Читать книгу Как эмоциональный интеллект помогает в любви и карьере - Дарья Куйдина - Страница 3

С самого раннего детства, едва мы начинаем осознавать себя в этом огромном и шумном мире, нас заботливо, но настойчиво погружают в черно-белую реальность, где все чувства, подобно фигурам на шахматной доске, четко поделены на две неравные армии: «хорошие» и «плохие». Нам говорят, что быть радостным, благодарным, спокойным и любящим – это правильно, это красиво, это социально одобряемый стандарт качества человека, к которому нужно стремиться любой ценой, даже если для этого придется вывернуть душу наизнанку. С другой стороны баррикад оказываются гнев, страх, печаль, зависть и ревность – отверженные парии эмоционального мира, которых принято стыдиться, прятать в самые темные углы подсознания и подавлять при первом же их появлении, словно это не естественные реакции живого организма, а постыдные болезни, о которых неприлично говорить в приличном обществе. «Не плачь, ты же не маленькая», «Злиться на маму нельзя», «Бояться глупо, там нет ничего страшного», «Не завидуй, это плохое чувство» – эти фразы, произнесенные уставшими родителями или строгими учителями, становятся первыми кирпичиками в глухой стене, которую мы возводим внутри себя, отделяя «приемлемую» часть личности от «теневой», и тем самым, сами того не ведая, обрекая себя на жизнь в вечном внутреннем конфликте и хроническом эмоциональном истощении.

Мы вырастаем, и детские запреты трансформируются во внутренние установки, которые управляют нами жестче любого диктатора: теперь мы сами запрещаем себе чувствовать боль, называя это слабостью, мы глушим гнев, считая его признаком невоспитанности, и игнорируем страх, полагая, что он мешает нам быть успешными и продуктивными. Мы живем в эпоху «токсичного позитива», где социальные сети диктуют моду на вечную улыбку, успешный успех и абсолютную безмятежность, создавая иллюзию, что нормальная человеческая жизнь – это непрерывная череда радостных событий и вдохновляющих инсайтов. Но когда мы пытаемся соответствовать этому глянцевому стандарту, отвергая половину своего эмоционального спектра, мы совершаем преступление против собственной природы, похожее на попытку вырвать из радуги красный, синий и фиолетовый цвета, оставив только желтый и зеленый, и надеяться, что картина мира останется полной и гармоничной. Правда, о которой редко пишут в мотивационных блогах, заключается в том, что «плохих» эмоций не существует в принципе, так же как не существует плохой погоды в экосистеме планеты: дождь может испортить вам пикник, но без него засохнет лес; ураган может быть разрушительным, но он необходим для перераспределения энергии в атмосфере.

Давайте поговорим о гневе —, пожалуй, самом демонизированном чувстве, особенно для женщин, которых веками учили быть мягкими, уступчивыми и всепрощающими, внушая, что злость лишает их женственности и привлекательности. В нашем культурном коде гнев прочно ассоциируется с насилием, агрессией, разрушением и истерикой, поэтому, когда мы чувствуем внутри закипающую ярость, первой реакцией становится испуг и желание немедленно, любой ценой погасить этот опасный огонь. Но давайте посмотрим на гнев не как на врага, а как на верного стража ваших границ, как на сигнальную ракету, которая взлетает в небо вашей психики в тот момент, когда кто-то или что-то вторгается на вашу суверенную территорию, обесценивает ваши ценности или угрожает вашему благополучию. Представьте себе ситуацию: ваша коллега в очередной раз «забывает» сделать свою часть отчета, и вам приходится сидеть в офисе до полуночи, исправляя её ошибки, пока она весело выкладывает фото с вечеринки; в этот момент вы чувствуете, как внутри поднимается горячая волна возмущения, но привычный внутренний голос тут же шепчет: «Не заводись, не будь скандалисткой, нужно уметь работать в команде, будь выше этого».

Вы глотаете гнев, улыбаетесь коллеге на следующий день, говорите «ничего страшного», но энергия гнева никуда не делась – она просто сменила адрес, превратившись в головную боль, зажим в плечах, саркастичные шутки или пассивную агрессию, когда вы «случайно» забываете переслать ей важное письмо. Если бы вы позволили себе прожить этот гнев экологично, не подавляя его, вы бы услышали его послание: «Со мной так нельзя! Мое время и мой труд ценны! Это несправедливо!». Гнев – это топливо для действия, это та самая сила, которая дает нам мужество сказать твердое «нет», выстроить здоровые границы, защитить себя и своих близких, и изменить ситуацию, которая нас не устраивает. Здоровая агрессия необходима, чтобы добиваться целей, преодолевать препятствия, отстаивать свое мнение и заявлять о себе миру; без доступа к энергии гнева мы становимся безвольными, удобными, бесхребетными существами, о которых вытирают ноги все, кому не лень. Проблема не в самом чувстве гнева, а в форме его выражения: наша задача – научиться не взрываться, разбрызгивая кислоту на окружающих, и не глотать яд внутрь, а использовать эту мощную энергию как лазерный луч, направленный на решение проблемы, а не на уничтожение личности оппонента.

