Читать книгу Хлеб с ветчиной - Чарльз Буковски - Страница 14

13

Оглавление

Я был в четвертом классе, когда узнал про ЭТО. Вероятно, я был последним из наших ребят. Все дело в том, что я все еще ни с кем не общался. На перемене ко мне подошел какой-то парень:

– Ты знаешь, как ЭТО происходит? – спросил он.

– Что ЭТО?

– Ебля.

– А что это такое?

– У твоей матери есть дырка, – и парень соорудил из большого и указательного пальцев правой руки кольцо, – а у твоего отца – ялда, – тут он выставил указательный палец левой руки и стал тыкать им в кольцо. – Потом из ялды выстреливается сок, и у твоей матери может родиться ребенок, а может и не родиться.

– Бог делает детей, – сказал я.

– Ага, как из жопы пирожок, – ответил парень и удалился.

Трудно было во все это поверить. На уроке я сидел и думал о сказанном. У моей матери есть дырка, а у отца ялда, которая стреляет соком. Как же могут они заниматься такими вещами, а потом разгуливать как ни в чем не бывало, болтать обо всем на свете и опять украдкой заниматься ЭТИМ? Меня чуть не стошнило, когда я представил себе, что произошел из сока своего отца.


В ту ночь, после того как везде в доме погас свет, я лежал в своей кровати и ждал. И вдруг довольно отчетливо услышал какие-то звуки. Это скрипела их кровать, будто они на ней скакали. Я вылез из постели, на цыпочках спустился вниз и прижался ухом к двери их комнаты. Кровать продолжала скрипеть. Потом все стихло. Я поспешил вернуться в свою комнату и снова прислушался. Моя мать прошла в ванную, донеслось журчание воды, и она снова вернулась в спальню.

Ужас! Неудивительно, что они держали все ЭТО в секрете! Подумать только, все занимаются ЭТИМ! Учителя, директор школы. Все! Это выглядело мерзко. Но потом я подумал: «А что, если бы мне пришлось заниматься ЭТИМ с Лайлой Джейн?» И это показалось мне не таким уж и противным.


На следующий день в школе я все занятия напролет думал об ЭТОМ. Я разглядывал своих одноклассниц и воображал, что мог бы всем им настрелять своего сока и заделать кучу детей. Я бы наводнил мир такими же парнями, как я, – великими бейсболистами, выбивающими три базы с одного удара. И вот перед самым концом занятий наша учительница миссис Уэстфал сказала:

– Генри, останься после урока.

Прозвенел звонок, и все дети разошлись. Я сидел на своем месте и ждал. Миссис Уэстфал проверяла тетради. Я подумал, может, и она хочет немного моего сока. Я представил себе, как загляну ей под платье и увижу дыру.

– Хорошо, миссис Уэстфал, я готов, – вырвалось у меня.

– Отлично, Генри. Сначала вытри все с доски, а потом сходи на улицу и вытряси тряпки.

Я сделал все, как она сказала, и снова сел на свое место. Миссис Уэстфал продолжала заниматься своими тетрадями. На ней было облегающее голубое платье, массивные золотые серьги, а на тонком носу поблескивало пенсне. Я продолжал ждать. В конце концов я не выдержал:

– Миссис Уэстфал, зачем вы меня оставили? Она оторвалась от тетради и уставилась на меня.

Глаза у нее были зеленые и, казалось, бездонные.

– Я оставила тебя, потому что иногда ты плохо себя ведешь.

– Ага? – улыбнулся я.

Миссис Уэстфал сняла пенсне и снова принялась разглядывать меня. Ноги ее были под столом, и я не мог видеть их.

– Сегодня ты был очень невнимателен, Генри.

– Ага.

– Есть такое слово «да». Ты же обращаешься к даме!

– О, я знаю…

– Прекрати разговаривать со мной в таком тоне!

– Как скажете.

Миссис Уэстфал встала, прошлась по проходу и села на стол прямо напротив меня. У нее были очень красивые длинные ноги в шелковых чулках. Она улыбнулась мне и погладила по руке.

– Твои родители не балуют тебя любовью, так ведь?

– А мне и не больно-то надо, – ответил я.

– Генри, любовь нужна всем.

– Мне ничего не надо.

– Бедный малыш, – сказала она, встала, подошла ко мне вплотную, нежно взяла мою голову и прижала к своей груди.

Я обнял ее за ноги и слегка сжал.

– Генри, ты должен прекратить драться и ссориться со всеми подряд. Мы хотим тебе помочь.

Я сжал ее ноги крепче и сказал:

– Хорошо, давайте ебаться!

Миссис Уэстфал оттолкнула меня и отступила:

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?

– Я сказал, давай ебаться!

Она очень долго смотрела на меня, потом выговорила:

– Генри, я никогда и никому не передам то, что ты мне сказал: ни директору, ни твоим родителям – никому. Но я больше никогда не хочу слышать от тебя этих слов, ты меня понял?

– Понял.

– Хорошо. А теперь ты можешь идти домой.

Я встал и направился к двери. Когда я открыл ее, миссис Уэстфал сказала:

– Всего хорошего, Генри.

– Всего хорошего, миссис Уэстфал.


Я шел по улице и дивился всему, что произошло. Миссис Уэстфал была не прочь со мной поебаться. Это очевидно. Но она боялась, что об этом могут узнать мои родители, другие учителя, директор школы, – ведь я был еще слишком юный. Но это было так восхитительно – находиться с ней в комнате наедине. Вообще все, что касалось ебли, теперь казалось мне прекрасным, заставляло задуматься, в лучшем смысле.

Мой путь к дому пересекал широкий бульвар. Я ступил на пешеходный переход. И вдруг увидел, что прямо на меня несется машина. Водитель и не думал сбрасывать скорость. Машину кидало по всей проезжей части. Я попытался отскочить в сторону с его пути, но он, казалось, меня преследовал – куда я, туда и он. Последнее, что я видел, – фары, колеса, бампер, потом удар и темнота…

Хлеб с ветчиной

Подняться наверх