Читать книгу Искусство материнства без жертв и чувства вины (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 3

Ядовитое чувство вины: Как перестать извиняться за свою жизнь

Если бы чувство вины имело запах, им пахла бы каждая вторая квартира, где живет молодая семья. Это не запах подгоревшей каши или несвежего белья, это тяжелый, сладковато-гнилостный дух застоявшейся воды, в которой медленно тонут твои мечты и самоуважение. Вина – это фоновая музыка материнства, навязчивый саундтрек, который включается автоматически, как только ты открываешь глаза. Ты еще не успела спустить ноги с кровати, а внутреннее радио уже нашептывает новости: ты спала слишком долго, пока ребенок возился в кроватке; ты вчера не дочитала сказку, потому что глаза слипались; ты сегодня снова собираешься включить ему мультики, чтобы просто выпить кофе в тишине. Вина – это невидимый рюкзак, который мы надеваем поверх пижамы и не снимаем даже в душе. Она становится второй кожей, настолько привычной, что мы перестаем замечать, как она сдавливает грудь, мешая сделать глубокий вдох. Мы сгорбливаемся под её тяжестью, наш голос становится тише, а движения – суетливее. Мы постоянно извиняемся. Перед мужем – за то, что ужин не из трех блюд. Перед свекровью – за то, что ребенок без шапки. Перед ребенком – за то, что мы не клоуны-аниматоры 24/7. Но больше всего мы извиняемся перед собой, хотя даже не осознаем этого. Мы просим прощения за то, что мы – живые люди, а не роботы из фантастических фильмов.

Давай рассмотрим анатомию этого чувства под микроскопом. Вина – это очень хитрая, социально одобряемая эмоция. Нам кажется, что если мы чувствуем вину, значит, мы хорошие люди. «Смотрите, как я страдаю! Я плохая мать, но я так сильно переживаю из-за этого, значит, я все-таки ответственная!» – вот ловушка, в которую попадают миллионы женщин. Мы используем вину как индульгенцию. Нам кажется, что самобичевание – это плата за наши ошибки. Если я накричала на ребенка, а потом три часа рыдала в ванной и называла себя чудовищем, то вроде как я искупила свой грех. Но давай будем честны: кому стало легче от твоих рыданий? Ребенку? Нет, он видит маму, которая сначала была страшной и громкой, а теперь стала жалкой и развалившейся на куски. Ему от этого страшно вдвойне. Мужу? Нет, он видит жену, которая погружена в свой внутренний ад и недоступна для контакта. Тебе? Тоже нет. Ты просто слила колоссальное количество энергии в унитаз своих неврозов, энергии, которую можно было бы потратить на то, чтобы обнять ребенка и почитать ему книгу. Вина непродуктивна. Она не исправляет ошибки, она их консервирует. Вина – это стоячая вода, в которой не водится жизнь.

Я хочу рассказать тебе историю одной моей знакомой, назовем её Катя. Катя – воплощение той самой «ядовитой вины». Она работает удаленно, зарабатывает хорошие деньги и при этом постоянно находится дома с двумя детьми. Казалось бы, идеальная картинка. Но Катя живет в аду. Когда она сидит за компьютером и работает, её грызет вина за то, что дети играют сами по себе. «Я плохая мать, я променяла детей на карьеру», – думает она, слыша их смех в соседней комнате. Она закрывает ноутбук, идет к детям, начинает строить с ними лего. Но через десять минут её начинает грызть вина за то, что она не работает. «Я подведу команду, я не сдам проект вовремя, я плохой профессионал». В итоге, играя с детьми, она мыслями в работе, раздражается, отвечает невпопад. А работая, она мыслями с детьми, делает ошибки и нервничает. Катя виновата всегда, везде и при любых обстоятельствах. Она виновата, когда отдыхает, потому что «надо делом заниматься». Она виновата, когда занимается делом, потому что «надо отдыхать, чтобы быть в ресурсе». Это замкнутый круг, беличье колесо, в котором она бежит, стирая лапы в кровь, но не сдвигается с места ни на миллиметр.

