Читать книгу Как перестать быть удобной и стать бесценной (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 2

Давай представим самое обычное утро. Ты просыпаешься, и еще до того, как твои ноги коснутся холодного пола, в твоей голове уже запускается невидимый, но мощный калькулятор. Он не считает твои деньги на банковском счете, он не высчитывает калории твоего будущего завтрака. Этот калькулятор занимается гораздо более разрушительной работой: он оценивает твою текущую рыночную стоимость на сегодняшний день. Ты подходишь к зеркалу, и что ты видишь? Ты видишь уставшие глаза, новую морщинку в уголке губ, немного отекшее лицо, потому что вчера ты позволила себе лишнюю чашку чая на ночь или проплакала в подушку из-за какой-то мелочи, которая на самом деле вовсе не мелочь. Ты смотришь на свое отражение, и внутри тебя, где-то в районе солнечного сплетения, твой внутренний аукционист уже опускает молоток: «Сегодня ты выглядишь на троечку. Значит, права голоса у тебя сегодня меньше. Значит, требовать внимания ты не имеешь права. Значит, нужно быть еще тише, еще полезнее, чтобы компенсировать этот несовершенный вид».

Ты выходишь из дома с этим ощущением, будто на лбу у тебя горит неоновая вывеска с суммой. И самое страшное в этой ситуации то, что ты искренне веришь, будто эту сумму назначают другие люди. Тебе кажется, что твой начальник, который снова навалил на тебя отчеты коллеги, ушедшего в отпуск, просто не видит твоей ценности. Тебе кажется, что твой мужчина, который забыл спросить, как прошел твой день, просто черствый сухарь. Ты думаешь, что подруга, которая звонит только тогда, когда ей нужно пожаловаться на свекровь, просто эгоистка. Но правда, от которой хочется спрятаться под одеяло, заключается в том, что они все – абсолютно все люди в твоей жизни – просто считывают тот ценник, который ты сама старательно вывела своим перманентным маркером сегодня утром.

Мы живем в мире зеркал. Вселенная – это гигантская, безжалостная и в то же время удивительно честная зеркальная комната. Она не придумывает ничего нового, она лишь отражает то, что мы транслируем. Если ты заходишь в комнату с внутренней уверенностью, что ты – «второй сорт», что твое мнение может подождать, что твои желания – это блажь, то мир моментально перестраивается под эту установку. Люди чувствуют запах самообесценивания так же остро, как акулы чувствуют каплю крови в океане за километры. Это происходит на животном, бессознательном уровне. Ты можешь быть одета в самый дорогой костюм, у тебя может быть идеальная укладка и сумка известного бренда, но если внутри тебя сжалась маленькая испуганная девочка, которая боится, что ее разоблачат и выгонят из «взрослого круга», окружающие будут относиться к тебе именно как к испуганной девочке, а не как к королеве.

Давай отмотаем пленку назад. Давай вернемся туда, где этот маркер впервые попал тебе в руки. Ведь ты не родилась с ощущением, что ты должна заслужить свое право на существование. Посмотри на младенцев. Они не лежат в кроватке, размышляя: «Так, я сегодня покакал два раза и много плакал, наверное, я не заслуживаю маминого молока и теплых объятий». Нет! Они требуют. Они кричат, заявляя о своих потребностях с такой силой и уверенностью, что у взрослых не остается выбора. Они знают, что они – центр вселенной, и это их базовое право. Но потом что-то происходит. Начинается процесс, который я называю «дрессировкой удобства».

Вспомни себя в пять, шесть, семь лет. Скорее всего, ты была чудесным ребенком. Живым, любопытным, может быть, немного шумным. И в какой-то момент ты услышала эти роковые фразы, которые стали фундаментом твоего нынешнего несчастья. «Хорошие девочки не кричат». «Не злись, ты же девочка, ты должна быть милой». «Посмотри на Машеньку, она сидит смирно и не пачкает платье, а ты как чучело». «Если будешь так себя вести, никто тебя любить не будет». Вот он, первый штрих на твоем ценнике. Тебе объяснили простую, но убийственную формулу: Любовь = Послушание. Тебе объяснили, что любовь – это не то, что дается тебе по факту рождения, как воздух, а то, что выдается дозировано, как зарплата, за хорошо выполненную работу.

Мы все – поколение раненых отличниц. Мы выросли с убеждением, что если мы принесем домой пятерку, папа улыбнется. А если принесем двойку или даже четверку – папа нахмурится, а мама тяжело вздохнет и скажет: «Я так и знала, что ты не старалась». И этот мамин вздох становится страшнее любого физического наказания. Потому что он означает отвержение. Он означает: «Такая, какая ты есть – неидеальная, ошибающаяся, ленивая, живая – ты нам не нужна. Нам нужна Функция. Нам нужна Гордость Семьи». И ты начинаешь стараться. Ты начинаешь лезть из кожи вон, чтобы стать той самой идеальной версией, которую (как тебе обещали) будут любить вечно. Ты учишься угадывать настроение родителей по звуку ключа в замочной скважине. Ты учишься прятать свои слезы, потому что они расстраивают маму. Ты учишься не хотеть ту куклу, потому что у родителей сейчас нет денег, и «хорошие девочки должны понимать ситуацию».

