Читать книгу Благословление Судьбы - Дарья Котова - Страница 6

Он сидел на скрипучем деревянном крыльце и смотрел на закат – как огненный диск солнца скрывается за редкими елями. Бок немного побаливал, но это была такая мелочь, что он не обращал на нее внимание. Куда больше его интересовал теплый ветерок, приятно ласкавший лицо, и довольно ворчащий варг рядом. Он чесал Бурого за ухом, и тот издавал странные звуки, больше похожие на хрипы. Вот только капающие слюни явственно свидетельствовали о хорошем настроении варга.

За спиной хлопнула дверь, и доски скрипнули под ногами Эры.

– Если у тебя есть инструменты, то я могу починить крыльцо, – предложил он, не оборачиваясь.

– Ага, а потом я опять тебя буду лечить. Сиди уже, – рыкнула она, и он улыбнулся. – Ты разве умеешь чинить? Я бы предположила, что ты, скорее, привык разрушать.

– Я все умею, – отозвался он, точно зная, что это правда.

Эра присела рядом на крыльцо, и они долго молчали, наслаждаясь тишиной. То, что его соседке тоже не хочется болтать, он знал точно. Успел выяснить за те пару недель, что лежал у нее дома. И все же, несмотря на явное нежелание хозяйки разговаривать (которое частенько выражалось самой неприличной бранью), он иногда чувствовал, что она ждет от него слова, фразы, какого-то отзыва – она не всегда была такой колючей и непримиримой, какой казалась. Чем больше времени он проводил с нею, тем лучше понимал. Иногда это лишало его душевного равновесия – если знание о починке дома или способах удушения можно было объяснить былыми навыками, то как он мог определить, что под хмурой маской Эры скрывается грусть или желание поговорить? Такое можно сказать только о по-настоящему близком тебе эльфе…

– Варги отличаются от обычных волков более крупным телосложением, силой, выносливостью и свирепостью. Если волки могут проявлять осторожность, то варги готовы броситься на любого. Они дикие, приручение их занимает много сил и времени. Верны они лишь одному своему хозяину, для других они опасны так же, как и те, что водятся в лесах. Справиться с варгами сложнее, чем с волками: их шкура прочнее, клыки длиннее и острее, слух и нюх лучше. Ходит байка, что варги – это магически измененные волки, но достоверных подтверждений данной теории не существует. Варгов преимущественно используют орки – на них ездят, их используют как охотничьих псов. Иногда и дроу приручают их. В Темной Империи водится много варгов – по сравнению с остальным миром. Хотя и обычных волков в наших лесах хватает… – Он ненадолго замолк. – Я все это знаю, я помню это, а вот себя… Почему так странно? Разве не должен был я все забыть? Так почему мои руки помнят тяжесть меча, а голова полна сведений о мире, но при этом я даже имя свое не могу назвать?

Эра повернулась к нему и знакомо усмехнулась:

– Демон знает, что в наших душах и головах. Это не тело, которое можно вылечить. Возможно, тебе нужно время – вспомнишь… А может, уже никогда не вернешь себя прежнего… Ты совсем ничего не помнишь? – вернулась к привычному деловому тону она. – Имя? Детство? Юность? Хотя они были давно…

– Почему ты сделала такой вывод?

– Шрамы, – пожала плечами она и коснулась его шеи. Он внутренне вздрогнул, когда ее пальцы отпечатались огненными отметинами на коже. Ее багровые глаза, в которых плескалась насмешка, грели душу, и он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится сидящая рядом женщина. Что-то в ней было. Иногда ему казалось, что он знает ее уже давно…

– Вот этому шраму не меньше пары столетий. А вот эти, – она указала на запястья, на которых виднелись едва заметные светлые следы, – от магии Света. Явно оковы паладинов, я такое лишь в книгах видела. Учитывая, что Темная Империя не воевала с Орденом со времен войны Света, то я бы предположила, что тебе больше тысячи лет. Или ты шпион его величества и регулярно посещаешь подвалы паладинов после провала.