Откуда берется этот внутренний прокурор, который зачитывает обвинительный приговор без права на апелляцию? Корни, как водится, уходят глубоко в наше культурное бессознательное. Веками образ матери был сакрализирован и лишен права на ошибку. В литературе, в кино, в живописи Мать – это святая, жертвующая собой ради дитя. Она не ест, не спит, она заслоняет собой от пуль, она отдает последний кусок хлеба. И этот героический эпос сидит у нас в подкорке. Мы не живем в военное время, нам не нужно закрывать амбразуру грудью, но наша психика по инерции ищет подвиг. А поскольку подвига нет, быт кажется нам чем-то низменным и недостойным. «Я просто сижу дома» – говорим мы с виноватой улыбкой. «Я просто воспитываю человека» – звучит как оправдание. Нам стыдно за то, что у нас есть стиральные машины и памперсы. Нам стыдно, что мы устаем от комфорта. И этот стыд трансформируется в вину. Вина становится способом доказать миру и себе: «Я страдаю, значит, я работаю. Я вкладываюсь». Это извращенная логика, но она работает на бессознательном уровне. Мы боимся быть счастливыми и расслабленными, потому что нам кажется, что за это прилетит наказание. «Слишком хорошо живешь», – шепчет голос прабабушки в голове. И мы неосознанно портим себе жизнь чувством вины, чтобы «уравновесить» чаши весов.

Но есть и еще один аспект, более глубокий и психологический. Вина – это оборотная сторона мании величия. Да-да, не удивляйся. Когда ты думаешь: «Всё, что происходит с моим ребенком – это моя вина», ты фактически заявляешь: «Я бог. Я управляю этой вселенной. Я контролирую каждый вздох, каждую мысль и каждое событие». Если у ребенка сопли – это я его простудила (а не вирус, который он подхватил в лифте). Если ребенок капризный – это я его не довоспитала (а не его темперамент или фаза луны). Если он упал и разбил коленку – это я не досмотрела (а не гравитация и его собственная неуклюжесть). Мы присваиваем себе тотальную ответственность за жизнь другого человека. Это гордыня, замаскированная под смирение. Признать, что ты не всесильна, страшно. Признать, что с твоим ребенком могут случаться неприятности, которые от тебя не зависят – значит столкнуться с собственной уязвимостью и беспомощностью. Вина защищает нас от этого страха. Проще думать: «Я виновата, я исправлюсь, и тогда всё будет хорошо», чем признать: «Мир хаотичен, и дерьмо случается, как бы я ни старалась». Вина дает иллюзию контроля. Иллюзию того, что если ты будешь достаточно «хорошей», достаточно бдительной, достаточно жертвенной, ты сможешь застраховать своего ребенка от всех бед. Но это ложь.

Давай разделим два понятия, которые мы часто путаем: вина и ответственность. Это не синонимы, это антонимы. Вина – это детская позиция. Она обращена в прошлое: «О боже, я сделала это, какой кошмар, я плохая». Вина парализует. Она заставляет тебя сжиматься и прятаться. Ответственность – это взрослая позиция. Она обращена в настоящее и будущее: «Да, я совершила ошибку. Это привело к таким-то последствиям. Что я могу сделать сейчас, чтобы это исправить, и как мне не допустить этого впредь?». Чувствуешь разницу? Вина: «Я накричала на сына, я истеричка, я травмирую его психику, бедный ребенок». Ответственность: «Я сорвалась, потому что я устала и голодна. Я сейчас пойду поем, успокоюсь, а потом подойду к сыну, извинюсь, объясню, что мама разозлилась не на него, а на ситуацию, и мы вместе придумаем, как нам жить дружно». Вина зацикливает тебя на себе («какая Я плохая»), ответственность фокусирует тебя на другом («как ЕМУ помочь»).

