Читать книгу О королях. Диалог мэтров современной антропологии о природе монархической власти - Дэвид Гребер - Страница 8

По мере того, как монархии всё шире распространяют свое политическое, ритуальное и материальное влияние, нарастает и центростремительное движение окраинных народов. Периферийные общества оказываются в культурном подчинении, сохраняя политическую независимость. Вероятно, таков закон политической науки: все великие монархии сначала занимали окраинное положение. Изначально ориентируясь на могущественный центр из периферийной позиции, они добивались определенного успеха благодаря преимуществу в той или иной области – например, в торговле или военном деле – и становились новыми центрами и приходили на смену тем, кто прежде их превосходил.

Действительно, эти конфигурации с ядром и периферией, где центром являются доминирующие монархии, постоянно порождают импульсы «восходящего нобилитета» (upward nobility) на каждом уровне иерархии между обществами. Монархии, находящиеся на вершине иерархии, противостоят друг другу в рамках конкурентного геополитического поля, над которым они пытаются господствовать с помощью универсализации своих притязаний на власть. С одной стороны, они занимаются тем, что на страницах этой книги описывается понятиями «утопическая политика» или «реальная политика чудесного», и истоки этой политики разнообразны: герои всемирной истории (например, Александр Македонский), легендарные боги-короли (такие как Кецалькоатль), легендарные города (как Троя или Мекка), древние или современные мировые державы (как Римская или Китайская империи), великие боги (как Шива). С другой стороны, они демонстрируют свою универсальность, присваивая – через дань, торговлю или грабеж – и приручая дикие анимистические силы, воплощенные в экзотических объектах на варварской периферии.

Как утверждается в знаменитом этнографическом описании Эдмунда Лича (Leach 1954) вождей племени качинов, обитавшего в предгорьях Бирмы, они «становились шанами» [7], то есть вступали в союзы с шанскими государями и перенимали их образ жизни. Со своей стороны, шанские государи принимали политические и парадные атрибуты бирманских или китайских монархов – а некоторые из этих атрибутов также могли проникать и к качинам. Этот феномен «галактического мимезиса», в котором более мелкие вожди перенимают политические формы своих ближайших более сильных и статусных соседей, является доминирующим механизмом систем типа «ядро – периферия», который приводится в движение конкуренцией внутри и между политическими образованиями на всех уровнях иерархии между обществами. Эта конкуренция принимает две наиболее распространенные формы. В процессе, именуемом комплементарным схизмогенезом [8], индивиды, соревнующиеся за лидерство в том или ином сообществе, либо сообщества, конкурирующие за власть внутри более широкого галактического поля, предпринимают попытки одержать верх над своими противниками путем аффилиации с более сильным и статусным вождем; тем самым они повышают свой статус в рамках территориальной иерархии. Либо же разворачивается обратный процесс, именуемый антагонистической аккультурацией, когда нижестоящая группа может попытаться оказать сопротивление вторжению соседней державы, перенимая ее политический аппарат и таким образом создавая патовую ситуацию,– именно так вьетнамцы долгое время претендовали на собственный «небесный мандат» в качестве «южной империи», равноправной с китайской «северной империей». Отметим, что и в том и в другом случае элементы высокого политического статуса, включая монархическую власть, распространяются по всему региону путем подражания (мимезиса) со стороны менее могущественных народов.

Наряду с аккультурирующим влиянием, распространяющимся вовне из монархического ядра, эффектом галактического мимезиса является создание гибридных обществ, чьи политические и космологические формы в значительной степени выступают не их собственным изобретением и, в сущности, превосходят любую возможную «детерминацию экономическим базисом». Учитывая повсеместную распространенность отношений типа «ядро – периферия» во всем мире, даже на отдельных территориях, населенных примитивными племенами, эта разновидность гибридности или неравномерного развития чаще является нормой социокультурного порядка, нежели исключением. «Суперструктура» – превосходит «инфраструктуру» [9].