Читать книгу Как превратить любовь к себе в капитал (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 6

Ты когда-нибудь замечала странную закономерность: как только ты подходишь к какому-то значимому рубежу в своей жизни, как только твой доход начинает превышать определенную, словно заколдованную отметку, или в отношениях намечается настоящее, глубокое счастье без драм и истерик, внутри тебя срабатывает невидимый стоп-кран? Это не внешний враг ставит тебе подножку, не кризис в экономике рушит твои планы, и не завистливые коллеги плетут интриги. Это ты сама, своими собственными руками, вдруг совершаешь нелогичный, глупый поступок, который отбрасывает тебя назад. Ты ссоришься с любимым мужчиной на пустом месте именно тогда, когда он предложил съехаться. Ты сливаешь важные переговоры, «случайно» проспав встречу. Ты внезапно тратишь все накопления на какую-то ерунду или даешь в долг человеку, который заведомо не вернет. Ты словно бьешься головой о невидимый потолок, и каждый раз, потирая ушибленное место, спрашиваешь себя: «Да что со мной не так? Почему я не могу просто быть счастливой и богатой?».

Ответ на этот вопрос лежит не в плоскости твоих компетенций или тайм-менеджмента. Он зарыт гораздо глубже, в фундаменте твоей личности, там, где переплетаются корни твоего генеалогического древа. Этот невидимый потолок – это пол квартиры твоих родителей. Это уровень жизни твоего рода. И то, что ты называешь самосаботажем, на языке глубинной психологии называется «токсичная лояльность». Это искаженная, детская, слепая форма любви, которая шепчет тебе: «Я не могу жить лучше, чем мама. Я не имею права быть счастливее, чем бабушка. Если я стану богатой и успешной, я предам их. Я перестану быть одной из них. Я останусь одна».

Мы – существа стайные. Миллионы лет эволюции вшили в наш рептильный мозг простую истину: принадлежность к стае – это гарантия выживания. Изгнание – это верная смерть. В дикой природе одиночка погибает. Поэтому потребность «быть своим», «быть частью чего-то большего» для нас важнее, чем потребность в самореализации или богатстве. И самой первой, самой главной стаей для нас является наша семья. Род. Те люди, чья кровь течет в наших жилах, чей генетический код мы носим в каждой клетке. Мы связаны с ними невидимыми, но прочными канатами лояльности. И эта лояльность диктует нам правила игры, которые мы усваиваем еще до того, как учимся говорить.

Взгляни на историю нашей страны. Взгляни на историю своего рода за последние сто лет. Что ты там увидишь? Революции, войны, раскулачивание, репрессии, голод, перестройки, дефолты. Наши бабушки и прабабушки выживали в нечеловеческих условиях. Для них жизнь была не про «успешный успех», не про «поиск предназначения» и не про «ресурсное состояние». Жизнь была про то, чтобы не умереть с голоду, сохранить детей, дождаться мужа с фронта (или не дождаться и тянуть лямку одной). Страдание было нормой. Тяжелый, изматывающий труд был единственным способом существования. «Бог терпел и нам велел». Радость была чем-то подозрительным, опасным, за что потом обязательно «прилетит». Быть богатым было смертельно опасно – могли прийти ночью и увезти в черном воронке. Быть незаметным, быть «как все», быть бедным, но честным – это была стратегия выживания, которая позволила твоему роду Как ты можешь полететь на Мальдивы, если бабушка никогда не видела моря, а только огород с картошкой? Как ты можешь купить сумку за сто тысяч, если папа ездит на старой «Ладе» и экономит на зимней резине?

В этот момент в твоей голове происходит страшная подмена понятий. Твоя внутренняя маленькая девочка думает: «Если я буду страдать так же, как они, я буду с ними. Я буду хорошей дочерью. Я буду нести их крест, и они будут меня любить». Ты пытаешься купить принадлежность к роду ценой собственного счастья. Ты платишь дань своим предкам своей неудачливостью. Ты словно говоришь им: «Смотрите, я такая же, как вы. Я тоже устаю. У меня тоже нет денег. У меня тоже муж-алкоголик или я тоже одинока. Примите меня, не изгоняйте меня». Это лояльность на уровне выживания. Но это лояльность трупам, а не жизни.

Представь семейный ужин. Ты приезжаешь к родителям. Ты одета в дорогую одежду, ты приехала на такси бизнес-класса, ты привезла деликатесы, которых не было на их столе в праздники. Ты заходишь в квартиру, где пахнет старыми вещами, жареным луком и корвалолом. И ты физически ощущаешь, как между вами опускается стеклянная стена. Мама смотрит на твой маникюр и поджимает губы: «Ну конечно, барыня, сама-то посуду помыть не можешь». Папа вздыхает, глядя на твой новый телефон: «Это ж сколько пенсий он стоит… Лучше бы отложила». И ты, вместо гордости за то, что ты смогла, за то, что ты вырвалась, чувствуешь себя преступницей. Тебе становится стыдно за свой успех. Тебе хочется сорвать с себя эти дорогие тряпки, надеть старый халат, сесть на табуретку и начать жаловаться на жизнь. Чтобы снова стать «своей». Чтобы увидеть в их глазах облегчение: «Ну слава богу, у нее тоже все плохо, она наша, родная».

