Читать книгу Два берега одной реки - Дмитрий Мельников - Страница 2

Суббота. То самое утро, которое должно было всё изменить.

Жека стоял перед зеркалом в прихожей, натягивая китайский пуховик с неестественно торчащими плечами.

– Чё, похож на бодибилдера? – спросил он, вжимая голову в плечи.

– На бодибилдера, которого пару раз уронили, – пробурчал Антон, примеряя новое драповое пальто. Оно висело на нём мешком, пахло нафталином и казалось костюмом для чужой жизни. «Для школы», – сказали родители, выкладывая последние деньги. Теперь оно будет для ДК.

– Хотя бы не как все в этих «бомберах», – защищался Антон, ловя критический взгляд друга.

Решение было принято ещё в среду, но только сейчас, когда часы показывали шесть вечера, оно обрело вес и осязаемость. Сегодня они прорвутся. Любой ценой.

– Деньги есть? – спросил Жека, хлопая себя по карманам.

– Обед на неделю, – мрачно подтвердил Антон, показывая смятую пятерку и горсть мелочи. Школьные обеды превратились в их первый инвестиционный фонд.

Перед выходом они заскочили в соседний подъезд. Не в свой, а в тот, где на первом этаже жил дядька Витя. Он торговал всем, чего не было в ларьке: от батареек, до видеокассет с сомнительным содержанием. А ещё – спиртом. Вонючим, мутным, но спиртом.

Дядька Витя, похожий на помятого боксёра, встретил их в дверях, заслоняя собой полутемную квартирку, откуда пахло котами и старым паркетом.

– Пацаны? – хрипло бросил он, оценивающе оглядывая.

– Нам… того… для сугреву, – выдавил Жека, пытаясь казаться взрослее.

– «Сугреву», – передразнил дядька Витя. – Понимаю. Валите, пока соседи не учуяли.

Через минуту они вышли, крепко зажав в руках завёрнутую в газету бутылку. Жидкость внутри была цвета слабого чая.

– Главное – не нюхать, – с деловой серьёзностью предупредил Жека, засовывая бутылку во внутренний карман куртки. – А то ослепнуть можно.

– А если отравление? – не унимался Антон, чувствуя, как холодеют пальцы. – Мы же не знаем, что он туда намешал.

– Тогда, – Жека обернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый азарт, смешанный с отчаянием, – тогда хотя бы умрём не такими лохами.

У входа в ДК уже толпился народ. Это был не фейс-контроль в современном понимании, а живой, дышащий перегарный фильтр. На посту стояли не охранники, а «дядьки» – местные авторитеты, братва постарше. Они молча смотрели на подходящих, и главным аргументом было не лицо, а содержимое карманов и умение не опускать глаза.

Тёмный, прокуренный тамбур ДК был забит пацанами до отказа. Такими же, как они: недоучками с потёртыми куртками, мечтателями с горящими глазами, теми, кто хотел хоть на вечер почувствовать себя частью чего-то большего. Антон и Жека втиснулись в давку, стараясь не привлекать внимания. Музыка из зала била в уши, смешиваясь с гулким гомоном голосов.

– Слушай, – прошептал Жека, прижимаясь к Антону так близко, что тот почувствовал запах дешёвого мыла. – Бабуля твоя говорила про какую-то тётю Наташу?

Антон кивнул, глотая пыльный воздух. Бабка, бывшая когда-то билетёршей в этом же ДК, на прощание сунула ему в карман мятую конфетку «Мишка на Севере» и прошептала: «Коль клин, спрашивай тётю Наташу. Только смотри, не болтай, от кого».

– Тётя Наташа! – вдруг рявкнул Жека поверх голов, и его голос, сорвавшийся на визг, на секунду перекрыл гул.

Толпа затихла, недоумённо оглядываясь, потом кто-то сзади громко засмеялся.

– Мал ещё, пацан, тётю Наташу искать! – крикнул чей-то хриплый голос.

Но из-за угла, откуда тянуло дешёвым «Красным маком» и перегаром, появилась она. Женщина лет сорока с пышными ярко-рыжими волосами, уложенными высокой начёсанной волной. На ней был потрёпанный кожаный жилет поверх растянутого фиолетового свитера, а в руке – потёртая сумочка на цепочке.