Переход от вины к ответственности – это квантовый скачок в родительстве. Представь ситуацию: ты забыла, что сегодня в саду утренник, и привела ребенка в джинсах, когда все остальные дети в костюмах зайчиков и снежинок. Ребенок в слезах, ты в шоке. Реакция вины: ты краснеешь, начинаешь лепетать оправдания перед воспитательницей, потом всю дорогу на работу грызешь себя, представляешь, как твой ребенок стоит один в углу, отверженный и несчастный. Ты пишешь мужу истеричные сообщения, ты не можешь работать, вечером ты покупаешь ребенку самую дорогую игрушку, чтобы «откупиться». Ты создаешь вокруг этой ситуации драму шекспировского масштаба. Реакция ответственности: ты приседаешь перед ребенком, смотришь ему в глаза и говоришь: «Малыш, я забыла про костюм. Мне очень жаль. Да, это обидно. Но посмотри, у тебя классные джинсы, давай приколем тебе вот этот дождик на футболку, и ты будешь самым модным зайцем-бунтарем. Я люблю тебя, и никакой костюм это не изменит». Ты решаешь проблему здесь и сейчас, ты поддерживаешь ребенка, ты принимаешь свою ошибку как факт, а не как трагедию, и живешь дальше. Ты не даешь этой ситуации власти над твоим днем и твоей самооценкой.

Самое токсичное свойство вины – она делает нас удобными объектами для манипуляций. Дети – гениальные психологи. Они сканируют нас лучше любого рентгена. Если ребенок чувствует, что у мамы есть «кнопка вины», он будет жать на неё с энтузиазмом и настойчивостью. «Ты опять уходишь?», «Ты меня совсем не любишь», «А вот у Пети мама…» – знакомо? Если внутри тебя живет уверенность в своей правоте, эти фразы отлетают от тебя, как горох от стены. Ты спокойно объясняешь: «Я ухожу на работу, потому что я люблю свою работу и зарабатываю деньги, чтобы мы могли ездить на море. Я люблю тебя, и мы поиграем вечером». Но если внутри тебя зияет дыра вины, эти фразы попадают точно в цель. Ты начинаешь оправдываться, задаривать, разрешать лишнее, нарушать собственные границы, лишь бы заглушить этот голос обвинения. Ты выращиваешь маленького домашнего тирана, который управляет семьей с помощью твоих комплексов. И это не вина ребенка, это результат твоей неспособности выдерживать напряжение без самобичевания.

А что насчет так называемой «вины работающей мамы»? О, это отдельный жанр психологического хоррора. Социум диктует нам двойные стандарты: ты должна быть успешной, реализованной («не сидеть на шее у мужа»), и при этом ты должна быть включенной матерью 24/7. Как это совместить в сутках, где всего 24 часа, никто не объясняет. Мы пытаемся быть везде и сразу, и в итоге чувствуем себя неудачницами на обоих фронтах. Послушай меня внимательно: невозможно быть в двух местах одновременно. Это закон физики. Когда ты на работе – ты не с ребенком. Когда ты с ребенком – ты не на работе. И это нормально. Качество проведенного времени важнее количества. Двадцать минут искренней, включенной игры вечером, когда ты смотришь в глаза ребенку и смеешься с ним, дают ему больше, чем целый день, проведенный рядом с уставшей, раздраженной мамой, которая физически здесь, а ментально в своих проблемах. Ребенку не нужно твое круглосуточное присутствие. Ему нужна твоя энергия. А вина – это главный пожиратель энергии. Представь, что у тебя есть батарейка. Вина сажает её в ноль за считанные минуты. Ты возвращаешься с работы, уже истощенная чувством вины, и у тебя нет сил на любовь. Ты просто хочешь, чтобы тебя все оставили в покое. И вот тут круг замыкается: ты не даешь ребенку тепла, потому что потратила все силы на вину за то, что не даешь тепла.

Как же перестать извиняться за свою жизнь? Начни с вопроса: «Кто этот судья?». Чьим голосом говорит твоя вина? Часто это голос мамы, которая говорила: «Вон Леночка какая чистенькая, а ты как поросенок». Или голос свекрови. Или собирательный образ «идеальных инста-мам». Осознай, что этот голос – не твой. Это чужеродная программа, вирус. Твой собственный голос – тихий, добрый и поддерживающий – заглушен этим шумом. Начни защищать себя перед своим внутренним судом. Стань сама себе адвокатом.

