Читать книгу Искусство материнства без жертв и чувства вины (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 2

Синдром отличницы: Почему идеальная мать – враг ребёнка

Давай представим её. Эту мифическую женщину, которая живет в твоей голове и занимает там самую роскошную комнату, вытесняя твои собственные мысли и желания. Она просыпается в шесть утра, полная энергии и любви к миру, с идеальной укладкой и свежим цветом лица, словно она только что вернулась с альпийского курорта, а не спала четыре часа урывками между кормлениями и ночными кошмарами трёхлетки. Её кухня сияет стерильной чистотой, на столе дымится сбалансированный завтрак из фермерских продуктов, где белки, жиры и углеводы выверены с аптекарской точностью. Её дети никогда не капризничают, не валяются на полу в истерике посреди супермаркета и не размазывают брокколи по обоям. Они сидят с прямыми спинами, играют на скрипке, говорят на трёх языках и, конечно же, обожают читать, а не смотреть мультики. Эта женщина никогда не кричит. Её голос – это журчащий ручей, полный принятия и мудрости. У неё всегда есть ресурс. Она успевает вести успешный бизнес, заниматься благотворительностью, поддерживать страсть в отношениях с мужем и вышивать крестиком. Она – Идеальная Мать. И она – твой самый злейший враг.

Ты смотришь на этот образ, потом смотришь на себя в зеркало – с гулькой на голове, в футболке с пятном от детского пюре, с дергающимся глазом – и выносишь себе приговор: «Не справляюсь. Садись, два». Знакомое чувство, правда? Это голос той самой маленькой девочки с первой парты, которая привыкла, что любовь и одобрение нужно заслужить. Синдром отличницы – это не просто стремление делать всё хорошо. Это глубокий, парализующий страх, что если ты сделаешь что-то «на троечку», мир рухнет, а тебя разлюбят. В школе нам давали четкие критерии: выучила стих – молодец, решила задачу – пятерка. Мы выросли в системе координат, где результат всегда важнее процесса, где ошибка – это катастрофа, а не опыт. И вот мы, поколение девочек с красными дипломами и золотыми медалями, вступили на территорию материнства, вооружившись привычными инструментами: усердием, контролем и перфекционизмом. Мы решили, что материнство – это очередной проект, который нужно сдать на «отлично». Мы обложились книгами, составили графики развития, закупили самые экологичные игрушки и приготовились быть лучшими. Но жизнь жестоко посмеялась над нашими планами.

Материнство – это единственная сфера, где перфекционизм не просто бесполезен, он разрушителен. В офисе ты можешь переписать отчет, довести презентацию до блеска, задержаться допоздна и получить идеальный результат. С ребенком это не работает. Ребенок – это хаос, заключенный в маленькое тело. Это стихия, которую невозможно подчинить расписанию и логике. И когда твоя стратегия «делать всё идеально» сталкивается с реальностью, где у ребенка колики, зубы, кризис трех лет или просто плохое настроение, ты проваливаешься в ад. Ты начинаешь думать, что проблема в тебе. Что ты недостаточно стараешься. Что нужно еще немного поднажать, еще одну книгу прочитать, еще одну методику внедрить – и всё наладится. Но становится только хуже. Напряжение растет, превращаясь в тугой ком в груди, который не дает дышать.

Я вспоминаю одну свою клиентку, назовем её Елена. Она пришла ко мне с запросом, который звучал как крик о помощи, хотя она произносила его тихим, сдавленным голосом: «Мой сын меня ненавидит». Елене было тридцать пять, она была финансовым директором крупной компании в декрете. Привыкшая управлять миллионными бюджетами и огромными коллективами, она подошла к воспитанию своего первенца, четырехлетнего Миши, как к самому важному стартапу в жизни. У Миши было расписание, которому позавидовал бы президент. Плавание, английский, ментальная арифметика, лепка из глины – каждая минута его жизни была занята «полезным развитием». Елена сама готовила ему только полезную еду, исключив сахар и глютен, она никогда не включала ему телевизор, она проговаривала с ним каждую эмоцию, как учат в модных книгах. Она была безупречна. Но Миша был несчастен. Он грыз ногти, страдал от нервных тиков и при виде матери часто впадал в агрессию или, наоборот, замыкался в себе. Елена плакала в моем кабинете: «Я же все делаю для него! Я отдаю ему всю себя! Почему он такой?».