Теперь обратимся к страху – чувству, которое принято считать признаком трусости, неуверенности и слабости характера, чувству, которое мы старательно пытаемся замаскировать бровадой или избеганием пугающих ситуаций. Современная культура успеха говорит нам: «Ничего не бойся!», «Иди напролом!», «Страх – это иллюзия!», но на самом деле полное отсутствие страха – это не героизм, а психиатрический диагноз или признак повреждения миндалевидного тела, потому что страх – это древнейшая система безопасности, обеспечивающая наше выживание. Страх – это не враг, который хочет вас парализовать; это ваш самый бдительный аналитик, который мгновенно просчитывает риски, оценивает ресурсы и предупреждает о возможных последствиях, заставляя вас быть внимательнее и собраннее. Когда вы стоите за кулисами перед важным выступлением и у вас дрожат колени, сохнет во рту и сердце колотится как сумасшедшее, это не значит, что вы плохой оратор; это значит, что для вас это событие значимо, и ваш организм мобилизует все силы, выбрасывая адреналин, чтобы вы были максимально сфокусированы и энергичны.

Попытка полностью избавиться от страха похожа на попытку отключить датчики на приборной панели самолета: да, пищать перестанет, но вы рискуете разбиться, не заметив, что у вас кончилось топливо или отказал двигатель. Мудрость заключается не в том, чтобы стать бесстрашным, а в том, чтобы научиться вступать со своим страхом в диалог, отделяя реальную угрозу от воображаемой, и действовать не вопреки страху, а вместе с ним, принимая его как попутчика, но не отдавая ему руль. Страх часто указывает нам на зону нашего ближайшего развития, на те двери, за которыми скрывается наш самый большой потенциал, потому что там, где страшно, там всегда много энергии и новизны. Если вы боитесь начать свое дело, уйти из опостылевших отношений или заявить о своем таланте, этот страх говорит вам: «Смотри, это важно для тебя, это может изменить твою жизнь, будь осторожна, но иди туда». Принятие страха делает нас не трусами, а живыми, осмотрительными и глубокими людьми, способными на подлинную храбрость, ведь храбрость – это не отсутствие страха, а действие в его присутствии.

А что насчет печали, тоски, грусти и скорби – этих тихих, темных вод нашей души, которых мы боимся, пожалуй, даже больше, чем яростного огня гнева, потому что нам кажется, что если мы позволим себе погрузиться в эту пучину, то уже никогда не выплывем на поверхность? Нас учат переключаться, отвлекаться, «не грузиться», искать плюсы и думать о хорошем, едва на горизонте замаячит тень печали, словно грусть – это токсичные отходы, которые нужно немедленно утилизировать. Но печаль выполняет в нашей психике колоссальную работу, сравнимую с функцией осени в природе: это время замедления, время отпускания того, что отжило, умерло и больше не служит жизни, время интеграции опыта и подготовки почвы для нового цикла. Мы не можем по-настоящему встретить новое, не попрощавшись со старым, и именно печаль является тем эмоциональным мостом, который позволяет нам перейти с одного берега жизни на другой, пережив утрату, расставание, крушение иллюзий или завершение важного этапа.

Когда мы не даем себе права на печаль, когда мы «замораживаем» слезы и наклеиваем фальшивую улыбку на лицо, переживая развод, увольнение или потерю близкого, мы останавливаем процесс исцеления, превращая живую боль в хроническую, ноющую пустоту, которая высасывает радость из всех остальных сфер жизни. Печаль – это клей, который соединяет осколки нашего разбитого сердца, это целительный бальзам, который омывает душевные раны; именно в моменты глубокой, светлой печали мы часто обретаем самую глубокую связь с самими собой и с миром, понимая хрупкость и драгоценность бытия. Слезы – это не вода, это жидкая эмоция, выходящая из тела вместе с гормонами стресса и токсинами, приносящая облегчение и ясность; плакать – это так же естественно и необходимо, как дышать, спать или смеяться. Разрешить себе печаль – значит признать, что то, что ушло, было для нас ценным, что мы умели любить и привязываться, и теперь нам нужно время, чтобы перестроить свой внутренний мир с учетом этой потери.