Ты взрослеешь, но механизм остается прежним. Школа сменяется институтом, институт – работой, родители – мужем или партнером. Но ты продолжаешь играть в ту же игру: «Я буду самой удобной, самой незаметной, самой полезной, и тогда меня не бросят». Ты становишься тем сотрудником, который всегда задерживается допоздна, не прося прибавки. Ты становишься той женщиной, которая говорит: «Ничего страшного, милый, я сама доеду», когда у тебя тяжелые сумки, а он играет в приставку. Ты становишься той подругой, которая слушает трехчасовые монологи о чужих проблемах, пока твой собственный мир рушится, но ты не смеешь открыть рот, чтобы не показаться «грузилой». Ты пишешь на своем лбу: «СКИДКА. БЕСПЛАТНО. САМОВЫВОЗ». А потом удивляешься, почему тебя используют.

Парадокс заключается в том, что «удобная женщина» никогда не становится любимой женщиной. Удобная женщина становится мебелью. Диваном. Креслом. К дивану привыкают, на нем приятно лежать, его даже могут беречь, чтобы не порвалась обивка, но диван не любят. Диваном не восхищаются. Ради дивана не совершают подвигов. Диван просто есть. И если вдруг диван начинает заявлять о своих правах – например, у него вылезает пружина и колет хозяина в бок – хозяин не думает: «О боже, моему любимому дивану плохо, нужно о нем позаботиться». Нет, он думает: «Что за черт? Этот диван сломался, он стал неудобным. Может, пора его выкинуть и купить новый?»

Когда ты пишешь на себе низкую цену, ты привлекаешь покупателей, которые ищут дешевку. Это закон рынка. Представь, что ты продаешь уникальную картину великого мастера, но выставляешь ее на блошином рынке с ценником «100 рублей». Кто к тебе подойдет? Ценители искусства? Коллекционеры? Миллиардеры? Нет. К тебе подойдут люди, которые ищут, чем бы закрыть дырку на обоях в дачном туалете. И они еще будут торговаться! Они скажут: «Слушай, сто рублей дороговато, давай за пятьдесят, рама-то вон потертая». И ты отдашь. Ты отдашь себя за бесценок, потому что внутри сидит тот самый детский страх: «Если я не соглашусь сейчас, то вообще никто не возьмет».

Я помню одну свою клиентку, назовем ее Катя. Красивая, умная, успешная в карьере женщина. Она пришла ко мне в слезах и рассказала историю своего брака. Она готовила мужу завтраки, обеды и ужины из трех блюд, рубашки у него всегда были отглажены так, что о стрелки можно было порезаться, она никогда не «пилила» его за разбросанные носки и поздние возвращения. Она была Идеальной Удобной Женой. И он ушел. Ушел к женщине, которая не умела готовить ничего сложнее яичницы, у которой был творческий беспорядок в квартире и двое детей от первого брака. Катя кричала мне: «Почему? Я же все делала правильно! Я же так старалась!». А ответ был прост и жесток: она была функцией, а та женщина была Личностью. Та женщина знала себе цену. Она не пыталась купить любовь борщом. Она просто жила, наслаждалась собой и позволяла мужчине быть рядом, если он соответствовал ее стандартам. Она не писала ценник. Она сама была ценностью.

Проблема низкой цены еще и в том, что она развращает окружающих. Когда ты позволяешь людям обращаться с собой плохо, ты даешь им негласное разрешение продолжать в том же духе. Это как с разбитым окном в заброшенном доме: если одно окно разбито и его никто не чинит, скоро перебьют все остальные. Если ты один раз проглотила оскорбление, если ты один раз позволила пренебречь твоим временем, ты показала норму. Ты сказала: «Со мной так можно». И люди, существа по своей природе идущие по пути наименьшего сопротивления, с радостью принимают эти правила игры. Почему мужчина должен напрягаться, дарить цветы, ухаживать, завоевывать, если ты согласна на «приезжай ко мне в 11 вечера, посмотрим кино»? Зачем начальнику повышать тебе зарплату, если ты и так работаешь за троих, боясь даже заикнуться о деньгах?

Но давай копнем еще глубже. Кто на самом деле держит этот маркер сейчас? Да, в детстве его держали родители, учителя, социум. Но сейчас тебе двадцать, тридцать, сорок или пятьдесят лет. Мама уже не стоит у тебя над душой. Учительница Марья Ивановна давно на пенсии. Никто не заставляет тебя быть удобной под дулом пистолета. Ты делаешь это сама. Это инерция. Это привычка нейронных связей в твоем мозгу, которая накатала глубокую колею. Выбраться из этой колеи страшно, потому что там, за пределами «удобства», лежит зона неизвестности. А вдруг я скажу «нет», и он уйдет? А вдруг я потребую уважения, и меня уволят? Страх отвержения – это самый древний, самый животный страх, зашитый в нашей лимбической системе. В первобытные времена изгнание из племени означало верную смерть. Поэтому мы биологически запрограммированы подстраиваться под племя.

