Читать книгу Церера пробуждается - Дмитрий Вектор - Страница 4

Белла провела следующие четырнадцать часов, не отрываясь от экрана. Файлы Элизы Феррейры были не просто научными отчётами – это был дневник одержимости. Страница за страницей, год за годом, Белла наблюдала, как блестящий ум медленно погружается в теорию, которая казалась безумной всем остальным.

«15 марта 1996 года. Сегодня Франсишку снова пытался меня убедить остановиться. Говорит, что я разрушаю свою карьеру. Может, он прав. Но я не могу перестать видеть паттерны. Они везде – в орбитах, в резонансах, в распределении астероидов. Это не естественная конфигурация. Это архитектура».

Белла потёрла глаза, чувствуя, как за веками скребётся песок усталости. За окном иллюминатора Земля медленно вращалась, безмятежная и красивая. Трудно было поверить, что через несколько дней эта красота может превратиться в хаос.

– Ты должна поесть, – голос Лии заставил Беллу вздрогнуть. Биолог стояла рядом с подносом, на котором дымилась тарелка с чем-то, что должно было быть едой. – Томас уже спит третий час. Тебе тоже нужен отдых.

– Я не могу, – Белла покачала головой. – Здесь слишком много информации. Феррейра была близка к разгадке. Я чувствую это.

Лия поставила поднос на консоль, заставив Беллу отодвинуться.

– Ты не поможешь никому, если свалишься от истощения в середине полёта. – Тон был мягким, но непреклонным. – Ешь. Это приказ.

Белла взяла вилку, автоматически отправляя в рот что-то тёплое и безвкусное. Еда на станции всегда была функциональной, а не вкусной. Но Лия была права – организму нужно топливо.

– Что ты нашла? – спросила Лия, устраиваясь рядом.

Белла проглотила кусок, запивая водой из тюбика.

– Феррейра не просто теоретизировала. Она проводила расчёты. – Белла вызвала файл на экран. – Смотри. Это модель древней конфигурации Солнечной системы, какой она была, по её мнению, когда машины только включились.

На экране светилась трёхмерная схема. Планеты были расположены иначе – плотнее, ближе друг к другу. Меркурий был дальше от Солнца. Венера находилась почти на орбите Земли. Марс был ближе.

– Это стабильная конфигурация? – спросила Лия скептически.

– По её расчётам – да. Более стабильная, чем текущая. – Белла увеличила изображение. – Видишь резонансы? Каждая планета находится в точном гармоническом соотношении с соседями. Как часовой механизм.

– А что случилось?

– Естественная деградация орбит, – Белла переключила на следующую схему, где орбиты медленно расползались. – За миллионы лет гравитационные взаимодействия, влияние других звёзд, прохождение через спиральные рукава галактики – всё это постепенно расшатывает систему. Машины были созданы, чтобы периодически всё возвращать на место.

– Периодически, – повторила Лия. – Как часто?

Белла нашла нужный файл.

– Феррейра считала, что цикл составляет примерно двести тысяч лет. Она нашла геологические свидетельства на Земле – массовые вымирания, резкие климатические изменения, всегда с одинаковой периодичностью. Последнее большое вымирание было.

– Двести тысяч лет назад, – закончила Лия тихо. – Когда появились современные люди.

– Именно. – Белла откинулась в кресле. – Мы развились в промежутке между циклами. Древние создатели машин не могли знать, что мы здесь. Для них мы – аномалия.

Тишина повисла тяжёлая. Лия смотрела на схему, и Белла видела, как биолог обрабатывает информацию, укладывает её в свою систему понимания мира.

– Значит, это не атака, – медленно сказала Лия. – Это обслуживание. Космическая уборка.

– Которая нас убьёт, – добавила Белла мрачно.

Консоль связи ожила внезапным сигналом – входящий вызов с Земли. Белла нажала кнопку приёма.

– «Крузейру-5», это центр управления Сан-Паулу, – незнакомый женский голос. – Доктор Алмейда на связи?

– Я слушаю.

– Соединяю с директором Кардозу и специальной группой. Подождите.

Несколько секунд треска помех, потом голос Кардозу, но фоном слышались другие голоса – много других.

– Белла, ты читала файлы Феррейры?

– Да, сэр. Большую часть.

– Хорошо. У меня здесь восемь человек, которым нужна твоя оценка. Активирую видеосвязь.

Экран разделился на девять окон. Кардозу был в центре – седой, с глубокими морщинами усталости на лице. Вокруг него незнакомые лица – мужчины и женщины разных возрастов, все с одинаковым выражением напряжённой сосредоточенности.

– Доктор Алмейда, это экстренная научная группа, – Кардозу указал на экраны. – Доктор Рамирес из Буэнос-Айреса, специалист по гравитационной физике. Доктор Чжао из Шанхая, астрофизик. Доктор Окафор из Лагоса, математик. Остальные – инженеры и системные аналитики.