Давайте также вспомним о зависти – чувстве, в котором стыдно признаться даже самому себе, потому что оно считается низменным, мелочным и недостойным хорошего человека. Но если мы снимем с зависти ярлык «смертного греха» и посмотрим на нее через призму эмоционального интеллекта, мы увидим в ней мощнейший инструмент самопознания и навигации по нашим истинным желаниям. Зависть – это маркер, который безошибочно указывает на то, чего вы хотите на самом деле, но по какой-то причине не позволяете себе иметь или считаете недостижимым; это ваша подавленная мечта, которая смотрит на вас глазами другого человека, уже реализовавшего этот потенциал. Когда вы чувствуете болезненный укол зависти, глядя на чью-то красивую фигуру, успешный бизнес или счастливую семью, ваша психика кричит вам: «Смотри! Мне тоже это нужно! Я тоже так могу! Это входит в сферу моих интересов!». Вместо того чтобы тонуть в токсичной зависти, желая зла объекту своего внимания, или в стыде за свои чувства, попробуйте трансформировать зависть в восхищение и план действий, спросив себя: «Что именно меня так зацепило? Чего я хочу для себя? Какой первый шаг я могу сделать в этом направлении?». Так «плохое» чувство превращается в карту сокровищ, ведущую вас к вашим собственным, пока еще не реализованным талантам и потребностям.

Все наши эмоции, без исключения, – это единая, неразрывная система, подобная кровеносной системе, и мы не можем избирательно перекрыть кровоток в одной артерии, не нарушив работу всего организма. Когда мы подавляем так называемые негативные эмоции, мы неизбежно притупляем и способность чувствовать позитивные: наша радость становится поверхностной, восторг – тусклым, а любовь – рассудочной, потому что механизм подавления работает тотально, снижая общую чувствительность. Мы превращаемся в людей с «эмоциональной анестезией», которые функционируют, но не живут, которые смотрят на мир через мутное стекло, не чувствуя ни обжигающего холода, ни согревающего тепла. Принятие «плохих» эмоций – это возвращение себе полноты жизни, это согласие быть живым, уязвимым, несовершенным человеком, в котором есть место и свету, и тени, и буре, и штилю.

Представьте себе фортепиано: вы не можете сыграть красивую, глубокую мелодию, используя только белые клавиши высоких нот; вам нужны и черные клавиши, и низкие басы, звучащие порой мрачно и тревожно, чтобы создать музыку, которая трогает душу. Ваша психика – это такой же инструмент, и каждая эмоция – это клавиша, необходимая для исполнения симфонии вашей уникальной жизни. Отказываясь от гнева, вы теряете силу фортиссимо; отказываясь от печали, вы лишаетесь глубины и проникновенности адажио; отказываясь от страха, вы теряете напряжение и динамику крещендо. Мастерство жизни заключается не в том, чтобы заклеить скотчем половину клавиш, а в том, чтобы научиться виртуозно играть на всем инструменте, извлекая музыку из любого состояния, в котором вы оказались.

Это требует мужества и честности – признаться себе: «Да, сейчас я завидую», «Да, я в ярости», «Да, мне смертельно страшно», не пытаясь сразу же оправдаться, «исправиться» или «настроиться на позитив». Это требует практики «контейнирования» – способности вмещать в себя сложные чувства, не разрушаясь от них и не выплескивая их немедленно наружу, а давая им пространство быть, дышать и трансформироваться. Когда вы перестаете бороться с «монстрами» своих эмоций, вы с удивлением обнаруживаете, что они вовсе не монстры, а испуганные дети, загнанные звери или уставшие стражи, которые просто хотят, чтобы их увидели, поняли и приняли. И в тот момент, когда вы говорите своему страху: «Я вижу тебя, ты хочешь меня защитить, спасибо», а своему гневу: «Я слышу тебя, ты показываешь, что мне больно, я разберусь», происходит алхимия души: свинец тяжелых переживаний превращается в золото мудрости, энергии и любви.

Мы часто боимся, что если дадим волю своим «плохим» эмоциям, то превратимся в чудовищ, разрушим свою жизнь и останемся в одиночестве, но парадокс в том, что именно подавленные, неосознанные эмоции управляют нами как марионетками, заставляя совершать поступки, о которых мы жалеем. Осознанная, принятая эмоция теряет свою разрушительную власть и становится ресурсом; гнев становится решимостью, страх – осторожностью, печаль – глубиной, а зависть – амбицией. В этом и заключается суть эмоциональной зрелости: не в том, чтобы всегда быть «хорошим», а в том, чтобы быть настоящим, быть в контакте со своей внутренней правдой, какой бы неудобной она ни казалась. Позвольте себе роскошь быть целостной, позвольте себе чувствовать всё, что приходит, доверяя мудрости своего тела и своей души, которые никогда не посылают вам ничего лишнего, ничего случайного, ничего, с чем вы не могли бы справиться. Ваши «плохие» эмоции – это не проклятие, это невидимые крылья, которые, если их расправить, а не подрезать, могут поднять вас на такие высоты самореализации и счастья, о которых вы даже не смели мечтать, сидя в тесной клетке «позитивного мышления».