Это чудовищный парадокс: родители, сознательно желая нам добра, бессознательно могут завидовать нам и удерживать нас в болоте. Их эго, травмированное тяжелой жизнью, не может пережить того факта, что их страдания были, возможно, напрасны, или что можно жить по-другому. Если ты живешь легко и богато, это ставит под сомнение всю их жизненную философию. Это обесценивает их подвиг выживания. «Если можно было не страдать, то зачем мы мучились?» – этот немой вопрос висит в воздухе. И чтобы не причинять им боль, чтобы не разрушать их картину мира, ты бессознательно начинаешь себя разрушать. Ты саботируешь свой рост, чтобы не быть «предательницей».

Но давай посмотрим на это с другой стороны. С позиции души, а не травмы. Представь себе огромное дерево. Твой род – это корни и ствол. Ты – молодая зеленая ветка, тянущаяся к солнцу. Разве корни хотят, чтобы ветка засохла? Разве ствол хочет, чтобы листья пожухли? Нет. Задача корней – питать. Задача ствола – держать. А задача ветки – расти, цвести и давать плоды. Если ветка решит из солидарности с корнями (которые сидят в темной земле) тоже залезть под землю, дерево погибнет. Дерево растет вверх. Жизнь всегда движется вперед, от предков к потомкам, а не наоборот. Река течет от истока к устью, она не может повернуть вспять.

Твои предки выживали, голодали, работали на износ не для того, чтобы ты тоже голодала и работала на износ. Они проходили через этот ад с одной единственной надеждой: что их дети и внуки будут жить лучше. Что у вас будет хлеб вдоволь. Что у вас будет теплая одежда. Что вам не придется прятаться от бомб. Они инвестировали свои жизни в твое будущее. И когда ты отказываешься от успеха, когда ты выбираешь страдание из лояльности, ты, на самом деле, обесцениваешь их жертву. Ты говоришь им: «Все, что вы делали, было зря. Вы страдали, чтобы я была счастлива, а я выбираю страдать. Я выбрасываю ваш подарок в помойку». Разве этого они хотели?

Истинная лояльность роду – это процветание. Лучший способ почтить память бабушки, которая пережила голод, – это быть сытой, кормить свою семью качественной едой и никогда не знать нужды. Лучший способ почтить маму, которая не реализовала свой талант из-за быта, – это раскрыть свой талант на полную мощность и стать звездой. Лучший способ почтить отца, который надорвался на тяжелой работе, – это зарабатывать большие деньги легко и интеллектом. Твой успех – это их победа. Твое счастье – это оправдание их слез. Ты – это их мечта, которая сбылась.

Но сепарация, отделение от родительских сценариев – это болезненный процесс. Это хирургическая операция на душе. Тебе придется выдержать их недовольство, их критику, их манипуляции. Когда ты начнешь меняться, система будет сопротивляться. Это закон гомеостаза: любая система стремится сохранить равновесие, даже если это равновесие в болоте. Твои близкие будут пытаться вернуть тебя «на место» – в привычную роль жертвы, спасателя или неудачницы. Они будут говорить: «Ты изменилась», «Деньги тебя испортили», «Ты стала черствой». Они будут давить на жалость, болеть, создавать проблемы, чтобы отвлечь тебя от твоего пути и заставить снова обслуживать их потребности.

И здесь тебе понадобится вся твоя мужественность. Тебе нужно будет научиться разделять любовь и вину. Сказать себе: «Я люблю вас, но я не буду жить вашу жизнь. Я люблю вас, но я не буду болеть вашими болезнями. Я люблю вас, но я не буду бедствовать за компанию». Это не жестокость. Это взросление. Только взрослый человек может быть богатым. Ребенок денег не имеет, ребенок зависит от родителей. Пока ты лояльна их бедности, ты остаешься ребенком. Чтобы взять свой капитал, тебе нужно стать взрослой, а значит – отдельной.

Есть мощная практика, которая помогает перерезать эту пуповину токсичной лояльности. Сделай ее в своем воображении. Закрой глаза. Представь за своей спиной своих родителей. За ними – их родителей. И так далее, бесконечные ряды предков, уходящие в горизонт. Почувствуй эту огромную толпу людей, благодаря которым ты появилась на свет. Посмотри на их лица. Там есть усталость, там есть боль, там есть страх. Но там есть и сила. Огромная сила жизни, которая пробилась через века. Скажи им мысленно: «Дорогие мои предки. Я вижу вашу судьбу. Я вижу вашу боль. Я вижу, как тяжело вам было. Я уважаю вашу жизнь и вашу жертву. Вы заплатили огромную цену, чтобы я жила. И я принимаю этот дар. Но я – это не вы. Я живу в другое время. У меня другие задачи. Я прошу вашего благословения на то, чтобы жить иначе. Пожалуйста, смотрите на меня доброжелательно, когда я буду счастливее вас. Смотрите на меня с любовью, когда я буду богаче вас. Пусть мой успех станет памятником вашей стойкости. Я буду жить за себя и за вас – но не страдая, а радуясь. Я буду цвести в честь вашего рода».

Почувствуй, как меняется энергия. Ты больше не маленькая девочка, которая оправдывается за двойку. Ты – острие копья своего рода, летящее в будущее. Ты – надежда. Когда ты разрешаешь себе быть счастливой, ты исцеляешь карму своего рода. Ты прерываешь цепочку передачи боли. Твои дети уже не получат этот вирус «бедности и страдания». Они увидят маму, которая любит себя, которая реализуется, которая живет в изобилии. И для них это станет нормой. Ты создаешь новую платформу для будущих поколений.