– Чего орете, шкетня? – прищурилась она, оценивая их взглядом, который видел насквозь. – Ишь, губу раскатали. Места нет.

Антон, не сказав ни слова, вытащил из-за пазухи завёрнутую в газету бутылку. Он не протягивал её, просто показывал, как показывают пропуск.

Тётя Наташа внимательно посмотрела на бутылку, потом на их напряжённые лица.

– Откуда?

– От Вити, – честно выпалил Жека.

Тётя Наташа фыркнула, но в уголках её накрашенных губ дрогнуло подобие улыбки.

– Половину – мне. Вторую – дядькам на входе. И чтоб я вас тут больше не видела без дела. Понятно?

Через пять минут они были внутри. Их втолкнули в поток людей, и мир перевернулся. Музыка ударила в виски не просто звуком, а физической волной. Прожектора резали глаза, выхватывая из полумрака мелькающие лица, блеск страз на кофтах, дым сигарет, кружащийся в луче света. Девчонки в обтягивающих джинсах крутились под тот самый «Февраль», а пацаны с сигаретами за ухом косились на новичков. Запах был ошеломляющим: парфюм, пот, спирт, пыль и что-то сладкое, словно жвачка.

– Эй, пацаны! Сюда! – Тётя Наташа махнула рукой из-за колонны.

К ним подошли двое мужчин. Не бандиты с манерами гопников, как они ожидали, а люди вполне интеллигентного вида.

Первый – в аккуратно отглаженных брюках, клетчатом пуловере и с аккуратными чёрными усами, как у героев «Мимино». От него пахло «Столичной» и чем-то техническим, пайкой. Как оказалось позже, это был Серёга – местный звукарь, по выходным подрабатывавший «на входе» за бутылку.

Второй – в слегка мешковатом костюме, явно сшитом для свадьбы, с лицом бухгалтера районной управы. Он не пил, не курил, а смотрел на всех с таким видом, будто вот-вот выпишет штраф за нарушение общественного порядка. Это был Лёха – завхоз ДК и по совместительству «решала», который мог достать что угодно: от кассет с новыми песнями до билетов на концерт в областной центр.

– Это Серёга и Лёха, – представила тётя Наташа, закуривая тонкую сигарету. – Главные тут, после меня. Хотите задержаться – знакомьтесь.

Серёга молча кивнул, внимательно осмотрев их с ног до головы, будто оценивая аппаратуру.

– Гитары нет? – спросил он неожиданно.

– Нет, – растерянно ответил Антон.

– И слава богу. Играть научитесь – сами придёте. А пока… слушайте.

Лёха подал реплику сухо, без эмоций:

– Правила простые: не сорить, не драться, не приставать к девчатам, если не звали. Нарушите – выносим на руках. Навсегда. Всё ясно?

За вторую половину бутылки они купили не только вход. Они купили что-то важнее – шаткий, но реальный шанс. Знакомство.

Тётя Наташа, выпустив струйку дыма, добавила уже более мягко:

– Я тут всех знаю. И всех помню. Если что – ищите меня. Но лучше, чтоб не понадобилось.

Этой ночью, в душном зале провинциального ДК, среди мигающих ламп и чужих, скользящих взглядов, Антон и Жека сделали первый, неуверенный шаг в мир, о котором мечтали.

Они ещё не знали, что Серёга научит Антона сводить треки, а Лёха достанет для него первые настоящие диски. Не знали, что тётя Наташа станет их неофициальной защитой и источником мудрости. И что этот вечер – не конец борьбы, а только начало долгой, сложной игры по новым, неизвестным правилам.

Они стояли, прислонившись к стене, и смотрели на танцпол. Музыка была уже не за стеклом. Она была вокруг, и они были внутри неё. Пока только на самом краю. Но это уже было всё.

– Попали, – тихо, с неподдельным изумлением сказал Жека.

– Попали, – согласился Антон, и в его голосе впервые зазвучала не детская восторженность, а взрослая, твёрдая уверенность.

Они не видели, как тётя Наташа, наблюдая за ними из-за колонны, мотнула головой Серёге:

– Гляди-ка, птенцы. Выживут – орлами станут. Сдохнут – так и надо.

Серёга лишь хмыкнул в ответ, поправляя провод микрофона. Но взгляд его стал чуть внимательнее.

Их история только начиналась