– Из этих "чудесных" мест почти никто не выбирается, – возразил он, вновь чувствуя: он знает, что говорит. – Я… Я знаю, откуда эти шрамы. Была война с людьми, я ребенком попал в плен…

– Тогда точно война Света, – присвистнула она и внимательно посмотрела на него. Ее взгляд под привычной насмешкой над всем и вся скрывал любопытство и настороженность. Похоже, не только он подозревал своего соседа во всех грехах.

– Больше тысячи лет, – пробормотал он, смотря на свои руки. Сколь многое он забыл. Целую вечность, всю жизнь.

– А ты весьма непрост, – высказала свою мысль Эра, хмыкая. – Сейчас в Империи не так много осталось дроу, которые помнят войну Света. Император, Вал'Акэш – кто еще?

– Наверняка немало, но они не посвящают всех в свою жизнь.

– Да, жаль, что ты не решился стать знаменитым лордом, которого знала бы вся Империя. Так поиски себя были бы значительно короче.

Он промолчал, думая о прошлом. Хотел ли он его знать? Воспоминания из детства хранили лишь боль и унижение, но вдруг оставшаяся жизнь – значительная ее часть – была другой? Имел ли он что-то, что могло заставить его вернуться? Пока ему весьма нравилось сидеть на крыльце одинокого дома у болота и разговаривать с неприветливой Травницей.

– Я помню свое имя, – вдруг произнес он, и она тут же встрепенулась. – Ретаин. Так меня звал отец.

– Уже неплохо. Правда, лучше бы ты вспомнил родовое имя, – честно призналась Эра. – Зато можно тебя нормально звать.

– Да, по имени, а не придумывать мне различные клички.

– Это было весело.

– Не сомневаюсь, ты хохотала от души.

– Ты против? – усмехнулась она.

– Нет, – ошарашил он ее. – Мне нравится, когда ты радуешься, даже если это мелкая пакость мне.

Едва ли когда в жизни на него смотрели с таким подозрением, а Ретаину вдруг пришло в голову другое: возможно, Эра лжет, но не из корыстных целей.

– Ты знаешь меня? – спросил он в лоб. Она хмыкнула и собиралась ответить очередную гадость, когда он быстро продолжил: – Ты можешь знать меня, но не говорить. Поэтому ты и спасла меня. Мы были вместе? А потом поссорились? Поэтому ты не хочешь отвечать на мои вопросы?

– ВМЕСТЕ?! – Кажется, все болото услышало этот рев медведя: Эра была одновременно зла и возмущена. – Я тебя первый раз в жизни вижу! Ничего мы не знакомы! И как у вас мужиков так получается: сразу лезть под юбку любой, даже несимпатичной вам женщине?!

– Ты весьма красива, – пробормотал он, неуверенный, что его услышат. В душе его царил раздрай. Он был уверен, что знает Эру. Если в первые дни это чувство привязанности к ней объяснялось обычной заботой с ее стороны да его слабым состоянием, то последнюю неделю, когда он уже не изображал умирающего, было сложно игнорировать нарастающую симпатию. И дело было даже не в ее касаниях, возбуждающих его, а в ее лице, словно отпечатанном в его сознании. Он долго размышлял и в итоге пришел к самой логичной мысли – он ее знает. Иногда ему казалось даже, что очень давно.

– Выкинь глупости из головы, иначе я их сама выбью! – рыкнула она угрожающе, и это тоже показалось ему знакомым. Однако настаивать на своем Ретаин не стал, он уже понял, что ошибся в своем предположении: она никогда не видела его до момента спасения, а значит, он все выдумал. Затуманенное сознание в очередной раз играло с ним.

