вы так говорите, чтобы утешить меня. Но, видя, как дамы сверкают в дорогих нарядах, я чувствовала себя не лучшим образом.

– Напрасно, – усмехнулась Мария Ивановна. – Твоя одежда соответствует моде, а дамы, к твоему сведению, надели то, что носили десять лет назад. К сожалению, дворяне обеднели, и сейчас у них финансовые трудности. Вот дамам и приходится изворачиваться, поддерживая свой престиж.

– Вы говорите правду? – Её глаза расширились до предела. – А я и не знала, и думала, что это я одета не как все. Теперь мне понятно, почему я вызвала у публики такой интерес. Но под конец вечера я так устала от обжигающих взглядов приглашённых, что едва держалась на ногах.

– Понятно, – улыбнулась бабушка. – Значит, Семён Львович заметил твоё состояние и потому не остался на ужин.

– Мне весьма жаль, что вам не пришлось поужинать из-за меня, – с огорчением в голосе проронила Римма, виновато глядя на пожилую даму.

– Ничего, дорогая, это не так важно, как ты думаешь, – успокоила её Мария Ивановна, широко улыбаясь.

С минуту она молчала, погрузившись в размышления. Видимо, Семёну Львовичу не стоило так торопиться, чтобы вывести внучку в свет. Ведь она ещё не привыкла к столичной жизни. Вернее всего, надо было начинать с малого, посещая театры и концерты. Или даже наносить с ней визиты знакомым. Вполне очевидно, что это было нашей ошибкой. В итоге Римма просто разочаровалась в высшем свете. А этого не должно было произойти.

Вдруг Мария Ивановна, осознав настроение внучки, перевела разговор на другую тему. Римма охотно поддержала её, и они, закрывшись наедине в гостиной, долго беседовали, пока вошедшая служанка не доложила хозяйке, что ужин накрыт в столовой.

Позже, когда домочадцы собрались в столовой к ужину, Семён Львович бросил взгляд на Римму, которая с задумчивым видом приступила к трапезе. Столовая была освещена ярким светом, падающим из хрустальных люстр, и он отчётливо увидел грустное лицо внучки. Ему стало больно за неё, и Семён Львович решил развеять её грусть.

– Римма, – обратился он к внучке, – наверное, ты удивляешься, почему я сразу не отвёз тебя в Москву. Верно?

Молодая княжна оторвала взгляд от тарелки и посмотрела на графа Смирнова, который, перестав есть, не спускал с неё глаз. Это её невероятно озадачило.

– И почему же, дедушка? – тихо спросила она, глядя ему прямо в глаза. – Я хочу это знать.

Вдруг он собрался с духом и с улыбкой пояснил:

– Хочу, чтобы ты немного освоилась в Петербурге, прежде чем попасть домой, в Москву. Хотя ты и провела здесь много лет, но ты вряд ли видела город.

– Ах, не всё ли равно, дедушка?! – вскричала Римма, не сдержавшись. – Ведь я не собираюсь здесь жить. Мне достаточно и того, что я уже видела Невский проспект.

– Кто знает?! – Семён Львович пожал плечами и добавил: – Судьба так переменчива. Однако ты не волнуйся, Римма. Обещаю, что скоро я отвезу тебя в Москву.

– Рада слышать, дедушка, – воодушевилась девушка и охотно принялась за ужин.

Граф, наблюдавший за внучкой, только покачал головой. Мария Ивановна недовольно поджала губы. Видимо, у супруга свои планы насчёт внучки. Хотя он даже не поделился с ней этим, она чувствовала, что Семён неспроста удерживает внучку тут. Видно же, что Римма так и рвётся к родителям. Интересно, что он задумал? Боже мой, это ей было совершенно непонятно.

Закончив с ужином, граф Смирнов сперва взглянул на внучку, которая допивала чай со сладостями. Затем он перевёл глаза на внука и без улыбки проговорил:

– Денис, завтра ты покажешь Римме город, где она ещё не бывала. Ты понял меня?

– Зачем, дедушка? – вылетел вопрос у девушки.

А Денис, который только что приподнялся из-за стола, собираясь покинуть столовую, но, услышав слова деда, снова опустился на стул. Вполне очевидно, что он никак не ожидал этого.

Между тем Семён Львович, глядя на внучку, сухо изрёк:

– Я хочу, чтобы ты сохранила в своей памяти важные объекты. Вдруг это пригодится тебе в будущем. Ведь мы не всегда будем рядом с тобой. Думаю, чем спрашивать у людей, лучше хорошо знать город.

Римма подумала про себя: «А ведь дедушка прав». И она решила согласиться.

– Я вовсе не против того, чтобы Денис был моим гидом, – улыбнулась она, глядя на молодого человека, который мрачно поглядывал на них.

– Вот и прекрасно, – заявил граф, поймав осуждающий взгляд жены.

– Но завтра я занят, дедушка, – возразил Денис и тут же сообщил: – Завтра мы с ребятами идём на концерт.

– И не возражай, Денис, – прикрикнул он на внука. – Кстати, почему бы тебе не взять и Римму с собой на концерт?

Денис быстро пояснил:

– У нас нет лишнего билета. Кроме того, с нами нет и девиц. Что она будет делать одна среди парней?

– Правильно, – улыбнулся Семён Львович. – Значит, тебе придётся прогуляться с ней до концерта. Надеюсь, всё тебе ясно, внук?

«Вот навязалась на мою голову, – промчалось у него в уме. – Поскорее бы она уехала в свою Москву».

А граф Смирнов с нетерпением в голосе спросил:

– Ну как, ты согласен, Денис?

– Конечно, если вы хотите этого, – пробурчал он и, быстро поднявшись, удалился.

Вернувшись в комнату, Римма взяла с тумбочки книгу, которую на днях сунул ей в руку Денис. При этом он сказал:

– Надеюсь, этот роман тебе понравится, Римма. Уверен, в Смольном институте вряд ли вас ознакомили с творчеством великого писателя. А. С. Пушкин жил в первой половине XIX века. Читай, не пожалеешь.

Действительно, роман «Евгений Онегин» А. С. Пушкина с первых страниц понравился ей. Римма ещё вчера начала читать его, но не дочитала. А сегодня она собиралась пораньше завалиться в постель и насладиться чтением романа. Поэтому девушка быстро переоделась в ночную рубашку и надела шёлковый халат, так как в комнате было относительно прохладно.

В этот момент дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошла Мария Ивановна. Увидев, что внучка, видимо, собирается ложиться спать, пожилая дама решила отложить разговор. Однако было уже поздно. Римма, заметив её, немедленно поинтересовалась:

– Что вас привело ко мне, бабушка? Говорите, я слушаю вас.

– Да ничего, дорогая моя, – вдруг замялась она. – Просто я хотела узнать: всё ли в порядке с тобой? Не обижаешься ли ты на дедушку?

– Нет, конечно, – улыбнулась Римма. – За что мне обижаться на него? Ведь дедушка думает обо мне. А вы зря волнуетесь за меня. У меня всё хорошо. И я собираюсь дочитать книгу, которую мне дал Денис.

– В таком случае не буду тебе мешать, Римма. Читай свою книгу. – И она медленно вышла из комнаты.

С минуту Римма смотрела ей вслед: «Странно, почему она не сказала мне про то, что привело её ко мне?» Затем она залезла в постель и, взяв книгу в руки, принялась читать.