Трагедия Елены, как и миллионов других «отличниц», заключалась в том, что она не видела за своими педагогическими амбициями живого ребенка. Она видела проект. Проект под названием «Мой идеальный сын», который должен был стать подтверждением её состоятельности как матери. Каждый раз, когда Миша отказывался заниматься английским или устраивал истерику из-за невкусной (но полезной!) каши, Елена воспринимала это как личное поражение. Как двойку в дневнике. Её перфекционизм создал между ней и сыном стену из напряжения. Ребенок, даже самый маленький, считывает это моментально. Он чувствует: «Меня не принимают таким, какой я есть. Я ценен только тогда, когда я удобен, когда я соответствую ожиданиям, когда я "хороший"». И это груз, который непосилен для детской психики. Ребенок не может и не должен нести ответственность за самооценку матери. Но в семье, где правит синдром отличницы, происходит именно это: успехи ребенка становятся медалями на груди матери, а его провалы – её позором. Это называется слиянием, и это почва, на которой расцветают самые тяжелые неврозы.

Идеальная мать – это мертвая мать. Звучит страшно, я знаю. Но давай разберем, что это значит. Идеал – это статика. Это застывшая форма, в которой нет жизни, нет движения, нет воздуха. В идеальном мире нет места ошибкам, а значит, нет места развитию. Живой человек ошибается, устает, злится, плачет, смеется невпопад, проливает чай и забывает, какой сегодня день недели. Когда ты пытаешься быть идеальной, ты надеваешь маску. Ты замораживаешь свои настоящие чувства, чтобы соответствовать картинке. Но ребенок нуждается не в маске. Ему не нужна функция по обслуживанию и развитию. Ему нужен живой человек. Ему нужна мама, которая может сказать: «Я сегодня так устала, давай просто закажем пиццу и будем валяться весь день». Ему нужна мама, которая может извиниться, если была неправа, показав тем самым, что ошибки – это нормально, и их можно исправлять. Ему нужна мама, которая имеет свои интересы и границы, чтобы он мог понять, что мир не вертится только вокруг него.

Парадокс заключается в том, что, стремясь быть идеальными, мы лишаем наших детей самого главного урока жизни – урока адаптации к неидеальности мира. Если мама всегда угадывает желания, всегда подстилает соломку, всегда создает стерильную среду без конфликтов и трудностей, ребенок выходит в большой мир абсолютно беззащитным. Он сталкивается с первой же несправедливостью, с первым отказом, с первой трудностью – и ломается. Потому что у него нет иммунитета. У него нет опыта проживания фрустрации. «Достаточно хорошая мать» – термин, введенный великим педиатром и психоаналитиком Дональдом Винникоттом, – это именно то, к чему нам нужно стремиться. Достаточно хорошая мать – это та, которая откликается на потребности ребенка, но не моментально и не всегда идеально. Она позволяет ему столкнуться с небольшими дозами дискомфорта, которые стимулируют его развитие. Она бывает уставшей, бывает сердитой, бывает занятой. И именно в эти моменты разрывов контакта ребенок учится быть отдельной личностью, учится справляться с собой, учится ждать и надеяться.

Синдром отличницы опасен еще и тем, что он подпитывается тотальным контролем. Нам кажется, что если мы будем контролировать каждый шаг ребенка, мы убережем его от всех бед. Мы превращаемся в матерей-вертолетов, нависающих над детьми с бесконечными «не упади», «не испачкайся», «скажи спасибо», «поделись игрушкой». Мы диктуем им, с кем дружить, во что играть, что чувствовать. Мы крадем у них их собственную жизнь, подменяя её своим сценарием. Я часто вижу взрослых людей, которые приходят в терапию с ощущением полной пустоты. Им тридцать, сорок лет, они достигли карьерных высот (ведь мама хотела, чтобы они были успешными), но они не знают, чего хотят на самом деле. Они не знают, какой вкус мороженого они любят, потому что мама всегда знала лучше. Они боятся сделать шаг без одобрения авторитетной фигуры. Это дети «отличниц», выросшие в золотой клетке гиперопеки и ожиданий.