– «Ты плохая мать, ты купила пельмени вместо того, чтобы лепить котлеты из индейки!» – кричит прокурор. – «Протестую!» – говорит твой внутренний адвокат. – «Моя подзащитная сегодня провела сложный день, она устала. Пельмени – это еда. Ребенок будет сыт и доволен. А сэкономленное время она потратит на то, чтобы полежать в ванной и стать доброй мамой. Это стратегически верное решение».

Начни отслеживать слово «должна» в своем лексиконе. «Я должна играть», «Я должна развивать», «Я должна быть терпеливой». Замени его на «Я выбираю». «Я выбираю включить мультики, потому что мне нужна пауза». Чувствуешь, как меняется энергия? «Должна» – это тяжесть, принуждение, рабство. «Выбираю» – это свобода, ответственность, авторство своей жизни. Когда ты говоришь «Я выбираю», ты возвращаешь себе пульт управления. Ты перестаешь быть жертвой обстоятельств или собственных ожиданий. Ты становишься хозяйкой ситуации. Да, иногда ты выбираешь не самое педагогически правильное решение. Но это ТВОЙ выбор, продиктованный заботой о ресурсе всей системы «Семья». Потому что, напоминаю (и буду напоминать в каждой главе): счастливая мама – это основа выживания ребенка. Мертвая (эмоционально) мама, даже если она делает всё «правильно», не может дать ребенку жизнь.

И еще одно важное упражнение. Техника «А что если?». Доведи свой страх, скрывающийся за виной, до абсурда. Вот ты не погладила пеленки. И что? «Ребенок заболеет страшной болезнью». Правда? В 21 веке? В стерильной квартире? Серьезно? «Он будет плохо спать». Ну, может быть. А может быть, и нет. А если и будет плохо спать одну ночь – мы все умрем? Нет. Мы просто не выспимся. Это неприятно, но не смертельно. Разбирай свои страхи, свети на них фонариком логики. Большинство из них – это монстры под кроватью, которые исчезают при свете. Вина живет в сумерках недосказанности и иррациональности. Включай свет.

Перестань сравнивать свое закулисье с чужой сценой. Ты видишь в соцсетях только фасад. Ты не знаешь, что стоит за красивой фотосессией счастливой семьи. Может быть, за кадром мама пьет антидепрессанты, а папа живет на две семьи. Может быть, у них штат нянь и домработниц. Может быть, это просто минутная постановка. Сравнивай себя только с собой вчерашней. Вчера ты орала на ребенка 10 минут, сегодня – 5. Прогресс? Однозначно! Хвали себя за это. Введи практику «Дневник успеха». Каждый вечер записывай не то, что ты не успела или сделала плохо, а то, что у тебя получилось. «Я сегодня обняла сына, когда он плакал». «Я сегодня сдержалась и не нагрубила свекрови». «Я сегодня вкусно покормила семью (пельменями!)». Это перепрошивка мозга. Ты учишься видеть свои достижения, а не провалы. Ты начинаешь ценить свой материнский труд. А когда ты ценишь себя, вина отступает. Ей просто негде зацепиться на гладкой поверхности твоего самоуважения.

Ты не обязана быть идеальной. Ты обязана быть живой. Живая мама иногда ошибается. Иногда ленится. Иногда хочет побыть одна. И это нормально. Твои дети вырастут и, скорее всего, всё равно найдут, о чем поговорить с психотерапевтом. Это неизбежно. Но пусть они расскажут терапевту не о том, как мама душила их своей тревожностью и жертвенностью, а о том, как мама умела радоваться жизни, как она умела прощать себя и других, как она была неидеальной, но такой теплой, такой настоящей, такой любимой. Чувство вины – это яд. Не добавляй его в свой утренний кофе. Выбери вместо него любовь к себе. Прямо сейчас. Выдохни и скажи себе: «Я делаю всё, что могу, с теми ресурсами, которые у меня есть. И этого достаточно».