Но новость, которую я хочу тебе сообщить, состоит в том, что ты больше не в пещере. И ты не умрешь, если кто-то перестанет с тобой общаться. Напротив, когда ты начнешь повышать свой ценник, когда ты начнешь стирать старые цифры и писать новые, вокруг тебя начнется чистка. Это неизбежно. Люди, привыкшие к «халяве», будут возмущаться. Они будут обвинять тебя в эгоизме, в черствости, в том, что ты «испортилась». «Раньше ты была такой душевной!» – скажут они, имея в виду «Раньше тобой было так легко пользоваться!». Это будет сложный период. Период турбулентности. Но это фильтр. Те, кто ценил тебя за ТЕБЯ, а не за твое удобство, останутся. Они, возможно, удивятся, но они примут новые правила, потому что ты им дорога. А те, кто отвалится… что ж, мусор вынес сам себя.

Повышение ценника начинается не с внешних изменений. Не с покупки нового платья и не с курса стервозности. Оно начинается с честного, порой болезненного диалога с собой. С вопроса: «Сколько я стою в своих собственных глазах, когда никто не видит?» Когда ты одна дома, ешь ли ты из красивой тарелки или доедаешь прямо со сковородки? Носишь ли ты красивое белье для себя, или надеваешь растянутую футболку с пятном, потому что «все равно никто не видит»? Покупаешь ли ты себе качественную еду, или экономишь на себе, чтобы купить детям лишнюю игрушку? Твое отношение к себе в мелочах – это и есть твой истинный ценник. Мир подглядывает за тобой, даже когда ты думаешь, что ты одна. Твое тело чувствует, как ты к нему относишься. Твое подсознание фиксирует каждый момент, когда ты выбрала сэкономить на себе. И каждый такой момент – это минус один балл от твоей самооценки, это еще большая скидка на твоем лбу.

Быть «дорогой» женщиной – это не про деньги. Это не про бренды и люксовые курорты. Я знаю женщин, одетых в золото и бриллианты, но с глазами побитых собак, которые терпят унижения от своих богатых мужей. И я знаю женщин с очень скромным достатком, которые несут себя с таким королевским достоинством, что никому и в голову не придет им нахамить или предложить что-то недостойное. Быть дорогой – это внутреннее состояние. Это ощущение своей абсолютной, безусловной ценности, которая не зависит от наличия мужчины, работы, веса или возраста. Это право занимать место в пространстве. Это право иметь голос. Это право быть неудобной, сложной, непонятной, но при этом – настоящей.

Когда ты перестаешь писать на себе низкую цену, происходит магия. Ты вдруг замечаешь, что мир готов предложить тебе гораздо больше, чем ты смела мечтать. Ты понимаешь, что ресурсы мира безграничны, и их хватит на всех, в том числе и на тебя. Но чтобы получить доступ к этим ресурсам, ты должна заявить о своей готовности их принять. Ты должна снять с себя ярлык «sale» и повесить табличку «Эксклюзив. Руками не трогать. Только для тех, кто может себе позволить». И «позволить себе» здесь означает не деньги, а способность отвечать любовью на любовь, уважением на уважение, глубиной на глубину.

Это переписывание ценника – работа не одного дня. Это ежедневная практика. Каждый раз, когда тебе хочется промолчать, хотя тебя задели – останавливай себя. Каждый раз, когда ты хочешь согласиться на то, что тебе не подходит – останавливай себя. Спрашивай: «Кто сейчас принимает это решение? Та маленькая перепуганная девочка, которая боится, что ее не будут любить? Или взрослая, роскошная женщина, которая знает, чего она достойна?» Передай маркер в руки Взрослой Женщине. Пусть она напишет твою новую цену. И поверь мне, эта цена будет такой высокой, что у многих закружится голова. Но именно эта высота и есть твой настоящий уровень. Не спускайся вниз. Там, внизу, слишком большая конкуренция среди тех, кто готов на все ради крошек со стола. На вершине конкуренции нет. На вершине есть только ты и те, кто готов подняться к тебе.

Сотри старую надпись. Прямо сейчас, мысленно проведи рукой по лбу и сотри эти унизительные цифры. Почувствуй, как кожа становится чистой. Ты – чистый лист. И только ты решаешь, что будет написано на этом листе завтра. Но я тебя прошу: никогда, слышишь, никогда больше не пиши там слово «скидка». Ты – не сезонный товар. Ты – искусство. А искусство не продается на вес. Оно либо бесценно, либо подделка. Ты – оригинал. Запомни это.