Перфекционизм матери – это форма насилия. Насилия над собой и над ребенком. Ты насилуешь себя, загоняя в рамки нереалистичных стандартов, игнорируя сигналы своего тела и души об истощении. И ты неосознанно насилуешь ребенка, требуя от него соответствовать твоему неврозу. Вспомни, как ты реагируешь на детскую истерику в публичном месте. О чем ты думаешь в первую очередь? О том, что ребенку плохо, что он не справляется с перевозбуждением? Или о том, что подумают люди? «Они решат, что я плохая мать, раз не могу успокоить своего ребенка». Вот он, этот предательский голос отличницы. Ты готова заткнуть рот ребенку, дать ему конфету, телефон, накричать – лишь бы сохранить лицо перед незнакомыми людьми, которых ты видишь первый и последний раз в жизни. Ты предаешь своего ребенка ради оценки социума. И это та правда, которую больно признавать, но необходимо, если мы хотим что-то изменить.

Как же слезть с этой иглы одобрения? Как перестать гнаться за призрачным идеалом? Первый шаг – это легализация теневой стороны материнства. Разреши себе признать: иногда материнство – это скучно. Иногда это противно. Иногда это вызывает ярость. И это не делает тебя плохой матерью, это делает тебя нормальной. У тебя есть право не любить играть в машинки часами. У тебя есть право ненавидеть детские площадки с их бессмысленными разговорами о подгузниках. У тебя есть право хотеть сбежать от своих детей. Чувства не делают нас плохими, плохими могут быть только действия. Но парадокс в том, что чем больше ты подавляешь эти «неправильные» чувства, пытаясь быть идеальной, тем с большей силой они прорываются наружу в виде аффекта, когда ты уже не контролируешь себя и орешь так, что дрожат стекла.

Давай посмотрим на природу. В природе нет прямых линий и идеальных форм. Дерево кривое, река извилистая, шторм хаотичен. Но в этом и есть гармония. Материнство – это природный процесс, а не конвейерное производство. Твой ребенок пришел в этот мир не для того, чтобы стать твоим лучшим проектом. Он пришел, чтобы пройти свой путь. И твоя задача – быть не скульптором, который отсекает лишнее, пытаясь вытесать идеальную статую, а садовником. Садовник создает условия: поливает, удобряет, защищает от вредителей. Но он не тянет цветок за бутон, чтобы тот быстрее распустился. Он не красит лепестки в другой цвет, потому что этот ему не нравится. Он с благоговением наблюдает за тайной роста, понимая, что он не властен над ней. Синдром отличницы заставляет нас быть скульпторами, ломающими материал под свой замысел. Искусство материнства – стать садовником.

Представь, сколько энергии освободится, если ты перестанешь тратить её на поддержание фасада. Если ты перестанешь бесконечно мыть пол, потому что «у хорошей хозяйки дома чисто», и вместо этого ляжешь на этот пол с детьми и построишь крепость из подушек, наплевав на беспорядок. Если ты закажешь пиццу вместо того, чтобы три часа стоять у плиты, ненавидя весь свет, и проведешь этот вечер в обнимку с мужем. Если ты разрешишь ребенку пойти в сад в нелепом сочетании цветов, которое он выбрал сам, потому что ему так нравится, а не будешь добиваться стильного лука для фото в соцсети. Эта энергия – энергия любви. Перфекционизм съедает любовь. Там, где есть страх ошибки, нет места любви. Любовь – это принятие. Принятие несовершенства другого и несовершенства себя.