Белла кивнула каждому. Один из них – тот, кого Кардозу назвал Рамиресом, – был особенно молод, может, тридцать пять. Тёмные взлохмаченные волосы, очки в тонкой оправе, интенсивный взгляд.

– Доктор Алмейда, – заговорил Рамирес с лёгким аргентинским акцентом, – я изучал теории Феррейры последние десять лет. Большинство коллег считали меня чудаком. – Слабая улыбка. – Теперь они больше так не думают. Вы видели её расчёты резонансной стабилизации?

– Да, – Белла нашла нужный файл. – Она предполагала, что машины используют направленные гравитационные волны для коррекции орбит.

– Именно. И я думаю, она была права. Более того, – Рамирес наклонился ближе к камере, – я считаю, что могу предсказать следующий шаг системы.

Все в группе повернулись к нему. Кардозу поднял руку, прося тишины.

– Объясни.

Рамирес начал быстро печатать, и на общем экране появилась схема Солнечной системы.

– Смотрите на паттерн. Меркурий сместился первым – самая внутренняя планета. Потом Венера. Если моя модель верна, следующей будет Земля, но не сразу. Система работает по спирали, начиная изнутри и двигаясь наружу. Это позволяет минимизировать взаимные возмущения.

– Сколько у нас времени до того, как начнёт смещаться Земля? – спросила доктор Чжао – пожилая китаянка с острым взглядом.

– По моим расчётам, семьдесят два часа, – ответил Рамирес. – Плюс-минус шесть. Но это не самое важное.

– А что важно? – Белла почувствовала, как сжимается желудок.

– Важно то, что у каждого цикла коррекции есть точка запуска, – Рамирес увеличил изображение Цереры. – Феррейра считала, что центральный узел находится здесь. Он координирует всю сеть. Если мы сможем добраться до него и.

– Отключить? – предположил один из инженеров.

– Нет, – Рамирес покачал головой. – Отключение может быть хуже. Резкая остановка процесса может создать нестабильность. Нам нужно перепрограммировать центральный узел. Заставить его скорректировать орбиты мягко, без катастрофических смещений.

– Перепрограммировать технологию, которой миллионы лет, – пробормотал доктор Окафор. – Отличный план.

– У вас есть лучший? – резко спросил Рамирес.

Тишина была ответом.

Кардозу прочистил горло.

– Диего летит с вами на «Бандейранте». Он единственный, кто имеет шанс понять технологию машин. Белла, Томас – вы будете обеспечивать техническую поддержку и пилотирование.

– Трое человек на миссию такого масштаба? – не удержалась Белла. – Сэр, это безумие.

– Это всё, что у нас есть, – жёстко ответил Кардозу. – «Бандейранте» рассчитан максимум на четверых. Четвёртое место займёт.

Он не успел закончить. На всех мониторах одновременно вспыхнули красные предупреждения. Белла рывком обернулась к своей консоли.

– Что происходит? – крикнула Лия.

Белла быстро просматривала данные, и то, что она увидела, заставило кровь похолодеть.

– Земля, – прошептала она. – Господи, это началось раньше.

На экране красная линия орбиты Земли начала отклоняться. Медленно, почти незаметно, но неуклонно. Смещение было крошечным – меньше секунды дуги. Но оно росло.

– Рамирес, – голос Беллы прозвучал странно спокойно, – твои семьдесят два часа только что превратились в ноль. Система ускоряется.

На экранах видеосвязи царила паника – люди кричали, печатали, кто-то говорил по телефону. Рамирес смотрел на свои данные, лицо побледнело.

– Это невозможно. Математика не допускает такого ускорения. Если система сжимает временные интервалы, значит.

– Значит что? – требовательно спросил Кардозу.

– Значит, кто-то или что-то форсирует процесс вручную, – закончил Рамирес. – Это не автоматический цикл. Это намеренная активация.

Тишина была абсолютной. Потом Лия спросила то, о чём думали все:

– Кто бы захотел уничтожить Солнечную систему?

Никто не ответил. На экране Земля продолжала медленно, неумолимо сходить с орбиты, которую держала четыре с половиной миллиарда лет. А где-то далеко, в холодной тьме между Марсом и Юпитером, древняя машина пробуждалась окончательно, и кто-то – или что-то – контролировало её пробуждение.

– «Бандейранте» ускоряет запуск, – голос Кардозу был хриплым. – Старт через два часа. Белла, Томас, Диего – готовьтесь к отбытию. У нас больше нет времени на подготовку.

Связь оборвалась. Белла сидела, глядя на экран с отклоняющейся орбитой Земли. Два часа. Через два часа она покинет станцию и отправится в тридцативосьмидневный полёт к Церере. К сердцу древней машины. К тому, кто её разбудил.