***

Эра перелистнула страницу и уставилась в стену. Сложно было не замечать шум во дворе: опять этот мужик что-нибудь там делает. С момента ее самого глупого поступка в жизни – спасения неизвестного дроу – прошел месяц, и ее подопечный полностью выздоровел. Теперь она не могла запрещать ему помогать ей по дому, и он взвалил на себя почти все хозяйственные дела: каждый день готовил – и в разы лучше нее, – починил крыльцо, обновил крышу, сколотил Бурому новое корыто – оказалось, старое протекало. Теперь вот дрова колол. Она бы и сама справилась – жила же как-то до этого тридцать лет, – однако ее не слушали. Она и перестала возражать – пусть делает. Вообще, отношение к Ретаину у нее было странное, она и сама до конца не разобралась, что ей не нравится в темном. Или нравится? Он был приятен ей – это сложно было отрицать. И хоть, вопреки его предположению, она никогда в жизни не видела его, он притягивал ее. Такой спокойный, размеренный в суждениях, умный – стоило ему только добраться до ее скромной библиотеки, и теперь все вечера они проводили, обсуждая одну или другую книгу. Эра соврала бы, если бы сказала, что Ретаин не нравится ей как собеседник или даже друг. Узнав его поближе, она вынуждена была признать, что с таким дроу весьма приятно общаться. Несмотря на некоторую жесткость и принципиальность (которая проявлялась очень редко), он отличался так нужным Эре спокойствием и терпимостью. Казалось, его вовсе не раздражает ее ругань и нарочито грубое поведение. Постепенно она стала более мягко относиться к нему, многое позволять. Он не раздражал ее, как большинство нелюдей в этом мире, и она вдруг осознала, что таким качеством не обладал ни один мужчина в ее жизни – только если ее неродной отец.

Книга была поставлена на место, Эра решительно встала и вышла на крыльцо. Ретаин колол дрова, а так как в Неглскую трясину уже пришла весна – более теплая, чем на севере, – то дроу разделся, скинув рубашку на деревянный забор. Бурый довольно смотрел на друга, лежа около нового корыта с водой – сегодня ему перепал на ужин мертвый заяц, попавший в самодельный капкан. Эра спустилась с крыльца и остановилась около колодца.

– Помочь? – тут же отозвался этот невыносимый мужчина.

– Сама справлюсь! – отрезала она, скидывая пустое ведро вниз. Как вот она жила без него?! Бесит! Его забота переходит все границы. Она ему об этом тут же сообщила, причем такими словами, что любой другой мужчина на его месте ее бы молча ударил. А Ретаин лишь улыбнулся, оставив ее в покое и вернувшись к дровам. Она поймала себя на том, что невольно любуется его улыбкой – обычно мужчины редко проявляют свои чувства. В этом Ретаин не был исключением, и его улыбка была мимолетна. Но такая красивая… Мужчины обычно так не улыбаются… Демоны!

Она налила в полупустое корыто Бурого воды и направилась домой. Ретаин вновь бесил ее с прежней силой.

«Может, мне просто мужик нужен? – думала она, доставая из погреба привезенную вчера из города бутылку молока. – Тридцать лет уже в целибате живу, можно и поразвлечься. Тем более мужчина красивый. Вот только опасный…»

Когда она вернулась во двор, Ретаин уже раскладывал наколотые дрова под навес. Бурый радостно пил, поглядывая на хозяйку.

– Держи, – сунула она в руки дроу глиняную кружку с молоком. – Вчера в городе купила.

Он вновь едва заметно улыбнулся.

– Решила немного побыть добродушной хозяйкой?

– Еще слово – и все содержимое кружки окажется у тебя на лице, – с явной угрозой в голосе предупредила Эра.

Ретаин остался совершенно спокоен.

– Не буду тебя расстраивать и промолчу, – заверил он ее, принимая из ее рук кружку. – Благодарю.

Хотелось огрызнуться и посоветовать засунуть ему свои благодарности в то место, которое приличные эльфы не показывают, однако его спокойный понимающий взгляд остановил ее. Она молча забрала у него пустую кружку и, развернувшись, направилась к дому. Он остался прибираться во дворе под присмотром отдыхающего варга, оставив ее одну с той бурей чувств, что в ней вызвал.