Однажды ко мне на семинар пришла женщина, которая рассказала историю своего «падения». Она всегда была той самой идеальной мамой: дом – полная чаша, дети – картинки, сама – с иголочки. И вот однажды она заболела. Тяжелый грипп свалил её на две недели. Она не могла встать с постели. Дом погрузился в хаос. Дети ели пельмени и смотрели мультики целыми днями. Муж, пытаясь справиться с бытом, забывал стирать одежду и водил детей в школу в мятом. Она лежала в бреду и думала: «Это конец. Все увидят, какой это кошмар. Дети деградируют. Муж не справится». Но когда она начала выздоравливать, она с удивлением обнаружила, что мир не рухнул. Дети были веселы – для них эти две недели бесконтрольности стали приключением. Муж, хоть и устал, гордился тем, что «держал оборону». А самое главное – она увидела, что семья может функционировать без её тотального контроля. Не идеально, да. Но живо. И когда она, еще слабая, вышла на кухню, дети бросились к ней не с претензиями, а с объятиями. Им была нужна просто мама. Теплая, живая мама. А не её идеально вымытые полы. Это стало поворотным моментом. Она разрешила себе «быть на троечку». И, по её словам, именно тогда она впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой в материнстве.

Отказ от синдрома отличницы – это акт огромного мужества. Это бунт против системы, против ожиданий, против голосов в голове. Это риск быть осужденной. Кто-то обязательно скажет (или многозначительно промолчит): «Ну, я бы своему ребенку такого не позволила». И в этот момент тебе нужно иметь внутри твердую опору, чтобы сказать себе: «Да, ты бы не позволила. А я позволяю. Потому что мое душевное здоровье и счастье моей семьи важнее твоего мнения». Тебе придется заново знакомиться с собой. Кто ты, когда ты не пытаешься никому угодить? Чего ты хочешь, когда никто не смотрит? Какие у тебя ценности, не навязанные извне, а рожденные твоим сердцем?

Твой ребенок смотрит на тебя. Он учится у тебя не тому, как правильно застилать постель, а тому, как относиться к себе. Если он видит, что мама прощает себе ошибки, он учится прощать себя. Если он видит, что мама заботится о своем отдыхе, он учится слышать свои потребности. Если он видит, что мама не разрушается от критики, он обретает уверенность в себе. Твоя неидеальность – это твой дар ребенку. Твои шрамы, твои слезы, твои провалы, твои «неправильные» решения – это всё части твоей уникальной истории, которая делает тебя живой и настоящей. Идеальных людей не любят, ими восхищаются издалека, как холодными статуями в музее. Любят настоящих. Теплых, немного нелепых, иногда смешных, иногда грустных, но живых. Стань для своего ребенка живой. Сбрось доспехи отличницы, они слишком тяжелы, и в них невозможно обняться по-настоящему. Под этими доспехами – нежная, ранимая, любящая кожа. Позволь ребенку почувствовать твоё тепло, а не холод твоего совершенства.

Мы начинаем этот путь с признания: «Я не идеальная мать, и это замечательно». Напиши это на зеркале помадой. Поставь заставкой на телефон. Сделай это своей мантрой. Каждый раз, когда внутренний критик поднимет голову, отвечай ему этой фразой. Ты увидишь, как меняется атмосфера в доме. Как уходит напряжение, как дети становятся спокойнее, как возвращается смех. Потому что счастье живет не в стерильной чистоте и не в дневнике с пятерками. Счастье живет в свободе быть собой. И ты можешь подарить эту свободу себе и своим детям прямо сейчас. Просто разреши себе быть. Не казаться, не доказывать, не достигать. А просто быть.

Подумай о том моменте, когда ты впервые взяла своего ребенка на руки. Разве ты тогда думала о том, какие оценки он будет получать или насколько идеально чистой будет его одежда? Нет. Ты смотрела на него и чувствовала безусловную любовь. Любовь, которая не требует условий. «Я люблю тебя просто потому, что ты есть». Вернись в это состояние. Оно и есть истина. Всё остальное – шум, навязанный социумом невроз, гонка, в которой нет победителей. Выйди из этой гонки. Сядь на обочину, сними неудобные туфли перфекционизма, почувствуй траву под ногами. Посмотри, как твой ребенок бегает за бабочкой, падает, пачкает колени, смеется. Это и есть жизнь. Не упусти её, полируя фасад своего идеального материнства. Ты нужна ему счастливой. Помнишь? Счастливой. А счастливая отличница – это оксюморон. Счастье начинается там, где заканчивается стремление быть лучшей, и начинается смелость быть своей.