Никогда она… Нет, это невозможно! Она металась по кухне, желая отправить пустую кружку в голову зазнавшегося темного, но не делая этого – она прекрасно осознавала истинную причину своего плохого настроения. Он смутил ее. Не полуголым видом (хотя там было на что посмотреть!) и не другой глупостью – она была достаточно взрослой женщиной, чтобы не смущаться по таким пустякам. Да если бы было нужно, она бы уложила его в постель этим же вечером – это был бы неплохой вариант приятно провести вечер. Нет, дело было в другом: он, такой спокойный, понимающий и неожиданно принимающий ее буйный нрав, заставлял ее рядом с ним чувствовать себя глупой несдержанной девчонкой. Ее! В ее семьдесят лет!

– Мерзкий дроу, надо было оставить тебя гнить в придорожной канаве, – проворчала она и резко обернулась: в дверях стоял Ретаин. Он посмотрел на нее с укоризной и отправился к себе. Кружка полетела в стену рядом с дверью и разбилась. Отвратительный день.

***

Ретаин смотрел на то, как солнце прячется за редкими макушками деревьев, и невольно прислушивался к шагам внутри дома. Эра сегодня была не в духе, и он не решился беспокоить ее вечером. Лучше ей не навязываться, дав самой справиться с плохим настроением, а если она захочет, то придет к нему. В конце концов, это его к ней тянет, а не наоборот…

Дверь за спиной бесшумно отворилась, и даже крыльцо не скрипнуло, но когда Эра опустилась на ступеньку рядом с Ретаином, он едва заметно улыбнулся. И тут же получил локтем в бок.

– Доволен? – рыкнула она.

Он повернулся, встречаясь взглядом с ее воинственно поблескивающими багровыми глазами, и честно ответил:

– Рад.

Она на мгновение замерла. Он буквально видел, как она привычно выпускает свои колючки, за которыми привыкла прятать истинные чувства, а потом открывает рот, чтобы осадить его…

– Тебе пора отправляться в путь, – вдруг произнесла она, и это был вполне понятный намек: он уже достаточно попользовался ее гостеприимством. – Рана зажила, и дальнее путешествие ты выдержишь. Если нужно золото, то могу подкинуть немного…

– Я хотел бы остаться, – произнес он, а про себя добавил: «С тобой».

– Мне второй сторожевой варг не нужен! – огрызнулась она, но он готов был поспорить, что ей неудобно. Она явно говорила не то, что думала, и он пропустил мимо ушей все ее оскорбления.

– Чтобы понять, кто я, мне нужно начать с начала, – объяснил он. – Я оказался в Неглской трясине неслучайно. Что-то или кто-то привел меня сюда. Я обдумал твою версию с магом – она неплоха, но есть и другая: я сам приехал сюда по какому-то делу. Возможно, меня обманом завели в трясину. В любом случае ответы стоит начинать искать здесь. Я хотел бы попросить тебя о помощи – приюти меня на время. Я постараюсь возместить тебе все затраты, а также неудобства…

– И как ты это сделаешь? – хмыкнула она. – Натурой отдашь?

На мгновение их взгляды встретились, и он очень отчетливо понял, что знает ее. И желает. От дикого возбуждения свело челюсть. Хотелось прижать ее к себе, целовать… Демоны, он словно всю жизнь знал ее!

Она отвела взгляд – миг единения был разорван, – а потом вдруг дернулась, хватая его за руку.

– Что он здесь делает? – прошептала Эра.

– Кто? – коротко спросил Ретаин, мгновенно напрягаясь и готовясь отразить любую атаку. Нож на поясе был не самым лучшим оружием, но он справится.

– Он, – многозначительно ответила Эра, кивая в сторону болота. Присмотревшись, Ретаин заметил там, среди редких сосен и голых еще кустов, черную фигуру, отливающую фиолетовым. Нельзя было сказать, что это эльф или оборотень, скорее, какой-то дух, потому что силуэт периодически расплывался, становился нечетким.

– Он живет в Неглской трясине, – одними губами ответила Эра. – Но раньше никогда не приближался к дому.

– Пойдем. – Он встал и потянул ее за собой. Она послушно прошла за ним в дом, и только потом поинтересовалась:

– Думаешь, деревянный засов и стена дома спасет нас от этой твари?

– Нет, но так мы хотя бы не будем на виду, – логично заметил он. – Чем меньше противник имеет о тебе сведений, тем меньше шанс, что он сможет эффективно тебе навредить.

– Ты думаешь тот дух – враг?

– Вероятный. А пока точно не знаем, будем бдительны.

Она выслушала его, хмыкнула, но спорить не стала.

– Темной ночи, Ретаин. Ты можешь остаться, ищи свое прошлое, – разрешила она, отправляясь к себе в комнату.

– Темной ночи, Эра. Я благодарен тебе.

– Ты ведь знаешь, куда тебе надо засунуть свои благодарности?

Он улыбнулся и толкнул дверь своей комнаты.

***

Утро встретило Эру невероятно вкусным запахом. Она встала с постели, так и не разлепив глаза, и отправилась на кухню. В маленькой комнатке не было места, чтобы развернуться: печка в углу, в центре грубо сколоченный стол, пара табуретов, да шкаф для еды, в котором Эра хранила зерно, соль и многое другое – скудные запасы, которые были обусловлены ее проживанием вдали от других темных. Но даже будь у нее погреба, набитые разнообразными лакомствами, сделать из них что-нибудь пригодное для жевания она была не в силах. Готовила, старалась – все равно отвратно. Эра за тридцать лет привыкла есть ту гадость, что получалась у нее, однако почуяв запах чего-то вкусного, едва не умерла от дикого желания попробовать это.

Пытаясь проморгаться, она облокотилась о дверной проем, наблюдая за Ретаином.

– Что ты тут затеял? И осталось ли у меня в погребе хоть что-то? – поинтересовалась она зевая.

– Да, но скоро тебе нужно будет отправляться в город – пополнить запас мяса… – он обернулся и осекся. Взгляд его явственно полыхнул алым, когда он увидел ее, сонную, в короткой ночнушке, которая так-то была переделана из рубашки и едва прикрывала бедра.

– Не хочешь одеться?

– А мне грозит изнасилование? – скучающим тоном поинтересовалась она, присаживаясь на ближайшую табуретку и наблюдая за тем, как недовольный дроу возвращается к готовке. – И не отвлекайся, тебе еще меня кормить.

– Какое счастье.

Она не раздумывая метнула ему в спину печеное яблоко, которое стащила со стола. Он мгновенно обернулся и перехватил его.

– Вот это реакция, – выдохнула она, довольная то ли собой, то ли им. – К слову, я тут подумала над твоими вчерашними словами.

Ретаин прожег ее укоризненным взглядом, а потом вновь превратился в воплощение спокойствия, вернувшись к готовке.

– Думаю, тебе стоит отправиться в Сольд вместе со мной. Надо порасспрашивать местных: возможно, тебя кто-то видел. Сольд – небольшой городишко, и уж дроу там бы запомнили, особенно чужого.

– Мне надо тебя благодарить? – поинтересовался он, и хоть стоял спиной, и Эра не видела выражение его лица, но сразу поняла, что он мерзко улыбается. Радуется, тварь.

– Зачем? Ты ведь знаешь, что делать, – проворчала она, поднимаясь. Надо, правда, одеться, а то вместо завтрака на столе окажется она. Этому Эра была совсем не против – всю ночь видела влажные сны, простынь под ней можно было выжимать, – но вот Ретаин явно изображает из себя стоика.

«Правильный мальчик с взглядом убийцы. Кто же ты?» – в очередной раз задалась вопросом Эра.